Глава 13
Гарри
Я облажался.
Это известный факт; последние два дня Роуз избегала меня, проводя все свое время с Джесси. Даже когда она выходила из комнаты и мы сталкивались в узком коридоре - она не смотрела на меня. Я конкретно возненавидел этот чертов диван в гостиной; Роуз не прощает меня, поэтому я научился жить с этим дерьмом.
Гарри Стайлс; не подлиза. Но что же Гарри Стайлс делал последние два дня? Целовал чертовы ноги Роуз. Мало того, что я пытался сделать ей завтрак однажды утром, но также я сходил и купил ей пакет с чертовыми M&Ms, который она любит. Еда помогла мне, чтобы быть прощенным? Нет. Но Гарри Стайлс не простой (нет, не мудак, хотя это идеально подходит), и это определенно.
Так что могу поспорить на M&Ms Роуз, что я не сдамся.
Прямо сейчас все снаружи, отрабатывают приемы самозащиты и все такое. Джесси помогает Роуз владеть мечом последние пару дней, чтобы набрать силы в ее миниатюрное тело. Мы все знаем, что Маркус все ближе и ближе, чтобы попасть на наш след, так что наше время ограничено. Осталось совсем мало времени, прежде чем он ударит по нам и получит то, что хочет: Роуз.
Ну, извини, ты болван, не получишь мою девочку.
Уверен, что у моего отца никогда не было мысли о том, что пришло мне в голову; это неизбежно случится. Я уже представляю выражение гнева на его лице, когда я откажусь передать ему Роуз снова, но ему придется построить мост и съебаться по нему. Мне все равно на то, что его сперматозоиды создали меня (иногда я хочу, чтобы это не случалось), но он не получит единственное, что меня волнует в этом ужасном месте, которое мы называем "мир". И если, защищая Роуз я умру, предполагаю, что мы встретимся с ней в загробной жизни.
Надувая щеки воздухом, я провел рукой по волосам и попытался расшифровать чувства, бегущие по моим венам. Ничто из этого не имело ни малейшего смысла для меня, но я не перестану пытаться, пока не найду способ, чтобы объяснить все Роуз. Может быть тогда, она, наконец, простит мою тупость и я надеюсь, что мы сможем вернуть все то, что мы имели.
Дружбу?
Несмотря на то, что все далеко от того, как я выразился, я не могу придумать никакого другого слова, которое бы соответствовало нашим нерегулярным отношениям. Мы и не встречаемся, и не дружим. Я знаю, что между этим есть тонкая грань, видимо на которой мы находимся.
Мой взгляд снова метнулся к окну, где Джесси преподавал оборону для Роуз. Но позиция, в которой я их увидел, заставила меня сжать зубы и кулаки. Роуз прижата лицом к дереву, а Джесси завернул руку за ее спиной, слишком близко прислоняясь своим лицом к ее шее. Я готов выдернуть волосы со своей головы из-за переполняющего меня гнева, но сжав кулаки покрепче, я сдержал порыв, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
В конце концов, вдоволь насидевшись дома взаперти, я проигнорировал тот факт, что Роуз хочет держаться от меня подальше. Несмотря на то, что я идеально сохранял дистанцию между нами, я не смог оставаться внутри. Я не стану говорить с ней, пока она не сделает это сама, но я больше не могу оставлять между нами столько места. Это сводит меня все ближе и ближе к пучине безумия, если я все еще не дошел до этого.
Идя через поляну к Зейну и Луи, я поймал Роуз за подглядыванием на меня. Резко всосав воздух, я поборол желание посмотреть на нее, продолжая идти к мальчикам, которые практикуют свои навыки. Никто из них не был наделен способностью метать огонь из ладони, так что большинство из них боролись с оружием. Раньше я думал, что был жалким, но теперь я завидую им. Иногда агрессия - пересиливает мой разум, и тогда я не могу сдержать силу внутри меня. Это благословение и проклятие, быть способным настолько.
Облизываю губы, прежде чем сжать их вместе, я сложил руки на груди и действовал так, будто наблюдал за обучением передо мной. Зейн сделал прием захвата шеи, но Луи удалось выбраться и взять ситуацию под контроль. Они оба мечутся назад-вперед, и каждый из них пытается лидировать. Зейну удалось сбить ногой Луи с ног, но Луи быстро схватил меч и они оба, умело начали обучение.
Мои глаза метнулись к Джесси с Роуз, наблюдая как Розали рассекает мечом воздух вокруг. Часть меня молилась, чтобы она случайно снесла голову Джесси, как бы ужасно это не звучало - но ничего из этого не произошло, так как она получила значительную власть над оружием. Ее маневренность поразила меня, учитывая, что у нее все еще ее женское дерьмо. А раньше, я называл женщин слабыми...
Хотя, у меня были причины так думать. Первые, кто умирал в камерах - это женщины. Это запечатлелось в моем сознании, что женщины не могут терпеть боль, но у Роуз, кажется, просто отлично с выносливостью. Даже с больной ногой; если бы вы не знали, то и не догадались бы, из-за ее быстрых и умелых движений. Впечатляет.
— Эй! Почему ты просто стоишь, Стайлс? Хватай меч и начинай обучение, приятель! — Крикнул Найл с ухмылкой на губах, кивая в сторону Роуз. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он дает мне повод учить Роуз, вместо Джесси.
Черт, вы безусловно полюбите этого ирландского паренька.
Он просто дал надежду твоей жалкой заднице, Стайлс.
Улыбаясь Найлу, я поплелся к стойке с оружием и достал приличного размера меч, который я использую в редких случаях, чтобы тренироваться с другими. Они делают это регулярно, чтобы оставаться в форме; не сомневаюсь, что это хорошая идея. Тем не менее, когда вы постоянно на ходу, как я, вы получаете ежедневные физические нагрузки. То, что ваша жизнь находится на грани или есть риск, что вас поймают, знаете, у вас будет достаточно мотивации, чтобы продолжать бежать.
Бегу туда, где находятся Джесси с Роуз, и толкаю плечом плечо Джесси. — Я займусь этим, парень. Найл нуждается в твоей помощи.
Джесси нахмурил брови, пока я пытался избежать убийственных взглядов Роуз. Он, кажется, не поверил, но посмотрел через плечо, и (хвала ирландскому другу) Найл помахал ему, зовя на помощь. Джесси фыркнул. — Прости, Роуз, но я должен помочь Найлу. Этот парень иногда легкомысленный.
Роуз ничего не сказала, пока Джесси убежал трусцой, поглядывая на меня. Я не заботился, когда победоносная ухмылка настигла мои губы, я посмотрел обратно на Роуз и увидел, что она совсем не радуется.
— Я знаю, что ты сделал это — специально, — она пробормотала себе под нос. — Я не буду бороться с тобой; и просто стоять здесь, в твоем присутствии ни минуту дольше.
Она развернулась и пошла, но я схватил ее за запястье, чтобы остановить, но тут же одернул руку, ругаясь себе под нос. — Подожди, Роуз. Просто... пожалуйста, дай мне все объяснить.
Роуз бросила на меня взгляд. — Объяснить, что ты все это время собирался отдать меня психопату-убийце? Я думаю, что это все объясняет; просто отлично.
— Роуз, черт побери! — Я застонал, когда она снова начала уходить, но я побежал за ней. — Ты можешь просто выслушать меня?
Роуз сузила глаза, но ничего не сказала.
— Спасибо, — проворчал я, запуская руку в волосы и заставляя себя встретить ее выжидательный взгляд. — Слушай, я хотел продать тебя, но на это была разумная причина, клянусь. — Она открыла рот, чтобы заговорить, но я поднял руку и она остановилась. — Я реально не хочу сейчас в это углубляться. Да, я собирался продать тебя, но сделал ли я это? Нет. Ты все еще здесь? Да. Так что формально у тебя нет права злиться, потому что я не сделал ничего плохого.
Супер, Стайлс, ты идиот.
— Ты серьезно, Гарри? Правда? — Она зашипела и ее суровый взгляд встретился с моим. — Я имела свой путь, идя через те чертовы леса, а ты выскочил из ниоткуда и начал душить меня, а потом просто пригласил меня с собой в твой маленький путь. Наверное, я была слишком наивна, чтобы заметить или даже, бл*ть, задуматься о твоем путешествии, но Боже... я так... тьфу, я так расстроена!
Перестань думать о том, насколько она милая, когда злиться, Гарри. Это неправильно.
— Роуз, прости меня, ладно? Но я не отдам тебя Маркусу, и не позволю ему забрать тебя. Можешь ли ты поверить мне? — Я спросил по-идиотски, подходя ближе к ней, но сохраняя расстояние, чтобы не обжечься.
Роуз вздохнула, загребая волосы в руку. — Я не знаю, Гарри. Я не знаю, смогу ли доверять тебе, но думаю, что я прощаю тебя.
Небольшая улыбка украсила мои губы. — С прощением приходит доверие, верно?
— Вовсе нет, засранец.
— Справедливо.
Роуз прикусила нижнюю губу, поглядывая сначала на свой меч, а потом на меня. Я борюсь с желанием, чтобы не взять ее лицо в свои руки, зная, что я потеряю их, если сделаю что-нибудь такое идиотское. Но желание ощутить ее во время поцелуя продолжает расти в моем животе, чем дольше она смотрит на меня; ее большие карие глаза, вызывают бурю эмоций внутри меня, что я никогда не чувствовал раньше. Я ненавижу то влияние, что она имеет на мне, но я всю равно обожаю ее.
— Я могу спросить тебя? — узнала она тихо.
— Ты только что это сделала, — я дразнил, садясь на траву, пока Роуз повторяет мои действия.
— Я серьезно, — она бормочет, кусая нижнюю губу.
Я откинулся на ладони, нахмурившись. — Что такое, Роуз?
Она резко вздохнула, прежде чем громко выдохнула. — Я просто... я не понимаю, почему Маркус гонится за мной. Я понимаю, что он знает, что я была с тобой; но, чтобы сделать меня королевой? Тебе не кажется это немного рискованным, брать в королевы девочку с улицы?
Ее вопрос ясен, даже если он не прямой. Я не думал о том, почему Маркусу нужна Роуз, честно. Тот факт, что ему нужна королева и погашение моего долга было достаточно, чтобы убедить меня, почему он хочет ее. Я не заглядывал в этот вопрос слишком глубоко, но теперь мой разум не перестает это делать.
— Знаешь, Розали... Я правда не знаю, — пробормотал я, посмотрев на нее. — Все, что он сказал это то, что ему нужна королева и я хотел получить свою награду.
Она посмотрела на меня с надеждой во взгляде, который я хорошо знаю.
Я ухмыльнулся. — Я не скажу тебе, Розали.
Роуз застонала. — Пожалуйста, Гарри! Если ты собирался обменять меня на что бы это ни было, ты можешь хотя бы сказать мне, на каких условиях ты хотел меня продать? Я имею в виду, что это просто информация, которую я должна знать.
— Это? — Я усмехнулся, облизывая губы, прежде чем сжать их вместе. Вздох вырвался из моего рта и глаза Роуз впились в мое лицо. — Ладно, — пробормотал я. — Но никому не говори, договорились?
— Гарри, это не такой секрет, как у пятилетних, когда они прячут конфеты.
— Мы боремся, как пятилетки, так что как минимум мы должны действовать, как они, Розали. Клятва на мизинцах?
Я пошутил, конечно. Во-первых, Роуз не может касаться меня. Во-вторых, клятва на мизинцах - это самое глупое дерьмо, что я когда-либо слышал. Никто не сдерживает свои обещания и чужие секреты. Одно такое обещание было достаточным для меня, чтобы научиться держать рот на замке и хранить свои секреты внутри. Чем меньше люди знают обо мне, тем больше преимуществ для манипуляции я имею. Не то, чтобы я манипулировал Роуз. Черт, она слишком независимая и дерзкая для этого дерьма. Но люди склонны слушать то, что им выгодно, и легче знать, что у тебя нет недостатков. Итак, разбалтывая секреты, я был бы уязвимым для всех вокруг, а это последняя вещь, которую я хочу.
— Я не проболтаюсь, Гарри, — сказала намного серьезнее Роуз. — Даю тебе слово.
Я дал ей небольшую улыбку благодарности, прежде чем прислонился спиной к дереву, раскрывая свои губы, чтобы говорить. Я пошарил по словам, однако мой разум не привык к такой ситуации: выдаче секретов или любой информации обо мне. Я никогда не был тем человеком, который доверяет другому, но некоторая не ощутимая связь между нами говорит мне громко и ясно, что я могу доверять ей, и я верю этому голосу.
Но предыстория была необходима для нее, чтобы понять.
— Моя мать была Белой Ведьмой... Джесси повезло, так как он унаследовал ее характер, — я начал тихо, чувствуя, будто взгляд Роуз может проделать дыру во мне, пока она внимательно слушает. Это странно, когда кто-то слушает, что ты рассказываешь, но это приятно. Я облизнул свои губы, прежде чем посмотреть на небо. — Она всегда была так добра ко мне, хотя я был абсолютным злом. Совет пытался забрать меня, но... она просто не отдавала меня. Она любила меня, как Джесси и я думал, что это что-то невероятное, когда тебя любят за то, какой ты есть.
— Но мой отец — полнейший мудак, всегда подталкивал ее к такому дерьму, как это. Я ненавидел видеть ее такой разбитой, пока она говорила мне быть сильным. Поэтому я ступил вместе с ним на путь. — Я сглотнул, чувствуя в горле тяжесть. — Он... он убил ее однажды, пока я был в школе. Пришел домой и увидел окровавленную гостиную, где не было ни малейших следов Маркуса или ее. Джесси пришел после меня и тоже был в шоке, как и я. Но он... он обвинил меня в участии этого. Он сказал, будто бы я знал, что планирует Маркус и был с ним заодно. Я любил свою мать больше всего на свете, Роуз. Клянусь своей жизнью, я бы никогда не причинил ей боль.
Бля, не плачь, Гарри. Ты плачешь, ты сдаешься.
Я резко вздохнул, быстро моргая, чтобы сдержать эмоции, которые я копил в течение столь длительного времени. Слава Богу, это сработало и мне удалось тихо закончить: — Джесси до сих пор думает, что это моя вина. Следовательно поэтому, мы ненавидим друг друга настолько, но Маркус... Он обещал мне подарить ожерелье мамы в обмен на... ну на тебя...
Взгляд Роуз полон жалости, что я никогда не получал, но все равно ненавидел. Я не заслуживаю того, чтобы мне сочувствовали. Часть своей жизни, я внушал себе, что Джесси прав, когда он сказал, что это моя вина. Я был злым. Клетки моей крови скажут достаточно об этом. Даже мои действия подтверждают это заявление. Я никогда ничего не умел, так что может быть... я как-то, хоть чуть-чуть причастен к смерти мамы.
Как? Я не имею ни малейшего понятия, но я все равно виню себя, так как меня не было там, чтобы спасти ее.
— Не смотри на меня так, — пробормотал я, отводя от нее взгляд.
Роуз нахмурилась. — Как?
— Будто тебе меня жаль. Мне это не нравится.
— Прости, но я ничего не могу с собой поделать, Гарри. Это... это ужасно, чтобы пройти через это. Хочешь посмеяться? — Пробормотала она саркастически.
Я пожал плечами. — Это лучше, чем жалость, Роуз. Если ты хочешь посмеяться мне в лицо — валяй, честно говоря, мне плевать.
Роуз прищурилась. — Хватит думать о плохом, Гарри. Вот почему ты такой мудак, потому что ты пессимист. Где оптимизм?
— Его никогда не было, — проворчал я, продолжая избегать зрительного контакта.
Роуз вздохнула от поражения, явно пытаясь заставить меня чувствовать себя лучше, но мое эго встает на пути. Он молчал долгое время, пока я наслаждался влюбленностью. Конечно, это не так много, но теперь Роуз знает одну из моих слабостей. Хоть я и сомневаюсь, что она использует это против меня, я все равно боюсь. Я не люблю быть уязвимым.
— Гарри, можно спросить у тебя еще одну вещь? — Роуз спросила, нарушая напряженную тишину.
— Давай.
Ее шесть слов послали дрожь по моей коже, заставляя тело закоченеть: — Что такого важного в этом ожерелье?