12
- Его оправдали. Он подросток, его семье просто выписали штраф и походы к наркотерапевту. Я уверен, что Эштон сидит с ним по несколько часов в день и проверяет его... В любом случае, я знаю, что он справится с этим.
- А что на счет тебя?
Люк сидел на полу в его комнате, прячась за кроватью на случай, если мама Майкла войдет сюда.
- Я не был там, когда его тошнило. На самом деле, я вообще не представляю, как он не смог почувствовать боль в животе. Я имею ввиду-
- Не стоит вспоминать это.
Майкл со всем этим забыл своего нового приятеля. Однако, стоило ему вспомнить об этом, как тот забрался к нему в окно. Он отсутствовал долгое время (может это было связано с тем, что теперь Майклу было практически невозможно выйти из дома одному) и в груди парня появился комок беспокойства. Очевидно, не случись то, что случилось, Клиффорд продолжал бы днями напролет думать о загадочном парне... Люке! Он узнал его имя!
- Ты в порядке?
- Не знаю.
Он лежал на боку и осматривал парня напротив, удивляясь, как сильно ему подходит это имя. Время уже перевалило за час ночи, и глаза слипались от недостатка сна в последнее время.
- С тобой так спокойно. Приходи чаще. - немалых трудов стоило сказать это, но в данной ситуации дела даже не обстоят столь неловко.
- Хорошо. - парень положил голову на свободное место около живота Майкла, тяжело вздыхая, - Я знаю, ты сейчас думаешь, что этот большой груз на душе будет вечно и тебе будет сложно жить, но это не так. Со временем тебе станет легче и ты сам не заметишь, как перестанешь вспоминать об этом каждую секунду. Это все переменно. Потом будут другие заботы. Я не умею выкладывать мысли нормально. Надеюсь, ты понял, о чем я.
Майкл коротко улыбнулся и кивнул, вздыхая, тем самым показывая свое согласие.
- Я никогда не сталкивался с таким. - он понял, что сказал очевидную вещь и немного смутился, - Ну, я просто не ожидал, что вообще с таким столкнусь. Я не связан с наркотиками и надеялся, что никогда не буду. Но тут всё сразу: и наркотики, и смерть, и вот это всё. Я даже не понимаю, почему меня наказали. Что я сделал? Что-то плохое?
- Это же взрослые. Их никогда невозможно понять.
Майкл молча согласился. На следующее утро в комнате уже никого не оказалось, но впервые за долгое время он ощущал такое спокойствие, словно он пребывал в мировом неведении. Апатия начинала его покидать.