Part VI
Сижу в столовой, мои глаза опущены на жидкость в чашке, от которой так и пахло горечью.
Мысли забиты Джорданом и новеньким. Почему они настолько похожи?
Громкий удар часов, обозначающий полдень, вернул меня в реальность.
- Лина, - теплая рука сжала мое плечо, мне хватило всего секунды, чтобы понять кто это.
- Картер, - глядя в глаза парню, произнесла я.
- Привет, принцесса, - нежно окликает он, на что я криво улыбаюсь.
- Ты один, - скорее это была констатация, нежели вопрос. - Где парни?
- Скоро будут здесь, - Картер нервно почесал затылок, его взгляд устремился на меня, а губы сжались в тонкую полоску.
Очевидно, что он что-то хочет сказать.
- Картер, я тебя слушаю, - мои руки машинально скрестились на столе, а правая нога достаточно резко перекинулась на левую.
- Кемерон не одобрит, что я рассказал тебе, - он замялся, но я ждала ответа. - В общем, Кемерон, я и парни, ненадолго должны покинуть город.
- Что прости? - от неожиданности, жидкость, под названием кофе, перекинулось на стол, при этом постепенно достигая его края.
Мои глаза следили за Картером, он был встревожен, настолько, что смотрел на меня, чуть ли не испуганными глазами.
- Лина, Картер, - голос Кемерона позади, не заставил меня даже шелохнуться, но понимание того, что он сядет рядом и спокойно будет говорить и смеяться, при этом ничего не рассказывая, заставило меня вскочить со стула, настолько быстро, что тот упал.
Я выхватываю сумку с рук Кемерона и резкими рывками, выбегаю со школы.
Прочь отсюда. Это место причиняет мне слишком много боли. Я никогда не просижу хотя бы день в этом месте.
Слезы не текут, их просто нет, я выплакала все, что могла. Вместо этого, с моего горла вырываются частые всхлипы.
Ненавижу этот город. Ненавижу. Провались он пропадом.
Ноги подкашиваются, я падаю коленями на асфальт. Даже не глядя на прохожих, которым по большому счету всё равно, продолжаю часто всхлипывать.
Как меня всё достало! Достало! Я хочу жить нормально, не так. Совсем не так. Смерть, разочарование, смерть, страх, оскорбления, ненависть, а теперь предательство.
Почему Кемерон не сказал мне, что уезжает? Почему?
- Девушка, вам помочь? - я мельком смотрю на парня, который подает мне руку, но отрицательно махаю головой.
Мне не нужна помощь, мне уже никто не поможет.
Я пытаюсь встать, коленки ужасно зудят, колготки порвались и пропитались кровью, силы постепенно уходят от меня, но я продолжаю идти, несмотря на боль в ногах и ужасное состояние.
Не понимаю куда иду, эти улицы кажутся незнакомыми, совсем....
Телефон начинает вибрировать, Кемерон. Несмотря на злость к нему, я поднимаю трубку:
- Да? - стараюсь как можно тише ответь.
- Боже, Лина, чёрт подери, где ты? - Нотки беспокойства просачиваются сквозь нервозность.
- Не важно где я, - из-за слез, мой голос обрывается на каждом слове.
- Лина, не делай глупостей, скажи где ты и я приеду за тобой, - почти кричит он.
- Прости Кемерон, мне нужно побыть одной, - тихо шепчу в трубку, перед тем как выключить телефон.
Мне нужно уехать отсюда, куда угодно, этот город достаточно потрепал меня, даже не знаю, что теперь делать, куда идти.
Мои чашечки колен вмиг встречаются с чем-то твердым.
-Тебе, что жить надоело? - Кричит водитель машины, а я смотрю на него и понимаю, что чуть не попала под машину.
- Да, надоело... - коленки еще больше ноют, адреналин проходит по телу с новой силой.
- А мне - нет, я еще хочу пожить на свободе, а не сесть из-за тебя за решетку! - продолжает кричать тот, но я его вовсе не слышу, в голове другое: Кемерон уедет. Он бросает меня?
Я встаю с капота, правая нога невероятно болит, мне приходится прихрамывать, чтобы уменшить боль, но она, по сравнению с той, что у меня внутри - просто мелочь.
Вокруг люди, они смотрят на меня с жалостью, но я не хочу видеть до тошноты противную жалость, мне нужно укрытие, спрятаться где-то и никогда не выходить.
Я перевожу свой взгляд с земли на местность. Парк. Парк моего детства. Парк, в котором я чувствовала себя счастливой, где вся моя семья была в сборе, Кемерон катался на качелях, играя в тетрис, мама с папой сидели на лавочке и с любовью наблюдали за нами, а я сидела в песочнице, осторожно строя свои песочные замки. Мы были счастливы.
Одинокая слеза катится по моей щеке, я сажусь на лавку, где когда-то сидели родители, здесь ничего не изменилось, лишь мы выросли.
Провожу руком по месту рядом с собой, где папа шептал что-то маме на ушко, а она смеялась. По спинке лавочки, куда мама ложила свои длинные пряди, чтобы я смогла ей что-то заплести.
Включаю свой телефон. Как я и думала, 10 пропущенных от Кемерона, и один... от матери Джордана?
Вдыхаю как можно больше воздуха, вытираю слезы и нажимаю на кнопку вызова.
- миссис Дженнингс? - зову её в трубку.
- Лина, это ты? - Тоненький голосок просачивается сквозь трубку.
- Скай? Что-то случилось? - Взволновано спрашиваю её.
- Мы может с тобой поговорить? - Детский голос стал звучать вовсе не по-детски, а скорее печально.
- Конечно, ты сейчас где? - Встаю с лавки, нога все еще зудит, я сцепляю зубы, не позволяя боли вырваться на ружу.
- Дома,- тихо шепчет она.
- Хорошо, я подойду к твоему дому. Жди, - блокирую телефон.
Прихрамывая, я направляюсь к ближайшей остановке. Никогда не ездила на маршрутных такси. Но денег на большее у меня с тобой нет.
- Простите, - обращаюсь к пожилой женщине, - не подскажите как добраться к Уолтерс-стрит?
- Подскажу, - она презрительно на меня смотрит, - вот твоя маршутка едет.
Я поворачию голову и вижу зеленое маршрутное такси, которое полностью забито людьми.
Маршрутка останавливается и с него вываливаются люди, а я наоборот захожу в него.
Люди в такси смотрят на меня, будто я с другой планеты.
Всеми силами, стараюсь удержать равновесие и не ступать на больную ногу. Здесь так много людей и все толпятся, мне становиться тяжело дышать, сумка в руке еле висит, я цепляюсь другой рукой за перила, лишь бы не упасть прямо здесь.
- Будьте добры, остановка Уолтерс! - Кричит женский голос.
Облегченно вздыхаю и стараюсь как можно аккуратней пройти ближе к выходу, несмотря на всех людей, которые посылают недовольные взгляды и перешептывание в мою сторону.
Машина останавливается и я спешу выбраться из неё.
Свежий воздух и знакомые улочки радуют, как никогда прежде.
Ступаю вперед, прихрамывая на одну ногу.
Вижу, как на встречу ко мне бежит девочка - это Скай.
Я смотрю на нее и минут 5 стою в глубочайшей потерянности. Она вся в черном.
- Скай, - я ловлю её в то время, когда она прыгает ко мне на руки и начинает беспрерывно рыдать.
Я сажусь на корточки. И смотрю на неё.
- Это ведь правда? - Скай начинает шмыгать носиком.
- Что правда? - я вытираю ее слезки с щеки.
- Джордан умер - это правда?- моё сердце вмиг сжалось.
- С чего ты взяла? - Я стараюсь улыбаться, но у меня это плохо выходит, сердце начало биться ещё сильнее.
- К нам домой приходила подруга Джордана, Триш. Она сказала моей маме, что соболезнует о том, что Джо умер. Я стояла рядом с мамой и все слышала, - Я прислоняю ее к себе, в глазах скопились слезы.
- Нет, что ты, он не умер. Он всегда с тобой, - я улыбаюсь, - просто так случается, что звездочка, которая на небе, забирает человека, она решила забрать Джордана.
- Он себя плохо вел? - Я знаю, что она не верит, но мне нужно, чтобы она не знала всей правды.
- Нет, конечно нет, он себя хорошо вёл, поэтому и забрала.
- И он больше не вернется, а меня она тоже заберет, я ведь себя хорошо веду? - Скай зарывается в моих волосах и начинает с новой силой плакать.
- Хэй, солнышко ты наше, посмотри на меня, - отодвигаю её от себя, а она смотрит в мои глаза.
Я беру ладошку девочки в свою руку и прислоняю их к маленькому сердечку.
- Он всегда здесь, он рядом, и будь уверена, что сейчас он смотрит на тебя и улыбается. А когда ночью будешь смотреть на звездочки, выбери одну, ведь именно та и будет Джорданом, - она улыбается, крепко обнимая меня своими пусть и маленькими, но сильными ручками.
- Мама постоянно плачет, - вдруг говорит Скай.
- Почему? - Улыбка слетает с наших лиц.
- Я не знаю.
- Хочешь мы сейчас пойдем к тебе? - предлагаю я.
-Да! Конечно, - мы встаем и направляемся к дому Скай.
По пути, я не забываю ее смешить, вытворяя смешные вещи, корча рожицы, рассказывая смешные истории и глядя на неё, в очередной раз убеждаюсь, что это солнце точная копия старшего брата.
Я радуюсь, когда вижу те же ямочки на щеках, ту же беззаботную улыбку, прекрасные сверкающие нежностью глаза.
Этот ангел служит облегчением мне во всём, мне хочется ещё много о чём спросить малышку, но когда мы дошли к дому я резко останавливаюсь.
Это его дом, смогу ли я сохранять непринужденность когда мы зайдем туда? Как я буду смотреть в глаза его родителям?
- Пойдём, Лина! - дергает меня за руку Скай и я с неуверенностью направляюсь в дом.
В нём совсем ничего не изменилось.
Даже обувь стоит также, как обычно стояло, лишь не хватает одной пары.
- Мама! - кричит Скай, разбуваясь на ходу.
- Я здесь... - не очень радостно откликается мисс Дженнингс.
-Смотри кого я привела, - Скай всё ещё сжимает мою руку, когда мы заходим на кухню.
Сара сидит за столом смотря в одну точку, на лице нет ни малейшей улыбки. Она поворачивает голову в нашу сторону и смотрит на меня.
- Элина? - Ее голос обрывается на полуслове и я ахаю.
Она очень плохо выглядит.
- Мисс Дженнингс, - также тихо отвечаю ей и сажусь напротив.
- Скай, иди покорми щенка. - женщина проводит своими длинными пальцами по щеке Скай и создает маску улыбки.
- Хорошо, - девочка кивает и проводя по мне взглядом, уходит.
- Я рада, что ты пришла, - без единого намека на искренность говорит она.
Боль женщины видна из далека. Я совсем не узнаю в ней старую Сару, которая была весела и добра ко всем. Её тело исхудало, она стала очень худой, скулы впали, губы не алого цвета, сейчас она больше похожа на живого мертвеца, чем на женщину средних лет.
Глаза мисс Дженнингс, которые таким же голубым цветом, как и у Скай, опечаленно смотрят на меня, а под ними образовались мешки, видимо от недосыпа.
Мне так жаль её.
- Я не хотела приходить, но не могу делать вид, что все хорошо, - кладу свою руку поверх её.
- я тоже не могу. Я устала Элина, устала делать вид, что всё прекрасно, ведь это не так. Посмотри на этот дом, в нём всё мертво. Вроде он тот же, но в нём нет былой свободы и смеха, что были раньше. Это ужасно, - Сара почти плачет, но старается придушить порыв слез.
- Я понимаю как вам больно, поверьте, - шепчу так тихо, что только мы вдвоём можем это слышать. - Я каждый чёртов день прихожу в школу в надежде встретить его счастливое лицо, а вместо этого получаю шкафчик, по которому стекает воск, на котором весит его фотография с черной лентой и кучей прощальных писем. А я, чёрт возьми, даже не смогла написать, ничего не смогла сказать ему в письме, - больше не в силах смотреть на нее, я опускаю глаза в пол.
Женщина поднимает на меня глубоко затуманенный взгляд и резко меняется в лице.
- Зато ему было, что тебе сказать, - тихо произносит она.
- Что? В смысле? - Резко перевожу свой взгляд на мисс Дженнингс.
- Он написал письмо, оно в его комнате, - кивком указывает на лестницу.
- Вы позволите? - неуверенно спрашиваю я.
А хочу ли я на самом деле прочитать то письмо?
- Да, - она кивает, - я его не читала.
Медленно поднимаюсь со стула и неуверенно движусь к лестнице.
С каждой ступенькой моя уверенность ещё больше тухнет, я внушаю себе, что это нужно сделать, что он бы хотел этого и стараюсь подавить панику внутри себя.
И вот, я уже возле его комнаты. Медленно, слишком медленно опускаю ручку и открываю дверь в столь родную комнату .
Сердце делает один сильный удар, а я прикрываю рот рукой.
Всё на своих местах. Никто ничего не убрал, совсем. Даже чашка с под кофе осталась стоять на столе.
Провожу рукой по абсолютно чистой тумбе, и беру в руки фотографию, на ней мы с Джорданом в аквапарке, наша первая совместная поездка на море.
Я улыбаюсь сквозь слёзы и провожу пальцами по его изгибам лица и тела.
Прости меня, Джордан.
Ставлю фотографию на место, подхожу к постели и беру мягкого краба с подушки. Эту игрушку я выиграла в тире, никогда не забуду, как попала одной из пулек в парня, который безобидно подавал игрушку маленькой девочке.
Сжимаю ее в своих объятиях и сажусь на подоконник.
- Ты уже прочитала письмо? - в дверном проеме показывается Сара.
- Нет, я хочу насладиться незнанием того, что в письме, - отвечаю ей.
- Я тоже скучаю за ним, - женщина подходит ближе и обнимает меня за плечи.
- Если вы позволите, я хочу остаться здесь, переночевать, - прошу её и смотрю в окно.
- Конечно, - ласковая улыбка пробегает по ее лицу, она целует меня в лоб. Как мама. - Я пойду, - шепчет женщина, и уходит из комнаты.
Я целую краба в лоб и оставляю его на подоконник, подхожу к столу, на нём красуется целая стопка книг, те которые дарила я и те, которые он дарил мне, но сам брал читать. Помню, как однажды он взял цитату с книги, от которой меня бросило в дрожь.
"Возможно в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты -весь мир"*
Тогда я впервый раз поняла как важна для него. Эти строчки сказали все за него самого.
На книгах, сверху, лежал белый конверт, он подписан "Лина".
Страшно. Я не знаю, что в нём и это меня пугает.
Моя любимая Элина.
Не знаю как скоро это письмо попадет к тебе и попадет ли вообще, но я надеюсь, что ты прочтешь его когда-нибудь.
Моим лёгким не хватает воздуха и я делаю глубокий вдох, прежде чем снова посмотреть в письмо:
Мы знакомы столько лет, ты всегда была для меня чем-то большим, чем просто другом, я никогда не думал, что могу любить. Знаю - это бред и возможно ты засмеешься, но не важно как человек отнекивается от любви, она все равно его найдет, и меня нашла.
Сколько дней мы провели вместе? А я всегда оставался таким же дурачком, каким есть сейчас, а ты всегда смеялась с меня - это постоянно раздражало и заставляло начать проделанное дело сначала.
Каждая ссора, каждое плохое слово сказанное друг другу в адрес - всё это чепуха когда по-настоящему любишь. Возможно, если у нас не сложится, кто-то полюбит тебя, но помни, не так, как я.
Так, как я - никто не сможет к тебе прикоснуться, поцеловать, обнять и пожалеть.
И так, как я - никто не сможет тебя огорчить и обидеть.
Но даже после всех плохих слов сказанных в твой адрес, ты постоянно прыгала ко мне на шею, припадая к моим губам, заставляя забыться и извиниться.
Ты - моя слабость. И как сказал Эдвард в сопливом вампирском фильме: "Ты мой личный сорт героина".
Я никогда не забуду, что ты заставила меня его посмотреть, я чуть не блюванул на месте. Но ты была счастлива.
Поэтому знай, что где бы ты не была - я всегда найду тебя, ведь люблю.
Навеки твой Джордан.
Снова и снова, просматриваю глазами письмо, корявый почерк, жирно наведенные точки, в местах потеки.
Только сейчас я начинаю осознавать смысл письма, он не просто извинялся, он высказывал всё то, что так давно хотел сказать.
Черт!
Слезы капают на лист. Почему он так поступил?!
Почему он ушел?
Я ненавижу его, Джордан!
Ты ушел!
Бросил!
- Ненавижу! - Кричу я и швыряю книги на пол и падаю на него сама.
Закрываю ладонями лицо, стараясь дышать спокойно.
- Как же я тебя люблю, Джордан. Ненавижу за то, что ушёл, но так люблю, безумно, - падаю лицом в его подушку.
Запах, он все ещё такой же мендальный, каким и был.
"Навеки твой Джордан" - всплывает в памяти его последняя строчка.
Ты навсегда останешься моим единственным.
Я всегда буду любить только тебя.
Глаза непроизвольно закрываются, больше ничего не могу с собой поделать. Я засыпаю.