Четвертая
Школьный день закончился в кабинете завуча, где я и еще двое бедняг узнали о своем приговоре − два дня дежурить вместе с назначенным на данный момент классом. Значит, мне придется вставать на час раньше. Расстроенная этим, я поплелась домой. Кир был на работе, где должен был провести еще достаточно времени.
Посмотрев на сотовый, я решила позвонить Олегу, но, вспомнив, что он занят с отцом, отложила это заранее гиблое дело. Зайдя в свою комнату, я критично осмотрела скопившуюся в ней свалку и шумно вздохнула.
Вооружившись тряпкой, ведром с водой, веником и мусорным пакетом, решила убраться. На это у меня ушло около трех часов. Я даже уговорила себя вымыть пол во всей квартире. Задержалась в комнате брата: решила смахнуть с его стола пыль и заодно выкинуть все ненужные бумажки. Напевая себе под нос веселые песни, я разом смела все фантики и различные листовки. Меня заинтересовал небольшой вкладыш с маленькой синей гоночной машинкой, полюбовавшись на изображение красивого автомобиля, я отправила объявление в мусорку. С уборкой было покончено. Можно было отдохнуть. Вскоре позвонила Сашка, она поинтересовалась, что же мне назначили в качестве наказания и, услышав ответ, вздохнула:
− Не повезло.
− Ага.
− Слушай, я что звоню... вы сегодня с Олегом гуляете?
− Нет, он занят с папой в гараже.
− С папой?
− Ага.
− А-а-а... ясно.
− А что такое?
− Просто интересуюсь. Значит, мне показалось. Слушай, мама пришла, я тебе потом перезвоню! − Сашка наскоро попрощалась.
Кир вернулся, когда на улице уже было темно. Как всегда, уставший и, как всегда, с колбасой.
− Ты что? Влюбился в данный мясной продукт? − поинтересовалась я.
Проигнорировав мое едкое замечание, брат с удивлением осмотрелся по сторонам:
− Ты сделала уборку?
Все время, пока Кир готовил ужин, он не переставая шутил и строил предположения, что сегодня произошло такого, что я расчистила свою комнату. Я же поведала ему, что наказана на ближайшие два дня, и ему придется будить меня еще раньше.
− Полина, ты совсем одичала? Чего на людей-то бросаешься? − поинтересовался он.
Естественно, я ему не сказала, в чем была истинная причина моей ссоры с белобрысой Ломоносовой.
− Она... приставала к моему парню, − мигом придумала я отмазку.
− Ха-ха-ха! Парень, блин. Ну-ну!
− Зато он меня понимает.
− Понимает? Хм... знаем мы таких.
− Слушай, мне считай восемнадцать!
− О тебе могут подумать...
− А мне плевать, − перебила я его, − единственные, чьи мнения меня волнуют, это ты да Саша.
− А как же Олег? − произнося это имя, брат скривился.
− Хе-хе-хе! Я понимаю, что это не на всю жизнь.
− О-о-о...
− Кстати, а что у тебя? Ты встречаешься с кем-нибудь? Я же ничего не знаю...
− Нет! Я работаю, учусь и занимаюсь хозяйством! − домыв посуду, ответил брат.
− Ты же у меня красавец! Вон какой! Высокий! Стройный! Черноволосый! На лицо симпатичный, правда нос картошкой, − критично осмотрела я Кира. − Умный! Заботливый! Прям душа радуется!
− У меня душа радуется, что ты наконец-таки убралась и даже, судя по сделанному тебе выговору, посетила школу.
− Пф... ну все, хватит! − развернувшись, я прошла в свою комнату и, пожелав ему спокойной ночи, закрыла за собой дверь.
Написав Олегу о том, что скучаю, я разобрала кровать и, переодевшись в ночнушку, достала из сумки пачку сигарет. Убедившись, что брат ушел к себе, открыла окно, уселась на подоконник и «задымила».
Наша квартира располагалась на втором этаже обычного девятиэтажного дома. Все свое детство я провела возле этого окна, постоянно любуясь то ярким летним солнышком, то красиво желтеющей, краснеющей и безумно романтично падающей с деревьев осенней листвой, то казавшейся отчего-то веселой метелью, то просыпающейся после зимы природой.
Сейчас прямо в окно мне билась ветками красная промерзшая рябина. Еще с садика я любила сесть на подоконник и часами рассказывать самой себе различные стихотворения о природе, зачитывать рябине понравившиеся произведения.
Докурив, я спрыгнула с подоконника и закрыла окно.
− Полина Брег! Вы опять заснули на уроке? − раздалось у меня над ухом.
− Простите! − вскрикнула я, моментально раскрыв глаза и приняв сидячее положение.
Рядом заливался в приступе смеха Кир.
− Ах ты, подлый мужик! Как тебе не стыдно? − упрекнула я его, отдышавшись.
− В честь последнего дня твоей несовершеннолетней жизни хотел обрадовать тебя. Сегодня не будет колбасы. Держи деньги, покупай, что хочешь.
− О... какие мы щедрые, − обрадовалась я.
− Да, кстати, я забыл о том, что тебе надо раньше вставать, так что, по моим расчетам, тебе выходить через пятнадцать минут, − промямлил Кир, уже выходя из комнаты.
− Что? Ах, ты...
Вылетев из кровати и запихнув себя в душ буквально на пару минут, я быстро оделась и, с презренным взглядом пригубив принесенный в коридор Кириллом кофе, выскочила во двор.
Добежав до школы, я мгновенно переоделась и, естественно, не приведя себя в порядок, заняла место за группой десятиклассников, которые подозрительно щурились в мою сторону.
− А ну-ка, хорош глазеть! − шикнула я на них и, озираясь по сторонам, достала потрепанную пудреницу вместе с расческой. − О, какой кошмар! Еще и не покурила!
День не заладился.
− Берг! Полина, вы разве не должны дежурить? Почему вместо этого вы смотрите в зеркало, занимаясь ерундой? − день не заладился вдвойне. Маргарита Сергеевна замерла напротив меня и сердито скрестила на груди руки.
− Я... я...
− Еще плюс два дня дежурства. Я выбью из тебя все, девочка! − развернувшись, завуч стала подниматься на второй этаж.
− Сволочь! − вырвалось у меня.
− Малинка, ругань − это плохо! − прозвучало рядом.
− Что? Максимка! Отстань! − потрепала я его по волосам.
− Пф... тоже мне. У нас разница всего-то в три с половиной года, подрасту, и будешь моей! − коварно заявил мне мелкий.
− Ладно-ладно! Ты мне тут зубы не заговаривай! Почему без сменки? − заметив грязные разводы на его ботинках, поинтересовалась я.
− Ну блин! Думал, не заметишь. Мама так отправила.
− М-м-м... Максим...
− Ну, Малина! Пропусти! Пока меня десятиклассники не спалили! Пожалуйста! Ну будь человеком! − состроил он прискорбное лицо.
− Эх... Маргарита спалит, меня еще больше накажут. Ладно, проходи! − указала я ему на лестницу.
− Спасибо! − радостный он рванул вверх.
− По-моему, ты не должна была его пропускать, − обратилась ко мне рыжеволосая десятиклассница.
− Тебя забыла спросить, − ответила я ей, с удобством устроившись на стуле, закинув ногу на ногу.
− Между прочим, ты и сама без сменки! − не отставала та.
− И что? Ты не на меня смотри, а на толпу!
Хмыкнув, девчонка отвернулась. Я же, коря себя за свой острый язык, предчувствовала, что мое наказание возрастет еще примерно в два раза. К самому началу уроков стали подходить ленивые старшеклассники.
Перед самым звонком появился Олег.
− Привет, Полина!
Мы поцеловались.
Я хотела, чтобы он проводил меня до нужного мне кабинета, но Олег, отчего-то озираясь по сторонам, резко попрощался со мной под предлогом, что его могут не пустить на биологию, побежал вверх по ступенькам. Через минуту мимо меня прошла Ломоносова:
− Ай-ай-ай! Берг, да еще и с малявками.
Пришлось промолчать, мимо как раз проходила завуч.
После того, как прозвенел звонок, я, не торопясь, направилась в сторону класса. Сашка отчего-то не пришла. Видимо, приболела. Я написала ей приободряющее сообщение.
После третьего урока Маргарита завалила меня совершенно нелепыми заданиями, стало ясно − мне не судьба пообедать с друзьями.
Олег отчего-то не показывался мне на глаза, что еще больше расстраивало. Складывалось впечатление, что он избегает меня.
− Интересно! − от безделья проанализировав последние дни, я заметила, что он и вправду все меньше и меньше уделял мне внимание. Это было неверно. Это было не по правилам. С этим стоило разобраться. Уж на то пошло, я планировала первая его бросить. Что ж, сегодня придется устроить подобие истерики, чтоб в нем проснулась совесть.
Чертыхаясь, я бродила по отдаленному коридору, на контроль которого меня поставила ненавистная мне завуч. Бессмысленно протирая пол своими кедами, я ходила туда-сюда и ждала, когда мой любимый обо мне все-таки вспомнит. Сама я ему принципиально звонить не хотела.
− Малинка, − позвал меня возникший из-за угла Максим.
− Да, чумазый?
− Ты это...
− Что? Спалили тебя? − уперлась я руками в бока. − Иди сюда, я тебя удушу!
− Не... даже если это произошло, я бы тебя не выдал, ты что? − малой как-то неуверенно двинулся ко мне навстречу.
− Тогда что?
− Я хотел...
− Ну?
− Блин, я не знаю, как сказать, но я в курсе, что это подло.
− Охренеть! Так ты мне намекни, о чем ты! Я же тебя не понимаю!
− Я, − мальчик зажался, − зашел в туалет...
− Ну слушай, если ты хочешь мне о своих интимных проблемах рассказать...
− Нет! Малин... − Максим состроил печальную рожу.
− Ну? Что?
− Зайди в мужской туалет на третьем, − парень драпанул в сторону, не сказав больше ни слова.
В полном замешательстве, предчувствуя что-то из ряда вон выходящее, я поплелась на третий этаж. Блин! Наверняка там разбили унитаз! Или петарду взорвали!
В полном негодовании я подошла к туалету и заглянула внутрь. Зайдя в помещение с раковинами, я, к своему облегчению, заметила, что, по крайней мере, с ними было все в порядке, на полу, кроме нескольких мелких лужиц, больше беспорядка не было. Преодолев расстояние до двери, где скрывались сами унитазы, я смогла различить непонятные мне звуки.
Невольно прислушавшись, не испытав удивления, я распознала в них любовно-романтичное кряхтение. Усмехнувшись, что Максимка попросту постеснялся идти туда, где двое людей занимались пошлостью, я было уже направилась к выходу, чтоб не мешать им, как тут раздался женский возглас:
− Как здорово!
Спустя пару секунд чиркнула зажигалка. Кто-то из пары затянулся.
− Вечно ты сразу после секса закуриваешь! − произнесла девушка, в голосе которой я узнала Ломоносову.
В ответ ей не раздалось ни слова.
− Послушай, если честно, меня это перестает устраивать, − продолжила Анжела. − Почему ты такой неуверенный? По-твоему, она совсем без мозгов и не поймет, что больше тебя не интересует? Тем более смотреть, как вы целуетесь, неприятно. Такое ощущение, что я на заднем плане. Ты же сам признался, что влюблен в меня. Что-то я этого не чувствую, дорогой, − она ненадолго замолчала. − Так вот, пока не бросишь ее, на меня не рассчитывай. Ни на какие отношения, учти!
Скорее всего, она была уже готова уйти, поэтому я поспешила прочь. Из любопытства замерла в пяти шагах от туалета, делая вид, что это именно тот коридор, к которому меня поставили. Ломоносова показалась буквально спустя минуту и, окинув меня изумленным взглядом, пошла прочь.
− Хм, − я осталась стоять на месте, сгорая от нетерпения.
Он вышел из туалета и почти сразу же остановился как вкопанный, уставившись на меня, будто я приведение.
− О... − надеюсь, далеко не каждая из девушек сможет оценить все те чувства, которые возникли у меня внутри. Чувства предательства, потери, злости, испорченности, обиды и отчаянья.
− Полина? − одернув рукав, изумленно произнес Олег.
− Да! Видать, я все-таки совсем без мозгов! − закусив нижнюю губу до крови, пробормотала я. По лицу потекли слезы, хотя меньше всего мне хотелось, чтоб это ничтожество видело их.
− Что ты тут делаешь? − потер он рукой затылок. − Я вот... зашел...
− Что я тут делаю? − перебила его. − Узнаю много чего интересного в пределах данного туалета.
Он моментально все понял. Это стало очевидно по выражению на его лице.
− Эм... − замялся Олег, зачем-то осматриваясь по сторонам. − Нет. Все не так...
− Какая же ты сволочь! − резко развернувшись, я пошла прочь.
Сукин сын, так вот значит что. Вот почему он забил на меня. Вот гад! А ведь... ведь я должна была его бросить! Я! А получается, что он вытер об меня свои ноги. Нет! Этого не может быть! Обхватив голову руками, я остановилась на половине пути.
− Берг, ну у нас бы все равно надолго не вышло. Твои брат и подруга меня ненавидят. Да и... будущего как такового нет, − произнес он, подойдя немного ближе.
Ох, лучше бы он остерегся.
− Что? − заорала я, обернувшись на него. − Да какое тебе дело до брата или подруги! Ведь все это время ты общался со мной! Со мной! − ткнула я себе пальцем в грудь. Потеряв контроль над эмоциями, зачем-то решила вылить на него все свои переживания. − Пускай у нас все было ненадолго! Но! Это могло бы быть куда более честным, чем настолько подлая измена!
− Полин...
− Подожди! − прервала я его. − Мне было с тобой легко, ты спасал меня от моего горя. Я думала, что ты чувствуешь меня, что лечишь своей беззаботностью. Я забывалась, отрывалась с тобой!
− Что? − прошипел он. − Ты совсем заелась! Достала меня своими переживаниями! Я тебе кто, нянька? Да чтоб ты знала, я закрутил с тобой, думая, что ты крутая, а на деле ты слабая и ничтожная. Обиженная непонятно на кого! Подумай, как ты выглядишь со стороны! Говоришь, что скучаешь и горюешь по родителям? А сама только ноешь да пьешь! Им, наверное, стыдно. Нет у тебя никакого будущего! − последнее он произнес мне прямо в лицо.
Почувствовав его дыхание на своей коже, не сдержалась:
− Мразь! − что было силы, я заехала кулаком ему по носу.
− Ах ты, черт! − он схватился за лицо, по которому текла кровь. − Сука! Да ты мне нос сломала!
− Так тебе и надо!
Воспользовавшись тем, что он был занят носом, я подошла вплотную и зло проговорила:
− Нос − это тебе расплата за слова, сказанные в мой адрес. А это − за твою шелудивость. Пора учить себя держать член в штанах, − я ударила его коленкой между ног.
− Ох...
Развернувшись, не видя ничего перед собой, я побежала к лестнице. Спустившись, добралась до выхода и вылетела из школы. Меня никто не остановил. Лишь сторож попытался что-то крикнуть, но, встретившись с моим совершенно обезумевшим взглядом, решил-таки промолчать. Я не помню, как добралась до дома, хотя пешком от школы было идти минут десять. Только в своей комнате я дала волю всем скопившимся эмоциям и погрузилась в уже привычную для меня истерику. Проплакав пару часов, заметила, что на моем мобильном несколько пропущенных звонков от Сашки, но я не стала тревожить ее своими проблемами, зная заранее, что она сильно расстроится и будет переживать.
Откопав под подоконником коньяк, я выпила его и лишь после этого смогла более-менее успокоиться и заснуть.
Пробуждение было не слишком приятным, точнее, вовсе не приятным. Оно происходило в ванной, где надо мной завис Кир и еще какой-то неизвестный мне парень.
− Бля, я смотрю, у тебя охуенная сеструха! − проговорил незнакомец, у которого отчего-то было пять пар глаз и три рта. − Ха-ха-ха!
− О-о-о, − единственное, что смогла выговорить я.
− Ты, блин, прости за такое! Она вообще-то адекватна, видать, что-то случилось, − растерянно пробормотал Кирилл, беспощадно поливая меня водой.
− Да, я верю, − парень вконец расплылся у меня в глазах. − Бля! Ха-ха-ха!
− Димон, вот только твоего сарказма мне тут не хватало!
− А что я? Какой сарказм? Это вот она, − сразу четыре руки, растущие из одного и того же места на теле парня, указали на меня, − сплошной сарказм. Точнее юмор. Неплохо так напилась.
− Ты прав! Заколебала! − Кир окунул меня в таз.
− Кха-кха-кха! − закашляла я.
− Смотри, не утопи красавицу.
− Отвали! Моя сестра! Что хочу, то и делаю!
− А... ну хозяин-барин! В общем, если ты сваливаешь на неделю, я, так и быть, прикрою тебя. Возьму лишних клиентов. Расплатой считай вот это показательное шоу твоей сестры под названием «Как нужно жить грамотно»!
− Димаз!
− Ха-ха-ха! Все-все! Кир, я пошел. Не забудь, что через две недели я жду тебя с тачкой.
После этого непонятно-расплывающийся человек исчез. Я осталась наедине с братом, который вновь усиленно начал приводить меня в чувство. Ему это удалось.
− О-о-о... голова! Ну и кто догадался меня разбудить так не вовремя? − проскулила я.
− Подумай! − зло рыкнул на меня Кир. − Знаешь, Полин, мне все это стало порядком надоедать! Вот и сейчас! Приведя друга домой, чтоб уточнить кое-что по работе, я никак не ожидал, что увижу тут свою младшую сестру, валяющуюся на кровати с бутылкой коньяка в обнимку! Кстати! Сигареты! Ты куришь?! Поверь, на этот раз от твоего хахаля не останется ни одной целой косточки! Правда, для начала я выпорю тебя!
− Эй! − затрепыхалась я, боясь его тяжелой руки. − Подожди, Кир!
− Ну?
− Ты мне обещаешь, что ни одной?
− Что?
− Насчет косточки? − посмотрела я ему в глаза.
Лишь сейчас он встретился со мной взглядом.
− Что этот гад с тобой сделал?
− Хм...
− Говори!
− Он сравнял меня с землей, − пробормотала я.
− Объясни! Эй! Ты чего? − он удивился, увидев, что по моему лицу заскользили слезы.
Недолго думая, я описала ему все пережитое за сегодня. Не сказать, что стало намного легче, но выговориться-то мне надо было.
− М-м-м... все у тебя не как у остальных, − выслушал меня Кир, − одни проблемы! Уже сил не хватает их решать!
− Знаешь, что самое обидное? − усмехнулась я, вытерев слезы. Мы вместе сидели, прислонившись спиной к стене в ванной.
− Ну?
− Что завтра день рождения, а так вышло, что этот гад кинул меня за день и даже не потратится на подарок, сука!
Кирилл от души засмеялся:
− Действительно, сука! Су-ка!
− Сука-сука!
− Да уж, узнал бы мой друг, как ты с этим Олегом расправилась, челюсть бы потерял от удивления. Сразу видно − Берг! − с восхищением протянул Кир.
− А то! − протянула я. − Кир?
− А?
− Ты единственный, ради кого я живу.
− Ха-ха-ха! Придет время, иначе заговоришь.
− Не-а! − удобно устроившись на нем, возразила я. − Я тебя люблю!
− Я тоже... тоже тебя безумно люблю, сестренка. И поэтому... − он порылся в кармане и достал оттуда два смятых листочка.
Понадобилось время, чтобы осознать, что он мне протягивает и что пытается предложить.
− Нет! Ты меня совсем не любишь! − вскочив с него, возмутилась я.
− Полина! Что такое?
− Что такое? Еще спрашиваешь? Нет! Нет! Нет! И еще раз нет!
− Почему?
− По кочану! По твоему тупому! − никак не могла успокоиться я. − Как ты вообще мог согласиться на подобное? Что это за подачка?
− Это не подачка! Я туда еду работать! А сестру родную разрешили взять с собой, так как девать мне тебя, в принципе, некуда.
− Девать меня некуда? А я что, вещь? Раз девать некуда, то можно просто положить в чемодан и взять с собой, да?
− По-ли-на! Прошу!
− Нет! И не думай!
− Почему?
− Кир! У меня завтра день рождения, неужели ты всерьез хочешь мне его так испортить?
− Сестра! Не ерунди! Ну посидим несколько часиков в экспрессе, зато потом! Благодать!
− Какая на хрен благодать?
− Такая! Совершенно другой мир! Даже отец и мечтать не мог очутиться среди таких шишек! Подумай! Что нас ждет!
− Ну и что же? Неделя высиживания в обнимку с толстыми потными дядьками? − скривилась я, отправившись на кухню.
− Ха-ха-ха! Нет! Во-первых, у нас будет с тобой отличный двухместный люкс, как и у всех остальных, мы же едем туда на правах участников. Во-вторых, подумай, Москва! Столица! Между прочим, ты там еще ни разу не была! А там красиво! В-третьих, подумай обо мне. Шанс поработать в отделе, пускай и пробном, и лишь неделю, у такого человека − это же великолепно! Грех такое упускать! В-четвертых, нас там будут кормить, и мы сможем отпраздновать твой праздник в ресторане, причем можем праздновать хоть целую неделю, − Кир усердно загибал пальцы, с мольбой смотря на меня. − В-пятых, у тебя будет куча свободного времени, я отдам тебе подарочные деньги, и ты сама выберешь себе Lacoste.
− Ах, ты даже еще не купил их! − возмутилась я.
− Не перебивай. В-шестых, там будет много новых знакомых. В-седьмых, нам давно с тобой необходимо расслабиться, мама с папой этого бы хотели, ну и в-восьмых, я уже договорился с твоей школой.
− И?
− И тебя отпустили!
− Да ладно? − вот это была потрясающая новость. Хоть на неделю избавиться от всего. От Ломоносовой и Олега.
− Правда, завуч почему-то сказала, что твои три дня останутся за тобой. Кстати, почему еще три? Разве не один?
− Неважно. Знаешь, − призадумалась я, а потом подлетела к брату, − ты прав! Я согласна! А ну все к черту! Съездим мы на твою долбаную выставку породистых мешков с деньгами!
− Это не выставка, а съезд глав ведущих компаний России, на котором каждый из них будет представлять отчет о проделанной работе, также будут выбираться новые кандидаты в различные отделы. Прикинь, я попаду?
− Ой, мечтай! − дернула я его за нос.
− Пора собирать вещи, ведь поезд у нас в семь утра от Московского вокзала.
− Ого!
− Мы едем на скоростном экспрессе. Так что выедем из Питера, уже почувствовав себя элитой, − улыбнулся Кир.
− О! А твой... эм... местный начальник, как его... Метвеев? Мятуев?
− Мятежный?
− Ну да... он элита? − поинтересовалась я.
− Ну... − задумался Кир, − я думаю, он как никто в ту самую элиту входит.
− Ого. И там мы будем отжигать за его бабки?
− Хм... я-то собираюсь там работать и проявлять себя как можно с более лучшей стороны, а вот ты... да. Я думаю, да.
− Супер! Класс! Халява! − подпрыгнув и слегка пошатнувшись от похмелья, я побежала собирать сумку. − Слушай, − оглянулась я на Кира, − а я говорила о том, что люблю тебя?
− Берг всегда любит Берга! − проорал Кирилл любимые мамины слова.
− И чувствует его вонючие носки за километр! − закончила я.
Вот таким образом, утром следующего дня, в свое совершеннолетие, я оказалась на перроне рядом с невообразимо крутым поездом, следующим из Санкт-Петербурга в Москву.