Глава 12. Мы вместе.
Ноги в любой момент были готовы подкоситься. Я без понятия сколько часов прошло в поисках нужной нам книги, ибо всякого источника времени у меня с собой не находилось, но вот в чем я была уверена, так это в том, что мы ищем её безумно долго! За это время пребывания в подземелье я успела замараться во всем, в чем было возможно, паутина; грязь; песок. Один раз чуть ногу не подвернула в попытках дотянутся до уж очень высокой полки, но благо Бомгю бегло оживился и предотвратил мое падение. Выше, за пределами подвала, все также суетился мрак, гроза не собиралась прекращаться. Гром одарял таким же безотрадным ощущением. Мой взор безнадёжно бегал по углам помещения. Уже наперед мысленно себя убеждаю, что мы ничего не найдем. Но вот и зря! Чхве норовит достать книгу, которая теснилась в углу, прижатая старым, деревянным шкафом. Я поспешно поднялась с места, и принялась ему помогать. Ладони мои были ослабшими, но я решила это не учесть, и взялась отдать всю оставшуюся силу, лишь бы достать предмет. В мгновение ока я опоминаюсь и теперь оглядываю толстую, зашарпанную и всю в пыли книгу на своих руках. Отчаянными глазами перебегаю взглядом на шатена, что учащенно дышал, после проделанной нами работы. Я ждала, что сейчас он подтвердит мои догадки, и это вправду та книга которую мы искали. Он словно в миг прочитывает все мои помыслы и говорит:
— Мы нашли её, но перед тем как осуществить наш план, давай несколько минуток передохнем, я устал, иди ко мне.
Облик его правда говорил об изнеможении, поэтому спорить я не стала, ведь сама чувствовала утомленность, и была бы не против передохнуть.
— Призраки умеют чувствовать усталость? — с ухмылкой на устах спрашиваю я, присаживаясь подле Чхве, на что он укладывает мою голову к себе на плечо. Я с распахнутыми очами, ошарашенно поглядываю на только что проделанный жест шатеном, но не возражаю, а наоборот поудобнее устраиваюсь.
— Я чувствую. Насчёт других призраков, если они есть, не в курсе, — без какого либо желания говорить сейчас, с неохотой дал ответ он мне.
Я замечаю как веки Бомгю нежданно ослабевают и закрываются. Наверняка он безумно измотался, впрочем как и я. На моих губах оттягивается отрадная улыбка, мы утомились до ужаса, неясно, что нас ожидает, и к чему стоит готовиться, но осознание того, что он рядом и мы справимся вместе, принуждает невольно задуматься в позитивном русле обо всей предстоящей ситуации. Просто возможность видеть образ его фигуры уже впечатляюще утешает меня. Стоп. Почему я задумываюсь о нем с такой стороны? Как бы то ни было наши дороги разойдутся как только он станет человеком так, что лучше мне отогнать внезапно пришедшие помыслы о нем. Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Я рад, что ты явилась на моем пути, — горестно усмехнулся Бомгю, — Как бы это странно не звучало, благодаря твоему появлению я испытал мотивацию и осознал, что еще не все потерянно, и возможно у меня есть шансы спастись, наново стать человеком, — он перевёл взгляд на мою руку, которая устойчиво удерживала книгу — Можно? — спросил Бомгю, указывая на ладонь.
— Да, — кратко дала знать я, после чего отложила книгу возле себя, и резко ощутила его невесомое касание, он переплел наши пальцы и сцепил руки в замок. Осязаю холод, который исходит от его болезненно бледной кожи, что являлось привычным для меня.
***
Этим же временем где-то далеко в аду, творился значительный хаос. Все метались, с целью выполнить поручения Дьяволицы Хван. На ноги подняли почти всех чертей и устроили такую суматоху лишь из-за двоих особ. Хван же в тотчас нервно держит над всеми тщательный надзор, чтоб черти верно исполняли приказ и не увиливали в столь критичной ситуации. Тревожность и негодование — единственное, что могла испытывать в этот момент Хван. Горячие слёзы стекают по её подбородку, Дьяволица задыхалась в собственных страданиях, в которых виновата сама, ведь не уследила за этой девчушкой, Джиён. Слава фигурировала почти что в её руках, но так бойко вспыхнула и стала пеплом. Отчаяние сменилось ненавистью, в очах её запылал гнев. Она внезапно поднялась с мягкого сиденья, и прошептала:
— Что эта смертная Кан Джиён о себе возомнила? Я намного властнее её и этого дружка призрака, — она принялась стирать выступавшие из глаз соленые капли, — Я могу уничтожить её в любой момент и ничто мне не помешает, её метка на плече до сих пор покоиться там, я сама лично разберусь с ней.
***
— Я думаю, что стоит приступить к делу, — оборачиваюсь к Бомгю, решительно и стойко произнося свою речь.
— Я вижу твою уверенность, но при этом знаю, как внутри ты переживаешь, — ответил Чхве, глянув прямиком мне в глаза, что меня словно током прошибло, что это со мной?
— Я вовсе не переживаю! — живо отнекиваюсь, следом подымаясь с места.
Бомгю в недовольстве покачал головой и снова добавил:
— Самое главное, чтобы с тобой все было хорошо, я и так уже призрак, за меня не в коем случае не волнуйся.
— Не бери на себя слишком много, Чхве Бомгю, за тебя тревожиться уж точно не стану, — грубо отрезаю, хватая с пола книгу.
— Ты ведь даже не знаешь на какой странице открыть книгу и какую фразу зачитать. Что бы ты без меня делала, милая?
— А вот и знаю! — буркнула я, в спешке перелистывая страницы.
— Ну-ну, — тихомолком посмеиваясь с моего детского поведения, добавил Бомгю.
Шатен скрестил руки на груди, ожидающе поглядывал на меня, уверенный, что у меня ничего не выйдет и мои поиски безуспешны, но нет.
— Вот, — я указываю пальцем на небрежно лежащий кусочек бумажки в конце книги, — Страница четвертая, фраза также идет четвертой по счёту, — на моем лице застывает замешательство, вместе с ужасом в глазах. А вот Бомгю почему-то оставался совершенно непоколебим.
Цифра четыре. Встречается уже который раз. Так и непонятно почему везде привязана именно она. Квартира где живет парень — четвертая. Страница и фраза под этим же номером. Что за неясные загадки преследуют нас?
— Удивлен, что ты нашла верный ответ, но это было нечестно, ибо сюда кто-то подложил бумажку, — начал ворковать юноша.
Я в детской манере показала ему язык и залилась смехом. Мой взор прошелся на словам прописанным в книге: «Tangam te et videbo te claudere. Veneficiis incantationibus tuis amove. Noli me dormire». Фраза записана на латыни. Утешение пришло ко мне следом, когда я осознала, что учила в свои студенческие года латынь, и прочитать эти строчки наверняка смогу. Я решительно перевожу взгляд на Бомгю, говоря своим обликом, что готова приступить к нашему плану.
Примечание:
Tangam te et videbo te claudere. Veneficiis incantationibus tuis amove. Noli me dormire — Я прикоснусь к тебе и увижу тебя близко. Сними свои магические заклинания. Не усыпляй меня.