Глава двадцать третья
В гостиной родительского дома Залины царила тяжелая, склеивающая горло тишина. Отец сидел в своем глубоком кресле, и впервые сыновья заметили, как сильно ссутулились его плечи. Мать стояла у окна, нервно сминая в руках платок.
— Я думал, что покупаю нам безопасность и уверенность в завтрашнем дне, — глухо произнес отец, глядя на пустой бокал. — Думал, что контракт с их семьёй — это броня. А оказалось, я просто выставил собственную дочь на торги.
— Сейчас поздно посыпать голову пеплом, отец, — жестко отрезал Тигран, меряя комнату шагами. — Мы были там. Мы видели их глаза. Саид не отпустит её не потому, что должен тебе денег, а потому что он одержим ею.
Отец поднял на них тяжелый, полный раскаяния взгляд:
— Я совершил ошибку. Самую большую в жизни. Я доверил сокровище человеку, который не знает пощады.
— Саид не так прост, — тихо добавил Аслан. — Но за Залину мы теперь спокойны. Он убьет любого, кто посмотрит в её сторону. Мы видели, как он стоял перед нами, готовый драться до последнего. Наша сестра... она теперь в крепости. Но цена этой крепости — наше отдаление.
Мать всхлипнула, и отец, закрыв лицо руками, замолчал. Осознание того, что он выдал дочь замуж ради того, чтобы сохранить деньги и власть , жгло его изнутри, но подписи были поставлены, а брачная ночь завершена.
Позже, когда родители разошлись по своим делам, Аслан и Тигран вышли на террасу. Ночной воздух остужал разгоряченные лица. Тигран закурил, глядя на звезды.
— Тяжелый день, — выдохнул он. — Но знаешь... на этой свадьбе было кое-что, чего я не ожидал увидеть.
Аслан обернулся, его взгляд стал задумчивым. Он понял, о чем говорит брат.
— Ты о ней? О девушке в голубом платье, которая сидела рядом с отцом Саида?
— Да, — Тигран усмехнулся. — Мадина . Сестра Саида. Я видел, как ты весь вечер не сводил с неё глаз, Аслан. Она — полная противоположность брату. В её глазах столько света, сколько в Саиде тьмы.
Аслан оперся о перила, его голос стал непривычно мягким:
— Она удивительная. Грация, воспитание... и этот взгляд, Тигран. Она смотрела на Залину с такой теплотой, будто уже приняла её как родную сестру. Я никогда не верил в такие вещи, но... когда я увидел её среди гостей, вся эта суета с контрактами и враждой отошла на второй план.
— Ты понимаешь, что это значит? — Тигран серьезно посмотрел на брата. — Если ты решишься подойти к ней, тебе придется иметь дело с Саидом. А он не отдаст сестру просто так. После всего, что было между нами...
— Я знаю, — твердо ответил Аслан. — Но как только эта свадебная суета уляжется и пыль осядет, я поеду к ним . Я поговорю с Саидом как мужчина с мужчиной. Не о бизнесе, не о долгах отца. А о Мадине. Если она — часть его сердца, то я докажу ему, что достоин хранить эту часть.
Тигран молча положил руку на плечо брата. Круг замыкался: семьи, связанные принудительным браком, могли теперь связаться узами настоящей, добровольной страсти.