Глава двадцать первая
Утро
Рассвет едва коснулся верхушек гор, окрашивая небо в нежно-сиреневый цвет, когда Иса вышел на широкую веранду дома, хотя правильнее будет назвать поместья . Он не ложился. Всю ночь он провел в своих мыслях.
В его кармане лежал маленький бумажный сверток — цветок горного эдельвейса, который он сорвал на скалах еще за день до торжества, сам не зная зачем. Теперь он знал.
Мария вышла из гостевого домика, когда туман еще стелился по земле. Она была в простом платье, накинув на плечи легкую шаль. Увидев Ису, она вздрогнула, но тут же тепло улыбнулась. Эта улыбка, сонная и искренняя, ударила его сильнее, чем любая пуля.
— Вы вообще спите, Иса? — тихо спросила она, подходя ближе. От неё пахло утренней свежестью и легким цветочным парфюмом.
— Сон — это роскошь, которую я не всегда могу себе позволить, — ответил он, и его голос, обычно сухой и командный, дрогнул. — Особенно когда в этом доме такие гости.
Мария оперлась о перила, глядя на просыпающийся сад.
— Залина теперь в безопасности. Саид... он изменился рядом с ней. Вы видели, как он смотрел на неё вчера?
— Я видел, — кивнул Иса, делая шаг к ней. — Но вчера я видел кое-что еще.
Мария повернула голову, и её любопытный взгляд встретился с его прямым, обжигающим взором. Иса медленно достал из кармана цветок и протянул его ей на широкой ладони.
— Это вам, Мария. В наших горах говорят, что эдельвейс находит только тот, кто готов пройти через огонь. Я не мастер говорить красиво, как поэты... Но ваша улыбка вчера... она заставила меня забыть о том, кто я есть.
Мария замерла, глядя на хрупкий белый цветок в руках этого сурового, израненного воина. Она знала репутацию Исы — «тень Саида», человек без страха и жалости. Но сейчас перед ней стоял мужчина, чья рука, способная сломать сталь, едва заметно дрожала.
Она осторожно взяла цветок, её пальцы на мгновение коснулись его кожи. Электрический разряд прошел сквозь обоих.
— Спасибо, Иса, — прошептала она, поднимая на него глаза, в которых блеснул интерес. — Это самый смелый поступок, который я видела за всю свадьбу.
— Это только начало, — серьезно ответил он. — Если вы позволите... я хотел бы стать тем, кто будет охранять ваш покой.
В этот момент на балконе второго этажа показался Саид. Он выглядел уставшим, но на его губах играла редкая, спокойная улыбка. Увидев внизу своего лучшего друга рядом с Марией, он понимающе кивнул. Теперь в этом месте начиналась новая глава — не только для него и Залины, но и для тех, кто был им предан.
У ворот поместья заведенные внедорожники пускали густые клубы пара в утренний воздух. Люди отца Саида, немногословные и собранные, заканчивали погрузку вещей.
Отец Саида стоял у своей машины. Он выглядел как монумент, высеченный из скалы. Саид подошел к нему, сохраняя ту почтительную дистанцию, которой требовал этикет.
— Пора, — коротко сказал старик, глядя на просыпающийся дом. — всё это теперь на твоих плечах полностью, сын. И Иса, и твои люди — все смотрят на тебя.
Саид кивнул, его лицо было сосредоточенным.
— Я справлюсь, отец. Мадина и Залина будут в безопасности.
Старик медленно повернулся к сыну. Он положил руку на плечо Саида и чуть сжал его, заставляя того посмотреть прямо в глаза. Его голос стал тише, лишившись официальной строгости.
— Послушай меня, Саид. Охранять стены дома легко — для этого у тебя есть оружие и люди. Но удержать сердце женщины, которую ты взял силой и контрактами — это совсем другая война. Залина — осетинка, в её жилах течет гордость предков. Она не подчинится страху, она подчинится только уважению.
Отец сделал паузу, всматриваясь в серьезное лицо сына.
— Не пытайся сломать её характер, иначе сломаешь её душу. Будь для неё не только мужем , но и крепостью. Чтобы, когда придет беда, она бежала не от тебя, а ктебе. Дай ей почувствовать, что она здесь не пленница, а хозяйка . Только тогда этот дом станет по-настоящему твоим.
Саид молчал, обдумывая слова отца. Он вспомнил вчерашнюю ночь, её робкое доверие и то, как она заснула на его плече.
— И приглядывай за Мадинои , — добавил отец, садясь в машину. — Я видел, как на неё смотрит Аслан. Парень смелый, но горячий. Если он достоин — не мешай им, но если он заставит её плакать... ты знаешь, что делать.
Внедорожники тронулись, поднимая пыль на гравийной дорожке. Саид долго стоял, глядя им вслед, пока звук моторов не растворился в утреннем пении птиц. Он развернулся и увидел Залину — она стояла на балконе второго этажа и смотрела на него.
В этот момент Саид понял, что совет отца был самым ценным приданым в этой свадьбе.