Глава семнадцатая
Когда во дворе послышался знакомый гул моторов, Залина пулей вылетела из комнаты. Она видела из окна, как Аслан и Тигран выходят из машины — помятые, с пятнами крови на рубашках и тяжелыми взглядами. Сердце ее забилось в самом горле: если была драка, значит, Саид отказал? Или они победили?
Она встретила их в малой гостиной. Мария стояла чуть позади, боясь даже дыхнуть.
— Ну что? — голос Залины сорвался на шепот. — Вы поговорили? Он отступил?
Братья переглянулись. Тигран, всегда такой резкий и решительный, сейчас не мог поднять на нее глаз. Он подошел к столу и тяжело оперся на него руками. Аслан сделал шаг к сестре и осторожно взял ее за плечи.
— Залина... Мы предложили ему всё. Буквально всё, что оставил отец. Мы были готовы аннулировать каждый контракт, лишь бы он отпустил тебя.
— И? — она жадно всматривалась в его лицо. — Что он сказал?
— Он не взял деньги, — глухо произнес Аслан. — Он сказал, что контракты больше не имеют значения. Что ты... что ты теперь принадлежишь ему не по бумаге, а по его личному праву.
Залина отшатнулась, словно её ударили.
— В каком смысле? Как это — «не по бумаге»?
— Мы пытались, родная, — Тигран наконец поднял голову, и Залина увидела в его глазах не только боль, но и пугающее смирение. — Мы даже вцепились друг другу в глотки. Но Саид прав в одном . Если не он, так другие, отец заставит тебя выйти замуж за другого, просто чтобы сохранить всё что у нас есть и нету. под его именем ты будешь в безопасности. Мы пришли к соглашению. Свадьба состоится.
Мир перед глазами Залины качнулся. Она почувствовала, как комната начинает вращаться. Надежда, которой она дышала последние часы, лопнула, оставив внутри едкую пустоту.
— «Пришли к соглашению»? — прошипела она, отталкивая руки брата. — Вы просто... отдали меня ему? Вы, мои братья, договорились с ним о цене моей свободы?
— Это не цена, это твоя жизнь! — воскликнул Тигран.
— Это не жизнь! — закричала она, и слезы хлынули из глаз. — Это золотая клетка.
Залина закрыла лицо руками, и из её груди вырвался тяжелый, надрывный стон. Это было не просто горе — это было крушение последней опоры. Она поняла, что теперь она действительно одна. Против воли отца , против власти Саида и даже против братьев, которые теперь стали частью его плана.
Она развернулась и, не глядя на них, бросилась к лестнице, оставив братьев стоять в гнетущей тишине
Спустя час, когда эхо криков Залины еще, казалось, дрожало в воздухе, дверь её комнаты распахнулась без стука. Вошла мать — с глазами, в которых было сочувствие . С собой она внесла массивный чехол из белоснежного шелка.
— Хватит Залина, — сказала мать, пытаясь игнорировать заплаканные глаза дочери. — Твои братья поступили как мужчины, они пытались до последнего . Теперь твоя очередь.
Мать расстегнули чехол, и комната словно озарилась мертвенным, ослепительным светом. Это было не просто платье — это был шедевр из тяжелого атласа, расшитый тысячами жемчужин, с длинным, тяжелым шлейфом, который напоминал хвост затаившейся змеи и пояс, сверкающим и украшенным камнями.
— Я не надену его, — прошептала Залина, глядя на наряд с ужасом. — Это саван, а не платье.
— Ты наденешь его и выйдешь в день свадьбы с высоко поднятой головой, — мать взяла её за подбородок, заставляя смотреть на отражение в зеркале. — ты будешь выглядеть прекрасно
Залина знала, что в день свадьбы будет ослепительно красивая и совершенно мертвая внутри.