Formalin

Я бегу. Бегу так быстро, что встречный ледяной воздух раздирает кожу лица. Оборачиваюсь, понимая, что мне не скрыться. Это необъяснимое чувство тревоги и какой-то потерянности сопровождается диким страхом, что сковывает движения. Ноги становятся ватными и отказываются слушаться.

Куда я бегу? От кого я бегу?

Не пойму.

Просто знаю, что должна бежать. Бежать, чтобы скрыться от преследователей.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда шаги эхом раздаются в голове. Я паникую, сворачивая к подземному переходу. Здесь толпы людей, и все они идут в собственном потоке. Идут против меня. Я толкаю их руками, пытаясь пробраться глубже.

Ужас пронзает грудную клетку, когда замечаю, что они все смотрят на меня, и взгляд их с каждой секундой становится лишь безумней. Это давление. Незнакомые люди начинают хватать меня за куртку, резко таща за собой, обратно в поток. Я рвусь вперёд, продолжая отпихиваться.

Хватаюсь за угол каменной стены и выглядываю: компания незнакомцев идет в мою сторону. Я не вижу их лиц, и это напрягает.

Люди начинают шипеть. Просто шипеть, продолжая попытки затащить меня к себе. Они хватают меня за ноги, за руки, за волосы, за одежду, и все тянут.

Я корчусь от боли, роняя жалобный стон, когда кто-то начинает шептать мне на ухо. Мне не разобрать слов.

Они все шипят подобно кошкам. Шипят, не переставая.

Мои пальцы уже еле держатся за стену. Я пищу, чувствуя, как чьи-то холодные руки проникли мне под кофту, сжимая кожу талии.

Компания людей уже была близко, когда меня рывком заставили отцепить руки и повернули к себе лицом.

Неизвестное количество безумных лиц уставилось на меня, приоткрыв рты, подобно рыбам.



Я распахнула глаза, тут же корчась от головной боли. Комната освещалась тусклым светом, что проникал через открытое окно. Сажусь на кровати, вытирая мокрую шею. Капелька пота стекает по ключицам, проникая в ткань одежды. Я тру лицо, после чего бросаю взгляд на будильник: семь утра.

Проснулась позже, чем обычно.

Поднимаюсь с кровати, откидывая одеяло, и медленно иду к столу, хватаясь за его край. Перед глазами все плывет. Меня знобит. Но, думаю, не стоит озадачивать кого-то моим здоровьем.

Мать много работает, ведь хочет вылезти из долгов и "встать на ноги". Отец находится в поиске той идеи, что сделает его популярным и богатым писателем. А моя задача - пока не мешать им идти к намечанным целям.

Сейчас у нас все не просто, но, надеюсь, что в ближайшее время все наладится.


[...]


Мать носится по кухне. Эта женщина не перестает меня удивлять. Она улыбнулась, поцеловав меня в лоб, и протянула шоколадный кекс со словами:

- Удачного дня, - берет сумочку со стола, как-то виновато закусывая накрашеную губу. - Мы не так много времени проводим вместе в последние дни, но, уверяю тебя, я вскоре получу зарплату, и мы с тобой кинемся за шмотками.

Я ухмыляюсь:

- Не думаю, что в этом городе нам попадется что-то дельное.

- Интернет-магазин еще никто не отменял, - наконец, вставил слово отец, который все это время подозрительно молчал, попивая кофе. Его задумчивый вид ставит меня в тупик, хотя, надеюсь, что его наконец посетила идея для книги.

Мать бьет себя по лбу, вспоминая об очередной вещи, которую могла забыть, и бежит к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Я бросаю взгляд на кекс в руках, после чего откусываю кусок, наслаждаясь этим шоколадным вкусом.

Смотрю на отца, который продолжал молчать, мешая кофе в кружке.

- Ладно, я пошла, - говорю, поворачиваясь к двери.

- Да, будь умницей, дорогая, - как-то сухо произносит, поднося кружку к губам.


Я выхожу на улицу, мельком смотря в сторону дома О'Браена. Калитка приоткрыта. Думаю, он уже давно вышел.

Сворачиваю на тротуар, доедая кекс. Мне стоит поторопиться, если не хочу опаздать в школу.

А хочу ли я вообще идти туда?

Странные сны. Кажется, с каждым разом они становятся все более неприятными. Я просыпаюсь липкая и мокрая от собственного пота. Это ненормально. Думаю, мне стоит поговорить об этом с мамой, если у неё будет свободное время. Может, это все от стресса? Попью таблеток и приду в норму.

Выхожу к дороге, видя свой автобус, тормозящим у остановки. Ускоряюсь, не веря собственному везению. В это время, из автобуса вышла молодая женщина, довольно стройная, в строгом костюме, и направилась в мою сторону. Я не могу прекратить смотреть на нее, ведь выглядит очень привлекательно.

Когда я уже могла разглядеть её лицо, то ужаснулась тому, какая её кожа чистая, а глаза темные. Женщина перевела на меня свой взгляд, и мне тут же стало не по себе. Опускаю глаза вниз, ускоряя шаг.

Мы проходим мимо друг друга, и в этот момент я слышу этот раздражающий шипящий звук. Поднимаю голову, поворачиваясь: женщина не смотрит на меня, но по тому, как шевелятся её губы, ясно, что она шипит. Меня бросило в дрожь. Отворачиваюсь, подбегая к автобусу, что уже начал отъезжать. Хлопнула по нему ладонью, заставив водителя остановиться. Дверцы открылись, но перед тем, как зайти внутрь, я бросила взгляд на женщину.

Мое сердце упало в пятки. Понятия не имею, как, но ее голова была повернута ровно в мою сторону, но идти она продолжала спиной. Незнакомка была далеко, но я знала, что она смотрит на меня. Именно на меня направлены эти глубокие глаза.

- Ты собираешься заходить? - Раздраженный голос водителя заставляет меня отвернуться, быстро поднимаясь в салон автобуса. Мой взгляд тут же находит Дилана, сидящего на своем месте у окна.

Я не хочу даже предполагать, что это могло быть. Иду вдоль сидений, останавливаясь, и сажусь перед Диланом, повернувшись к нему лицом.
Опираюсь руками на спинку своего сидения, спрашивая:

- Ты всегда пялишься в свой телефон?

Парень поднимает лицо, но не смотрит на меня, протерев рукой глаза под очками, после чего шмыгает носом, вновь уставившись на экран телефона. Не то, чтобы я хочу с ним говорить, мне просто необходимо занять себя чем-нибудь, чтобы не возвращаться к мыслям о той женщине.

Замечаю кое-что интерсное во внешности О'Брайена: его кожа бледнее обычного, а мешки под красными глазами точно говорят о бессоной ночи. С такого расстояния могу разглядеть его родинки. Удивительно мило. Они покрывают кожу лица, но это не портит весь вид в целом.

Парень не стерпел моего надзора, поэтому вынул наушник, уставившись на меня:

- Ты чего хотела?

Я сую руку в карман, находя завернутую шоколадку, и протягиваю ему, отвечая:

- Ты выглядишь, как зомби из фильма "Обитель зла".

Дилан пару раз взглянул на мой дар, после чего жестом отказался, вновь уткнувшись в свой телефон.

Я хмурю брови, резко садясь на свое место, и кидаю шоколадку в спинку сидения перед собой. Какого черта я вобще тут распинаюсь? Что я сделала этому типу? Наоборот, стараюсь подружиться, ибо, как мне кажется, он довольно не глуп, и общаться с ним может быть интересно.

Вот только жаль, что он полнейший придурок.


[...]


Странно, что Анна задерживается.

Я сидела за партой, давно приготовившись к уроку истории. Моя тетрадь уже во всю расписывается ручкой, ибо мне нечего делать, а мысли о связи странного сна с этой не менее странной женщиной не оставляют в покое.

Эта компания людей... Все это немного пугает.

- Утро доброе, - от звонкого голоса Анны меня бросает в холод. - Рисуешь? - Девушка опускается рядом, смотря в мою тетрадь. - Это туннель?

- Нет, это... - Моя улыбка исчезает с лица, когда я опускаю глаза. Я была уверена, нет, больше, чем просто уверена, что водила обыкновенные круги, но нарисованное мною действительно было похоже на туннель.

- Кэйлин, ты заболела? - Обеспокоенно спрашивает Анна.

Я качаю головой, поднимаясь со стула.

Подобное уже случалось.

- Куда ты? - Голос подруги стал тише, когда я направилась к двери, чтобы покинуть кабинет.



- Кэйлин, что ты рисуешь?

- Это ты и папа.



Я быстро шла по коридору, ища нужную дверь.



- Дорогая, нам нужно с тобой серьезно поговорить, - женщина поглаживала ладонь дочери, а мужчина стоял у двери, виновато улыбаясь.



Я вбегаю в мед-кабинет, игнорируя взгляд медсестры, которая, к слову, тоже не заговорила со мной.



Девочка, довольно крупная на вид, сидела за столом,поедая кексы, что дала ей мать в школу. Рядом с ней остановились одноклассники, чьё презрение давило на ребенка.



Я снимаю обувь, медленно вставая на весы.



Толстушка открыла шкафчик, в тот момент, когда на неё накинули разорванный мусорный пакет.
"Она даже в этот пакет не вместилась", - смеялись мальчики, толкнув девочку в шкафчик.



Мое сердце замирает, когда я, вздохнув, опускаю лицо, видя цифру.



-... И в чем, по вашему, проблема? - Женщина что-то чиркает в своем журнале.
- Это не важно.
- Почему же? - Она складывает руки на груди, уставившись на пухлую девушку в кресле напротив.
- Я живу по принципу. И, если тебе плохо, не обязательно демонстрировать это всем.
- Почему ты так в этом уверена?
- Ибо никому нет дела до тебя и твоих проблем.



Два пальца в рот. Несколько грубых движений, и мой завтрак покинул желудок, опустошая его. Я судорожно кашляю, давясь собственной блевотиной.

Держусь за унитаз, продолжая плевать в него слюной. Это отвратительно, но ничего с этим не собираюсь делать.
Встаю, выходя из кабинки, и подхожу к раковине, включая воду.



- То есть, ты считаешь, что здорова?
Девушка улыбнулась, кивая:
- Конечно.



Я очень тяжело перенесла развод родителей. Сначала пыталась "заесть" то чувство, что мешало мне спокойно существовать. Но ощущение пустоты не уходило, поэтому я пихала в себя еду в огромном количестве. Набрала вес. А потом, решив покончить с издевательствами одноклассников, начала худеть, лишив себя пищи. Тогда вот и начались проблемы.


Я вышла в коридор, вытирая рот тыльной стороной ладони. Мне не хотелось бы огорчать мать, но я уйду отсюда. Хочу домой. Толпы учеников шли в разные стороны, разговаривая, чем создавали шум. Я давлю пальцем на висок, ускоряясь.

- Кэйлин, - это Анна.

Она дернула меня, нагнав у шкафчика, который я уже открывала. Девушка была растеряна:

- Ты обижена на меня?

- Господи, - шепчу, - Анна, ты не причем. Я просто плохо себя чувствую.

- Я же говорю, что ты заболела, - утверждает девушка. - Я сбегаю за твоим рюкзаком, подожди меня, - она гладит моё плечо, и я киваю, провожая её взглядом.

Несколько раз бьюсь лбом об дверцу шкафчика, после чего выпрямляюсь, краем глаза улавливая движение. Поворачиваю голову, видя, как Линк, схватив Дилана за плечо, тащит в сторону, но, заметив меня, улыбается, растягивая свои блестящие пухлые губы в улыбку, и двигается ко мне, обвив рукой шею О'Брайена. Тот не выглядит напряженным. Он вовсе не злится, он просто терпит.

- Привет, Кэйлин, - Линк останавливается, дергая Дилана, из-за чего парень шатается, переступая с ноги на ногу. - Как ты? Выглядишь потрясно.

Не знаю, отчего, возможно, я еще не отошла от утренней озлобленности к Дилану, но сейчас мне хотелось врезать ему за то, с каким равнодушием он все терпит.

Я молча уставилась на парня в очках, хмуря брови. Линк продолжал улыбаться, ожидая моего ответа:

- Кэйлин, - дергает Дилана, видя, что все мое внимание отдано ему. - Я думаю, мы не так начали наше знакомство...

В этот момент подходит Анна, и, кажется, девушка готова зарыться в любой из шкафчиков, но вместо этого улыбается Линку:

- Привет.

- Здаров, - он уже раздражен. - Кэйлин, может, сходим куда-нибудь? Выпьем по чашке кофе?

- Бесишь, - шепчу О'Брайену, и тот, наконец, поднимает на меня глаза, но в них я читаю осуждение и какую-то злость. Он словно посылает меня куда подальше, только мысленно.

Линк, видя, что Дилан поднял голову, сильнее сжимает его шею, сгибая руку в локте:

- Он у нас странный. Не понимает слов, - смеётся. - И да, он всех бесит, - вновь смотрит на меня.

Я поднимаю глаза на Линка, отвращено приоткрывая губы:

- Кретин, - слетает на выдохе.

Молчание. Слышу, как Анна глубоко вздохнула, но не выдохнула, и уставилась на нас. Линк хмурит брови, пуская смешок:

- Что ты...

Я отворачиваюсь, выхватывая рюкзак из рук Анны, которая обеспокоено огляделась, быстро убегая в кабинет.

Я не поворачиваю голову.

Я знаю, что этот тип смотрит.

Вот только потокать не буду. Хоть избей меня. Я лучше буду одиночкой, общаясь с Диланом, чем с этими жителями "Даун-Тауна".

Странно, толком не зная О'Брайена, я так спокойно приняла бы его общество.

Хотя, лучше вообще, в таком случае, быть одной.