Neighbour

Эмили уже как двадцать минут дожидается своей очереди. Её очень напрягали люди, которые как ей казалось смотрели на неё с осуждением. У неё создалось такое впечатление будто они знали, что она скрывает под свитером. Она хотела как можно быстрее уйти от этих взглядов, чтобы больше не испытывать это ужасное чувство. Эмили понимала, что все эти чувства из-за беременности, ведь эти люди вообще впервые видят её и не могут знать секрет, от которого она так спешит избавиться. Но это же гормоны с ними ничего не поделаешь.

Сейчас она очень сильно жалеет, что не взяла в качестве моральной поддержки     Нуру или Еву. Нура стала для неё очень хорошей подругой за эти пару недель и она чувствовала, что может доверять блондинке, как своему брату, который постоянно помогал вытаскивать её задницу из разных передряг. А что касается Евы, то поначалу Эмили считала её милой девушкой-подстилкой, вытаскивающей из её брата деньги. Но потом прожив с ней бок о бок такое незначительное время, поняла, что её ненависть к рыжей девушке — это самая банальная зависть. Она завидовала Еве и своему брату, потому что они счастливы от присутствия друг друга в их жизнях. Это было нетрудно рассмотреть в их взглядах, в действиях, по отношению друг к другу, в милых до тошноты разговорах, в стонах Евы, а иногда и Криса, по ночам или по утрам, между которыми можно было услышать имя одного из них. Поэтому ей хотелось разрушить эти отношения, чтобы они не мозолили глаза и дали спокойно затянуться её ранам на сердце.

И вот последняя перед ней женщина выходит из кабинета. Через полминуты из-за двери слышится женский голос, который разрешает войти следующиму пациенту. Эмили была погружена в свои мысли и не услышала этого. Сидящая за ней девушка осторожно потресла её за плечо и сказала, что теперь её очередь. Ей были понятны слова, но её мозг не мог принять тот факт, что нужно идти. Её вновь потревожили и на этот раз удачно.

Младшая Шистад вошла в кабинет и почти бесшумно присела на краеешек стула. Положила медицинскую карту на стол и стала ждать пока на неё обратят внимание. Врач быстро закончив свою писанину взялась внимательно просматривать медкарту. Спустя пару минут она обратилась к девушке, при этом внимательно на неё смотря.

— Ну что Эмили. С чем пожаловали? Возобновились боли или что-то другое?

— Нет, с этим к счастью всё в порядке,— она немного улыбнулась опуская голову вниз. — Я к вам по другому вопросу.

— И что же это за вопрос?

Брюнетка закусила губу и с жалостью в глазах посмотрела на врача. Тяжело вздохнула и наконец произнесла:

— Я хочу сделать аборт. И мне плевать на последствия.

— Эмили, ничего хорошего ты не услышишь,— она тяжело выдохнула и перевернула несколько страниц медкарты. — Без каких-либо анализов и осмотра, я могу сказать тебе лишь то, что из-за твоих серьёзных проблем по данной части в прошлом у тебя аборт несовместим с жизнью. У тебя один выход — рожать.

— Не-е-ет,— она заикалась от подступающих слёз. — Никому не нужна такая обуза. Поймите меня. Пожалуйста,— сейчас она была похожа на маленького щенка, который просил чтобы его взяли к себе домой.

— Прости, дорогая, но я ничем тебе помочь не могу. Ни один врач не будет брать на себя такую ответственность. Лучше подумай как…

Ей не были интересны остальные слова. В них просто не было смысла, ведь её жизнь была снова уничтожена и снова одним и тем же человеком. Она лишь безмолвно встала и покинула кабинет.

Пока она на автомате шла домой, её голову посетила не столь приятная мысль. Тогда она осмотрелась и поняла, что это идеальное место для её последнего вздоха. Это был мост с множеством замков. На них были написаны имена пар. Судя по всему они были очень счастливы друг с другом, если сделали это. А вот Эмили совсем не счастлива. Она здесь из-за вновь разбитого сердца, осколки которого никому не собрать воедино.

Около неё проходит парень и выпускает из лёгких тяжёлый сигаретный, который вызвает у неё отвращение. Отвращение? Её саму это не слабо удивило. Ей всю жизнь было плевать на это, а тут вдруг такая реакция. Было бы прекрасно, если бы это закончилось только отвращением. Её живот вдруг скрутило и появилось чувство, что у неё в горле застрял ком. Рвотные позывы не скрасили её жизнь и в ожидании самого неприятного, проклинала беременность и всё, что с ней связано. Токсикоз её уже изрядно потрепал. Когда её организм наконец решается завершить эти страдания, которые ещё не раз проявятся, Эмили крепко хватается за железные прутья и зависает над рекой. Желудку не было от чего избавляться или если только от желудочного сока, потому что из неё давно вышел выпитый на завтрак чай.    В совсем неудачный момент в кармане её джинс завибрировал телефон. Она вытирая ладонью тонкую струйку буквально ничего, достаёт мобильный из кармана и несмотря отвечает на звонок.

— Эми, ты где? — её любимый братишка, с взволнованным голосом.

Ей так хотелось ответить ему грубо или просто послать на три буквы и засунуть его "Эми" в зад, и поглубже. Её бесит, когда её так  по-сопливому называют, как годовалого ребёнка.

— Гуляю после тяжелого рабочего дня.

— А что не так у тебя с голосом? — она сейчас взорвётся от злости.

— Ты заеб… Токсикоз, Крис.

— Жуть какая.

Тебе не представить, Крис, насколько сейчас дерьмово твоей сестре от этой жути.

— У тебя всё?

— Нет,— на заднем фоне послышался голос Евы. Она сказала что-то на подобие полегче или помягче, видимо она находилась на большом расстоянии от парня. — Ты когда собираешься рассказывать о ребёнке?

— Я вообще-то и не собираюсь, — она ненадолго замолчала. — Или не знаю. Не знаю, что мне делать. Мне отказали в аборте, Крис. Родители меня убьют, когда узнают об этом, — пока она говорила, по её щекам начали спускаться слёзы, оставляя после себя неприятные мокрые дорожки.

Крис тяжело вздохнул и замолчал. Он нервничал и не знал, что ответить сестре.

— Крис, не молчи. Ты поможешь мне? — Эмили пыталась говорить как можно внятно, потому что истерика заходила всё дальше и дальше с каждой секундой.

— Да, впрочем как всегда буду выступать твоим адвокатом в суде.

— Надеюсь ты выиграешь это дело, — по голосу было понятно, она рада, что её не оставили в беде.

— Я тоже надеюсь.

***

Уже было слишком темно по сравнению с тем временем, когда она завернулась в одеяло для того чтобы посмотреть пропущенные серии за последний месяц. Сон всё также не хотел брать верх над девушкой. Она надеялась, что сериалы, как раньше, подействуют на неё, словно снотворное. Но они не действовали.

Уже бессчётный раз Ева просматривает переписку с Крисом, предствляя в голове с каким лицом и интонацией он бы произнёс это, и надеждой, что хотя бы это успокоит её душу и позволит уснуть.

15.04.2017

Крис: " Не проспала факультатив?" 8:17

Ева:" Специально проспала, чтобы ты приехал и отлупил меня, за мои злодеяния." 8:18

К:" Отлично. Значит я не зря предупредил Тею." 8:18

Е:" Гадёныш. 8:21

Эй, сучка, что ты там делаешь? 8:22

Ответь мнеее. 8:22

Ноааа. 8:22

Не заставляй меня материться." 8:23

К:" Стоило мне на минутку отойти за кофе, а она уже напросилась на наказание. 8:24

Когда приеду готовь свой нижний этаж. Пощады не будет." 8:24

Е:"👅" 8:25

К:" Иди учись." 8:25

Е:" Нееет, мне скучно. 8:25

Так что ты делаешь?" 8:25

К:" То о чём ты можешь только мечтать." 8:26

Е:" Еда?" 8:26

К:" Нет. 8:26

Я лежу в тёпленькой постели с кружкой кофе и наслаждаюсь утром. 8:26

А теперь вали учиться. 8:27

Даже не пиши мне ничего. Бай бай💋" 8:27

Господи, она по нему так скучала. И эта бессоница по его вине. Она стала зависимой от него, хотя надеялась на то, что такого не произойдет. Ей просто хотелось любить, скучать и ждать, а не страдать отсутствием сна, аппетита и настроения.

Она отложила в сторону телефон и вместе с ним ноутбук, чтобы постараться почувствовать лёгкую руку Морфея.

Её ещё не начавшийся сон потревожил совсем нежданный звук ключа в скважине.

— Только тихо, Крис. Ты и так полдома разбудил своим рукожопством,— знакомый голос

— Я тебе не носильщик с силой Халка, чтобы твой двухсоттонный чемодан носить, — недовольным голосом с присутствием в нём напряжения, пробурчал парень.

И после этих слов раздался оглушающий удар чего-то о порог квартиры с громким, колющим сердце, писком собачки Евы. Эмили сразу же начала тихо облаживать брата хорошим трёхэтажным матом, между этим произнося успокаивающие слова четвероногому пострадавшему. Крис долго пытался вставить слово между обесцененой лексикой сестры. И все попытки были провальны.

Через несколько минут эмоции Эмили утихли и они, посылая друг друга на все четыре стороны, разбрелись по комнатам.

Он тихо входит, со скрежетом замков о паркет, кладёт портфель на пол и, стараясь не создавать лишнего шума, ложиться около неё. Невесомо кладёт руку ей на талию и вдыхая такой привычный сладкий запах роз, погружается в сон. Вдруг, неожиданно, Ева аккуратно приподнимает его руку, чтобы перевернуться к нему лицом.

— Скажи мне, что ты не сон и мне не придется, как дуре, целоваться с воздухом.

— Я максимально реальный. И я разбудил тебя, — с тяжёлым вздохом произнёс он.

— Неа, — она обвивает его шею руками и улыбаясь утыкается ему в грудь.

— Что "неа"?

— Ты,— шажок пальчиками по шее парня,— не,— ещё один и Ева чувствует как его мышцы напрягаются и кожа покрывается мурашками,— разбудил,— её пальцы уже гуляют по мягкой шевелюре,— меня.

Она произносила это с такой возбуждающе-тихой интонацией, что Крис чуть ли не испытал оргазм от этого голоса.

— Двухсот тонный чемодан, — послышался слабый смешок. — Зачем так сестру обижать, а братик?

— Я не виноват, что она собирает чемо... — Ева мягко прикрыла ладонью рот Крису.

— Она же девушка. И этим всё сказано,— не надолго смолкнув Ева продолжила: — И тем более она беременна. Мог бы сделать скидку на её поведение.

— Ага, — с недоволиствием в голосе ответил Крис.

— Хватит дуться, — рыжая легонько ударила его в плечо, — лучше расскажи, что будет с твоей сестрой.

Он свёл брови, оставляя между ними небольшой бугорок, и прикрыв глаза, как будто что-то вспоминая, спросил:

— Ты же вроде ненавидишь чужие семейные разборки?

— Ну как ненавижу... — она растянула последий слог, — Я ненавижу присутствовать на них. Мне от этого становиться немного неловко, — она тяжело вздохнула, снова упираясь головой в грудь парня, — словно я порылась в чём-то грязном белье.

— Хм-м-м... Ладно, — задумчиво произнёс он, и спрятал лицо в рыжей макушке.

Совсем позабыв о вопросе Евы, он прикрывает глаза и, обняв девушку, пытается уснуть. Только к нему приходит чувство расслабленности, мягкий голос рыжеволосой выводит его из этого состояния.

— Так что будет с Эми?

Из-за этой долгой паузы она поняла, что влезла не в те дебри. И ей теперь стало так стыдно и плохо, словно она услышала приговор его сестры из первых уст.

— Она будет жить здесь и делить со мной одни деньги. Отец согласился только на это. Что дальше будет... — и снова они погрузились в тишину, — я не знаю, — на выдохе произнёс он.

Ева лишь ещё ближе прижалась к нему, пытаясь хоть как-то выразить своё сочувствие. На данный момент, в ней не находились подходящие слова — только действия.