Вторая встреча
Никогда не умела рисовать красиво. Даже просто рисовать. Из всех моих попыток выходили сущие каракули, даже родным редко удавалось понять, что же я хотела изобразить на листе белоснежной бумаги. Да, и если подумать, в моей семье никто не обладал таким талантом, но изобразить более и менее дерево или хотя бы схематичную рыбку могли. Я же сумела опуститься на самое дно в этом плане. Но меня это не останавливало, я продолжала рисовать, а потом выкидывать или сжигать (не любила оставлять себе) свои «творения». И даже в тот момент, когда в комнату влетел брат, я пыталась изобразить книгу, которая не первые сутки лежала на пыльной тумбочке.
Глаза парня сверкали от счастья, он был приятно возбуждён. Попытки что-либо объяснить летели крахом, и в конце его тело просто рухнуло на кровать.
— Не поверишь, с кем я буду играть главную роль, — на одном дыхании произнёс парень, прикрывая глаза. — Думал, уже не дождусь этого момента, но нет! Дождался! И я так рад! Так рад!
— Молодец-молодец, — коротко ответила я, вновь вернувшись к своему занятию.
Брат, облокотившись локтями о кровать, устремил на меня свой взгляд.
— Нудная ты, — сказал он громче, чем полагается. — Чуть что, в тебе радости за меня не счесть. В другой раз и слово не выбьешь.
— Разве эти факты говорят о том, что я нудная? — удивлённо вскинула бровь.
— Для меня - говорят.
На этом и закончился наш разговор. Брат ещё немного повалялся, прежде чем я собралась и вышла на улицу освежиться. Погода в городе стояла пасмурная, но воздух был тёплым. Серые облака мало кого заставили надеть куртки в летний день. Тогда я долго блуждала по улицам, прежде чем завернула именно на ту, где снова увидела девочку, сидевшую на том же месте. Её одежда была порвана ещё сильнее, а чёрные, вперемежку с каштановыми локонами, волосы выглядели сухо и неопрятно. Но грязными их назвать сложно, что не скажешь о руках и босых ногах. В тот раз я не просто прошла мимо, а кинула в уже поломанный стаканчик мелочь. В ответ на это она взглянула на меня, но ничего не сказала. После этого думала уже пойти дальше своей дорогой, но, сделав буквально шаг, развернулась и задала вопрос:
— А где твои родители? — не скажу, что мои слова прозвучали мягко, скорее даже грубее, чем хотелось.
— Дома, — ответила девочка хриплым голосом.
— А что ты здесь делаешь?
— А вы? — она наклонила слегка голову в бок, продолжая прятать все эмоции за безразличием на лице.
— Гуляю, — мы смотрели друг другу прямо в глаза.
— А я помогаю, — в этих словах не звучало ноты гордости, в них играла пустота, но такая, что легко могла заинтересовать собой. И ты будешь её слушать, потому что увидишь смысл, которого на самом деле может и не быть.
— И кому же ты помогаешь?
Не скрою. Интерес к этой девочке рос по минутам. Но и раздражение к ней не растворялось в воздухе. В один момент кажется, что она человек, достойный уважения, в другой – девочка с завышенной самооценкой. Себя святой не назову, но это не значит, что нужно смотреть на меня, как на пустое место.
— Людям, — её взгляд прошёлся по мне сверху вниз, а затем обратно, — настоящим людям, которые не успели закрасить свои души чёрным цветом.
— И ты относишь себя к ним?
Девочка мило улыбнулась прохожему, который кинул потёртую бумажку в стаканчик. Её лицо на долю секунды сняло маску и показало искреннюю благодарность незнакомому парню. Но как только её взгляд вновь устремился на меня, всё сияние сменилось безразличием.
— Я отношу себя к ним и могу этим гордиться. Что делать не можешь ты.
— Прости?
— Хочешь сказать, твоя душа не черна? — Она поднялась с асфальта, подхватив собранные деньги. И только в этот момент до меня дошло, что передо мной стоит не ребёнок девяти-одиннадцати лет, а подросток, которому осталось совсем немного, чтобы стать молодой девушкой. Причём, могу обратить внимание, неплохой молодой девушкой. Настоящей красавицей её не назовёшь, но и до уродины ей далеко.
— Я, конечно, не идеальна, но и душу свою чёрной не назову, — мой ответ был уверен и звучал достаточно жёстко. Как мне показалось.
— А зря, ей осталось совсем немного.
— Как это понимать?
— Так и понимать, — она вздохнула и посмотрела мне в глаза. — Неприятный ты человек. Я это сразу поняла, как ты подошла ко мне.
После этих слов я осталась в смятении, а девушка, отдав пожилому человеку свой стаканчик, устремилась затеряться в толпе.
Уснуть я сумела только под утро.