9.
— Помогите! Скорую!— мы мигом обернулись и увидели, что недалёко от моего дома столпились люди. Мы с Найлом побежали туда, и во ме стало расти чувство беспокойства. В далеке послышалась сирена скорой помощи. Я подошла к толпе, но, спасибо росту, ничего не увидела.
— Сэм!—я услышала голос Найла и поспешила на звук.
— Расступитесь, это его дочь!— говорил Найл, а я встала в ступоре. Его дочь. Ко мне вернулось движение, и я, расталкивая локтями людей, протиснулась вперёд. Карета скорой помощи подъехала, и я увидела, что на носилках несут моего отца.
— Тут есть родственники пострадавшего?— громко спросил врач, а я подбежала к нему. Что случилось с моим отцом? Во мне царили паника и беспокойство, поэтому я не очень контролировала свои движения. Раз, и я уже еду в машине, держа своего отца за руку и нашёптывая что-то. Я говорила это скорее себе, чем отцу, надеясь, что хоть немного успокоюсь.
— Кажется, у него отравление. Точный диагноз смогут поставить только в госпитале. Будем надеяться, что мы приехали не поздно и его удастся спасти.—говорила молодая фельдшер, пока я остекленевшим взглядом смотрела на отца. Все эти две минуты, которые мы ехали, показались мне вечностью. Я смотрела на прибор, чтобы уследить, когда его сердце перестанет биться. Из-за чего это произошло? Как он мог отравиться? Но самый важный вопрос я старалась прятать в самый дальний ящик в моей голове. Но он сам ворвался в мой мозг. А что, если его отравили? Кто его отравил? Знал ли он о том, что у этого человека семья? Будет ли он наказан?
Я шла за фельдшером к стойке регистрации. Там мне без слов дали анкету, где я вписала данные отца и свои.
— Сейчас он в реанимации. Мы делаем все, что возможно. У него сильное отравление рицином. Если яд не смогут вывести, он погибнет через 72 часа максимум.
— Три дня.— прошептала я.
— Вы можете либо ехать домой, либо дождаться здесь. Думаю, вам нужно предупредить родственников. Вам принести водички?—вежливо говорила со мной женщина лет 50, пока я переваривала её слова.
— Д-да. Водички, пожалуйста.—я села на скамейку, пока женщина принесла мне стакан. Я выпила его и взяла телефон.
— Да?—прозвучал чей-то женский голос.
—М-можно Л-Лу?—заикаясь, спросила я. Мне сейчас все равно на то, что я впервые говорю с девушкой Луи.
— Что-то случилось?—обеспокоилась она.
— Мне нужно поговорить с Луи.—более настойчивей сказала я.
— Сэм?—наконец, прозвучал голос брата.
— Отца отравили рицином. Он в реанимации.—коротко и ясно.
—Как это произошло?!
— Я не знаю. Мне кажется, его отравили.—слова сами вылезли из меня, и я уже мыслено прокляла себя за это.
— Господи, так, я поехал брать билеты... Эль, где мой бумажник?!—я слышала голос Луи и отдалённый голос Элеонор.
—Луи, не надо, у тебя учеба! Когда отца вывезут из реанимации, я позвоню.—я пыталась угомонить брата, но тот и слушать не хотел.
— Держись, Сэм, утром я приеду.—он сбросил. Да, упрямство- это от мамы.
Мама... Я раньше не говорила о ней? Все довольно печально и банально, на самом то деле. Мы жили весело и спокойно всей семьёй 15 лет. Но тут страшный диагноз: рак головного мозга. Операция не помогла, и мама погибла. Папа впал в депрессию, я тоже, а Луи, к несчастью, должен был ехать в институт. Потом папа снова пришёл в себя и, в честь мамы, открыл приют. Дела шли в гору, моя депрессия отпала, все встало на места. Но потом Роуз... С папой она была паинькой, и мне сначала показалась так же. Но потом, после свадьбы, она раскрыла свою сущность. А теперь, если папа не выживет, то мне придётся жить с ней.
Но тут рядом со мной кто-то сел. Я повернула голову именно в тот момент, когда Найл обнимал меня за плечи. Я, не долго думая, вцепилась в его тело с объятиями. Я обнимала его талию, положив голову на грудь парня. Я уже не могла сдержать слез, поэтому они скатывались, оставляя соленые дорожки на моих щеках и мокрые пятна на футболке Хорана. Он гладил мою спину, нашёптывая слова на подобии "все будет хорошо" и "все в порядке". Через минуту слезы прекратились, но я продолжала "лежать" на парне.
— Девушка?—услышала я голос той женщины, которая дала мне воды. Я подняла голову и вытерла руками лицо.
— Его выведут из реанимации только к утру, а приём начнётся в 12 утра, так что вы можете ехать домой.
— Но я- —только я хотела возразить, меня прервал Найл.
— Сэм, поехали. Смысл сидеть тут? Тебе нужно спать, сейчас только 5 часов дня, ты не можешь всю ночь так сидеть. Ну посидишь ты, вывезут его, а потом ещё двенадцати тут ждать будешь? Не глупи, я отвезу тебя.—я безысходно кивнула. Сидеть здесь всю ночь глупо.
Найл встал и подал мне руку, но я встала сама. Мне не нужна жалость, даже от него. Мы в полной тишине дошли до машины блондина и он открыл мне переднюю дверь. Я села, а он прошёл на водительское место. Найл включил магнитолу, и до моих ушей дошли слова популярной песни.
— Какую музыку ты слушаешь?—задал вопрос Найл.
— Разное. Панк, рок, металл, да все подряд. А ты?
— Тоже. Но я, пожалуй, остановлюсь на поп и панк. Coldplay, Simple Plan, Green Day и всякое такое. — через минуту он опять заговорил, но тихо.— Ты сказала Роуз об отце?
— Нет.
— Как бы там не было, она все же его жена, и, думаю, она имеет право знать.—после слов Найла у меня зазвонил телефон.
—Сэм, где тебя носит? И где отец?!—кипятилась женщина.
— Его положили в больницу с ядовым отравлением. Я еду из больницы.
— Добавь, что переночуешь у друзей.—тихо сказал Найл.
— Я переночую у подруги, она меня забрала.
— Хорошо, но что с Джеймсом?
—Отравление рицином. Ладно, мне пора. О, и ещё, утром приедет Луи.
— Ладно, я поговорю с ним. Сэм, это наша общая беда, не воспринимай меня как врага, хорошо?
— Окей, я поняла. Пока.
— Ты сегодня у меня переночуешь, а то я найду завтра только мокрую лужицу.— я улыбнулась от слов Хорана.—Утром мы заедем за Луи в аэропорт, а потом в больницу, хорошо?
— А как же твоя школа? Чего тебе таскаться со мной?
— Ты- моя подруга, Сэм. Причём лучшая! Мой долг- помочь тебе в трудной ситуации. Мне ничего этого не стоит, я просто хочу помочь.
— Как скажешь.—я попыталась улыбнулась, на что блондин ответил своей улыбкой. " Возможно ли наше с Найлом будущее? Что я чувствую к нему? Я вспомнила тот кошмарный сон. Мы с Найлом поцеловались. Может, это был пророческий сон? Нет, Сэм, ты уже бредишь.
Мы подъехали к дому Найлу и он открыл мне дверь. Я молча вышла и подождала, пока Найл закроет машину и откроет входную дверь. Мы зашли в дом и парень включил свет.
— Ты голодна?
— Есть немного.—скромно ответила я.
— Пицца, китайская кухня, итальянская?— спросил Найл, насыпая корм Рику и рыбкам.
— Китайская.— я скромно села на диван и включила телевизор. Шёл "America Got Talent", и я не стала переключать. Какая-то девушка в коротком серебряном платье без лямок пела Sia-"Titanium". Найл закончил делать заказ и сел ко мне.
— Давай я дам тебе чистую одежду?— любезно предложил он, на что я робко кивнула. Он опять встал и ушёл на второй этаж. Вернулся он с чёрной футболкой с еле видными крестами.
— Она тебе как платье будет, чуть выше колена.—сказал блондин и отдал футболку мне. Я пошла в ванную. Только я начала переодеваться, как тут, ни с того, ни с сего, падает стеклянная полка у зеркала. Я в шоке отступаю назад и больно падаю в ванную, а в это время стекло в дребезги разбивается на полу. Я слышу быстрые шаги, а затем стук в дверь.
— Сэм? Все хорошо?—я разворачиваюсь в ванной к стиральной машине, на которой лежит футболка, хватаю её и натягиваю на себя, так как на момент ЧП я была в одном нижнем белье.
— Заходи, только аккуратно, на полу стекло!—предупреждаю я и дверь открывается.
— Твою ж мать!—выругивается Найл, чуть не наступив на большой осколок. Он поднимает свои голубые глаза и кое как сдерживает улыбку, видя меня в ванной. Он прокашливается, чтобы снова приобрести серьезность и смотрит на меня.
— Не поранилась? Блин, говорил же я ему, что упадёт! Ох уж этот Малик.
— Со мной все в порядке, вот только я не знаю, как выбраться. Весь пол в стекле.— констатирую я давно известный факт.
— Погоди.— бросает Найл и уходит, оставив дверь открытой. Через пару секунд от возвращается с совком и веником, а так же на его руках обычные зимние перчатки из зам. кожи. Он быстро убирает все большие осколки веником, а затем руками более маленькие частички. Он снова убегает, а затем возвращается с мягкими тапочками.
— Лови.—он дотягивается рукой до ванны и кидает мне обувь. Я надеваю ее и в два прыжка оказываюсь за дверью. Мне было очень стыдно перед Найлом, ведь я разбила его новую полку. Хоть она сама упала без моего вмешательства, мне все равно было неловко.
— Ты точно не поранилась? Только честно!
— Только синяк на мягкой точке от падения в ванную. Прости, это моя вина, что полка разбилась.
— Нет-нет, что ты! В этом никто не виноват. Ладно, пошли, я уже фильм выбрал. Сегодня будем "День Независимости" смотреть.—улыбнулся Найл. Я улыбнулась в ответ и кивнула:
— Пойдём.