Пробуждение
Утро добрым не бывает. Особенно у тех людей, которые встают рано на очередную работу.
Шесть часов утра – это оптимальное время, когда я просыпаюсь. Я уже надел спортивный костюм и полностью собрался на пробежку. Ранняя осень всегда прекрасна своей погодой, не жарко и не холодно. Солнце на горизонте уже потихоньку поднималось, готовясь освещать этот день своим теплом.
Выходя на пробежку, я захватил большой пакет с мусором, который скопился за несколько дней. Спустившись к выходу, я направился к бакам и выбросил его. Я не всегда бегаю по утрам, только когда есть силы встать в такую рань. Обычно в выходные дни это происходит регулярно, нежели будние.
Я вернулся с пробежки. Сегодня я пробежал пять километров – маловато. Этой осенью бегать чрезвычайно трудно - то лужи после дождя, то оставшаяся грязь от машин мешает свершить утренний обряд.
Сегодня, вернувшись, я встал под душ, подставив спину упругим струям. Сначала сделал воду еле теплой, чтобы потом, уменьшая температуру, довести ее до холодной – мне надо было прийти в себя. Взбодрившись и почувствовав себя намного лучше, мои мысли начали упорно возвращаться к предстоящему дню.
Сегодня суббота. Как для управляющего, мою внештатную работу должны выполнять помощники или заместители. Однако, по своей натуре, я привык следить за процессом лично. Мне важно, чтобы компания развивалась у меня на глазах. Поэтому в эту субботу мне предстоит очередная работа, которая займет по времени не больше полудня.
Вот сажусь в машину и еду к своему офису. Он находится недалеко, около двух кварталов от моего спального района. День уже задался сложным - один сотрудник болеет, второй отпросился, из-за того, что его жена рожает, третий праздновал свое день рождения и никак не мог втянуться в работу, я его отпустил. Неполный рабочий день отменяется.
Я их не осуждаю и понимаю, в какой-то мере. Но такое у меня еще не случалось, чтобы сразу три человека ушли по собственным важным причинам. Я не мог иначе их оставить работать, ибо мое отношение подорвется. А главной позицией, как управляющего это понимание к личным проблемам сотрудников. Они выполняют работу отлично, поэтому наша компания, благодаря им идет вверх. Каждый сотрудник – это важный механизм в работе предприятия.
На счастье, никаких встреч с клиентами запланировано не было. Я сидел в ноутбуке и обрабатывал запросы на понедельник. Мой административный отдел был оснащен стеклянным кабинетом, для прозрачности нашей работы. Кабинет управляющего, то есть мой, находился там же, только в отдельной комнате с секретарем, который назначает встречи со мной.
Неожиданно раздается голос секретарши, предупреждая о том, что мой друг с минуты на минуты перейдет порог личного кабинета. Не успев закончить предложение, открывается дверь, и с вальяжной походкой заходит Саймон, растянув широкую белоснежную улыбку. Эта фигура неспешно приблизилась к моему столу. Его телосложение нельзя было назвать хрупким, нет, скорее уж он был сложен весьма гармонично. Он хорош собой, и любил внимание других женщин.
В моем отделе, Саймон - редактор. Со своей работой он справляется хорошо, иногда я думаю, что за счет нашей дружбы он имел право позволить уйти раньше или что-то еще подобное. Но когда я узнаю об этом, за мной последует выговор в его сторону.
- А секретарша у тебя хорошенькая, че новая? – спросил меня друг.
- Ага, стажерка.
- Здорова. Ты еще не прирос к этому стулу? – он спрятал одну руку в карман брюк, а другой схватил календарь, стоявший возле ноутбука.
- Здоров. Иногда мне кажется, что стоит переехать сюда жить, - ухмыльнулся я, опрокинувшись об спинку стула.
- Да ладно, сделай выходной, или пошли, проветримся где-нибудь, - он отставил календарь и присел напротив меня.
- Да какое проветримся? Я еле домой добираюсь, и сразу спать.
- Слушай, а когда жизнь строить? Работа у тебя уже есть, а личная? Ты понимаешь, о чем я, все вот эти знакомства через интернет тебя до добра не доведут.
- Да, - вздохнув, подтвердил я, - что ты предлагаешь?
- Смотри, сегодня будет проходить тематическое мероприятие в баре, который находится на повороте...
- Там, где мы прошлый раз собирались?
- Да. В том районе, поэтому я предлагаю взять себя в руки и знатно покутить. Вообще перестань изображать себя вечно уставшего, реально бесишь! Тебе нужно расслабиться – живо подбодрил меня Саймон, предупредив, что после работы мы идем проводить вечер в более оживленной обстановке.
Друг собирался уходить, но тут же остановился и повернулся в мою сторону:
- Алекс, только не забудь захватить с собой настроение.
- Да пошел ты, – беззлобно огрызнулся в ответ.
Саймон скрылся за дверью. По голосу слышно, как он уже энергично флиртует с новенькой стажеркой, выпрашивая номер телефона. Я рассмеялся, и продолжил концентрироваться на работе.
На работе я просидел больше обычного времени. Мне не хотелось выходить из стен кабинета никуда, и я просил свою новенькую секретаршу принести как обычно кофе, и какой-нибудь десерт. По моему велению, она делала заказы и буквально через час они стояли у меня на столе.
Она молоденькая девчонка, которая умела строить глазки. Каждый раз, когда по моему требованию приносила нужные документы, она в своей легкой белой рубашке, и короткой юбке подбегала к моему столу, и начинала проявлять эти женские штучки. Будто в голове у нее включался красный свет, и по велению, она как робот, начинала вытаскивать фразы, за которых я мог ее выгнать за раз.
Но я не делал этого. Казалось, я слишком мягок для управляющего. Мне хотелось убить себя за это. Ведь я не мог нагрубить, или уволить. Я просил, чтобы эту «грязную» для меня работу, выполнял Саймон, являющийся для меня также помощником и напарником. Он делал это, не выслушивая отговорки сотрудников. Он увольнял, не моргнув глазом, будто рождён был специально для этого.
Лиана, так звали мою новую секретаршу. На редкость, была способной и выполняла работу вовремя, что часто получала от меня поощрения. Видимо, из-за моих поблажек, она подумала, что я проявляю ей симпатию. Эх...она была умной, но глупой, как маленькая девочка.
Вечер. Саймон, забежал ко мне, держа бутылку Джемсона, и крикнул мне, чтобы я быстрее собирался. Я схватил свой синий пиджак, надел очки и мы помчались метеором в горячо любимый бар моего друга. Оставив машину на парковке, мы спустились вниз по кварталу, завернули на узкую улочку, и зашли в бар.
Саймон по привычке поздоровался с барменом. Он несколько раз бывает здесь в неделю: утром выпить кофе с молоком, а уже вечером расслабиться после работы, запив усталь пивом.
-Принеси нам два пива, порцию фисташек, и нарезку сыра, - крикнул друг, и продолжил здороваться с остальным ребятами, которые, как и он «живут» здесь.
Я откинул помещение довольным взглядом:
- Саймон, тебя здесь каждая собака знает.
- Алекс, пора чтобы тебя каждая баба здесь знала, а то замкнулся в своей квартире и никуда не вылезешь. Когда ты последний раз общался с дамами?
- Сегодня.
- Общение с секретаршей не считается, - Саймон отпил пиво, которое только что принесли.
- Я и Дора, давно не общаемся, она покинула этот город и меня. Без причины, - задумчиво произнес я, отпив пиво, - поэтому мне не до этого сейчас, честно, я хочу нормализовать свое положение и побыть в одиночестве, без всякого женского внимания.
Я замолвил о прошлых серьезных отношениях, которые вскружили мне голову. Мы были молоды и влюблены. Отношения начались сразу после выпуска из университета и продлились около шести лет. Причиной разрыва была ее инициатива. Ведь она жаждала денег и внимания, чего в то время я не смог ей подарить. Поэтому она нашла себе богатенького иностранца и укатила к нему на виллу, на лазурное побережье Италии.
- Полгода назад, я бы не поверил, чтобы ты сказал это, Алекс, - осмотрев на девушек, сидящих в отдаленном месте, он продолжил, - мой друг, ты посмотри, сколько прекрасных женщин. С ними нужно не общаться, ими нужно наслаждаться. Понимаешь?
- Я обязательно учту твои пожелания, - я преподнес бокал к губам, и отпил. Саймон продолжал рассказывать о том, как вчера он предложил двадцатилетней девушке после недолгого знакомства продолжить вечер, что та просто ударила его по щеке, обозвав дураком. Не знаю, почему я так думаю, но она правильно сделала. Потому что Саймону, в свои тридцать лет, пора давно уже задуматься о серьезности и перестать бегать от одной до другой.
По стенам бара были развешаны засушенные травы, на полках висели прилепленные к нитям иностранные купюры туристов. Играла не слишком громкая музыка – можно было спокойно разговаривать. Это был отдельный жанр, свойственный этому заведению – не рок, не джаз, а что-то успокаивающее, не смотря на брутальность заведения. Свет, освещающий стены, заканчивал конструкцию бара – томным освещением он окутывал каждый взор приходящего, тем самым затмив рабочее сознание.
- Ты говорил про тематическое мероприятие здесь?
- Глянь на время, сколько? – взглядом Саймон указал на мои часы.
- Без десяти шесть.
- Десять минут, и ты узнаешь.
Назначенное время приближалось. Попивая свой напиток, я замечал, как отставляли стулья и столы от определенного места – углообразного. Там оставили лишь два стула, которые никак не объясняли происходящее. Но мелькала мысль, о том, что это мероприятие нечто иное – небольшой творческий вечер музыкантов, исполняющие собственные композиции.
Через десять минут мои догадки подтвердились. Заходят два молодых парня, держа в руках гитару, и становятся возле своих мест. Они присели, долго что-то обговаривали между собой, а после приблизились к микрофону и сказали:
- Привет всем! Мое имя – Алекс, его имя Петр. Сегодня мы исполняем композиции собственного сочинения. Мы благодарим вам за присутствие. Надеюсь, мы сможем подарить вам прекрасное настроение. Просто наслаждайтесь. Ну что, поехали? – он посмотрел на своего напарника, и в тот же час заиграли струны гитары. Они доносились до каждого уголка этого помещения.
- Какое совпадение, его имя тоже Алекс, - промолвил Саймон, смотря на гитаристов.
- Ага, молодцы ребята, на гитаре играют, творчеством занимаются, а не как мы с тобой – сидим и пьем.
- Но мы же наслаждаемся их творчеством, это уже хорошо - закусывая фисташкой, друг продолжил, - а свое мы уже сделали, поэтому в наши года остается лишь искушать творчество молодого поколения.
- Твердишь так, будто тебе за сорок, - ухмыльнулся я.
- Поэтому я вкушаю радость каждого момента, - он встал и подошел к тем дамам, которые запечатлелись изначально в его взоре. Он подошел, и как галантный кавалер предложил блондиночке с глупым выражением лица, и с накаченными губами потанцевать под чарующие мелодии, доносящие с гитары.
Я погрузился в свои мысли, всматриваясь вдаль. Гитара продолжала играть, тихо, музыка была для меня незнакомой. С начала это была чистая мелодия, потом пришли бархатные волны, двигались и изгибались под натиском рук. Ясная мелодия плыла, омертвляя зал тишиной. Это было похоже на головную боль, на кошмар не совместимых аккордов, но больше всего - на потустороннюю музыку, словно голос, доносящийся из космоса.
Бармены продолжали творить напитки, заполняя стойку алкоголем. Они молча наливали пиво, не заглушая тишину своим баритоном. Я полушепотом попросил налить еще одну порцию пива, и те лишь кивнули и забрали мой опустевший бокал. Поблагодарив его, и расплатившись, я ждал, пока напиток, оседая, наполнит бокал, и продолжал попутно осматривать зал. Когда бокал был полным, бармен пододвинул мне, и я смачно поглотил пиво.
Саймон продолжал танцевать с той девицей. Она была для него не пара, хотя они уже страстно прижимались друг к другу, о чем-то перешептываясь, после тихонько смеялись. Ее красное облегающее короткое платье сжималось под воздействием рук партнера. Ей это нравилось, и она норовила продолжить этот вечер в более уютной атмосфере. Будто танец - это прелюдия.
В ожидании окончания музыкального вечера, я был простым наблюдателем в баре. Все больше людей набивалось постепенно сюда, заглушая голосами укромное местечко. Я разглядывал возбужденных людей, которые пришли сюда насладиться элем, как и я. Только я пришел с другом, который замкнулся в руках барышни.
Я наблюдал за всем происходящим: рядом, за столиком пожилой мужчина выпрашивал номер у дамочки средних лет, а возле стойки важный джентльмен в костюме, видимо после тяжелого дня, основательно набирался выпивкой. Перед тем как что-то заказать, он водил по меню пальцем, и не в силах прочесть название, молча указывал бармену.
Те подружки, которых покинула подруга, танцуя с Саймоном, продолжали трещать как сороки – указывая на что-то в телефоне, рассказывая бурно и радостно. Они обсуждали свои насущные проблемы, покуривая тонкие сигареты, и прерывая разговор, когда проходил мужчина, достойный их внимания.
Я отставил бокал в сторону, и направился к выходу.