eighteen: тако
Виллоу несет пять больших пакетов с тако, а я следую за ней тоже с пятью. Мы купили десять мешков тако и двое из нас с нетерпением ждали, когда мы сделаем задачу сегодня: съедим тако, не запивая его водой.
Любой человек может съесть один пакет, но пять?
Когда мы с Виллоу вошли в мой дом, я взял пакеты и унес их на кухню, а она повесила наши куртки.
Она вошла на кухню, завязывая волосы в хвост, прежде чем помыть руки. Я последовал за ней и плеснул воду ей в лицо, получая смех в ответ.
Она помогла мне наполнить стаканы с водой, на всякий случай, если кто-то из нас сдастся. Мы поставили все на стол и сели. Мы сидим напротив друг друга, и я вздыхаю, открывая первый пакет.
— Первый пакет, — она объявляет.
— Готова?
— Начали! — Мы оба крикнули и начали есть.
Святое дерьмо.
Ее глаза уже слезятся, и я уверен, что и мои тоже. Она так очаровательна. Ее щеки порозовели, я уверен, что она будет кричать от острой пищи. Наши пальцы красные от специй.
Это ужасно.
Я съел только половину пакета. Блять. Мы должны были взять упаковки поменьше.
Я потянулся за стаканом, когда я слышу, что она хлопает упаковкой, кладя ее на стол и прыгает вверх.
— Сделано. — Она выдохнула, закрывая глаза. Она сразу же схватила стакан воды.
Я сделал тоже самое, сдаваясь. Но мне все равно.
— Ты, кажется, хочешь пить, — я шучу.
— Сухо, как в чертовой пустыне, — она сказала, ухмыляясь.
— Даже Тихий океан не сможет удовлетворить жажду внутри.
Мы рассмеялись, дав друг другу «пять».
— Два пакета? — она поморщилась.
— Я больше не могу, — я оттолкнул тако. Я бы не ел их еще год.
Она кивает, отодвигая от себя пакеты.
— У тебя есть мороженое? — Спрашивает она и я киваю.
— Я предпочел бы есть это.
Она достала две миски и ложки.
— Зачем тарелки? — Я спрашиваю, выпивая третий стакан воды.
Она посмотрела на меня, схватила ложки и ведро с мороженым.
Она смеется, занимая свое место, и кушая мороженое.
Это здорово.
~*~
Виллоу лежит на животе на полу, делая свою домашнюю работу. Я поставил чашку горячего шоколада перед ней, со взбитыми сливками в форме сердца и небольшим зефиром вокруг. Она поблагодарила меня и притянула вниз для поцелуя.
— Тебе нужна помощь? Кроме рисования? — Хотя, в конечном итоге между нами снова будет сексуальное напряжение, я все-таки предложил ей помощь.
— Нет, спасибо, — она широко улыбается. Она продолжила писать, а я любоваться ее почерком. Он был девичьим и чистым.
— О, ты хочешь увидеть, что я сделала? — Она спрашивает, копаясь в сумке, чтобы вытащить синюю папку с серебряными полосками.
Она положила листок передо мной и я улыбнулся.
Я на самом деле понял, что она нарисовала. В последний раз, когда я видел, что она нарисовала, то спутал собаку с деревом. Сейчас я вижу, как много она вложила стараний в этот рисунок.
Она садиться напротив меня, так, что наши колени соприкасаются.
— Это чашка с кофе, который ты всегда берешь в кофейне... вот шоколадная булочка, которую ты тоже всегда берешь. — Указывает она. — И я была в состоянии нарисовать твою татуировку листьев... — продолжила она. — Твои глаза, буду честной с тобой, я не смогла их нарисовать, поэтому мне нужна твоя помощь, — она смущенно признается.
Я смеюсь. — Виллоу, это прекрасно! — Я хвалю. — Когда я закончу с чертежами, я собираюсь покрасить их, а потом я начну делать коллаж. — Я улыбаюсь ей и она отпивает горячего шоколада.
— Я не могу поверить, что прошло уже двенадцать дней, — она вздыхает.
У нас осталось меньше двух недель, чтобы закончить список. Я надеюсь, что когда ее список кончиться, она останется со мной.
И я должен сводить ее на свидание, хоть раз.
Спроси ее сейчас!
— Виллоу, я могу задать тебе один вопрос?
— Да, конечно! — Она кивает, ставя свою чашку вниз.
— Э-э, это о тебе — я просто —
Она морщится, когда я не могу ничего сказать.
Собери свои яйца в кулак, мужик!
— Ты сходишь со мной в ресторан?
Ее улыбка вернулась и она кивнула. — Боже мой, да!
Видишь, это не так уж сложно.
Я притягиваю ее для поцелуя и она проводит руками по моим волосам. Когда она отстраняется, она пихает меня своим носом.
— Завтра в восемь вечера, ладно?
— Да, это прекрасно! — Она выдыхает.
— Здорово.
Мы снова поцеловались и она делает неожиданный поворот, когда ее рука прошлась вниз по моей рубашке, играя с пуговицей на моих джинсах. Я почувствовал, как мой друг прибодрился, и я знаю, что она тоже это почувствовала. Но она не остановилась.
— Виллоу, если ты продолжишь, то это приведет к чему-то, что мы не сможем остановить. — Я стону, толкая свои бедра вверх, навстречу ее прикосновениям. Ее губы перешли на мою шею, и я застонал, когда она прикоснулась ко мне там, где я всегда хотел.
Иисус Христос.
— Я не хочу это останавливать, — она стонет, когда я целую ее шею.
— Виллоу, м-мы не можем это сделать, — я заикаюсь, когда она ладонью проводит по моим джинсам.
— Почему нет? — она спрашивает, с грустью в голосе. Я поднимаю ее, кладя на диван, прежде чем усесться на пол рядом с ней, запуская руку в ее волосы.
— Мы просто не можем.
Она открывает рот и вздыхает, хмуря брови.
— Виллоу ты не понимаешь.
Ее рука сживает мою. — Помоги мне, — шепчет она.
— Это не легко, — я хмурюсь, а она грустно улыбается.
— Хорошо... — прошептала она.
Я знаю, что у нее осталось неверное представление о том, что я не хочу ее или что-то еще. Черт, я хочу ее. Нет, я нуждаюсь в ней. У меня всегда были эти мысли, связанные с тем, что я хотел бы сделать с ней.
Но мне страшно.
Страшно быть отвергнутым, остаться в одиночестве и страшно ранить кого-то. И несмотря на то, что она хочет этого так же сильно, как я, и она не нравится мне. Потому что она не просто нравится мне, а нравится-нравится.
— Ты мне нравишься. Поэтому тебе не понять. И когда у нас с тобой такие интимные моменты, я боюсь, что влюблюсь в тебя. — Я выдыхаю. Она садится и встречается со мной взглядом.
— Я не против, — она говорит, садясь рядом со мной.
Я смотрю на нее и вздыхаю. — Я тоже.
Она опускает голову на мое плечо, и прижимается ко мне.
Она не понимает меня. Она никогда не поймет, как сильно я ею очарован. Она не поймет, насколько я плох для нее.
Я смотрю на нее и она сплетает наши пальцы.
— Если у меня появятся такие чувства к тебе, — хотя они уже есть, — ты оставишь меня? — Я спросил и закрыл глаза, ожидая ответ.
— Никогда.