Эпилог
Больница будто бы не изменилась. Белые двери мелькают мимо меня, пока я пытаюсь отыскать нужного мне человека.
- Добрый день, Марианна. Ты так изменилась со дня последнего посещения больницы, - доктор Кинс мило улыбается мне, от чего его густые брови смешно приподнимаются, будто бы он удивлен.
- Прошел целый год, - мягко смеюсь, пока в голове появляются картинки всех тех событий, которые мне пришлось пережить так давно.
- Время летит настолько быстро, что даже не замечаешь этого, - мужчина стоит вместе со мной в коридоре, но тут же понимает, что разговаривать лучше где-то в менее людном месте. Хотя сейчас рядом практически никого нет, за исключением незнакомца, сидящего у дверей одной из палат. – Пройдем в комнату отдыха?
- Конечно, - ежусь, от холодка, прошедшего по моим рукам из-за открывающейся двери.
- Как ты себя чувствуешь? Ничего больше не мучает? – в глазах доктора загорается огонек беспокойства, но тут же пропадает после моего ответа.
- Все прекрасно. За последний год ни разу не ощущала каких-либо неприятных ощущений.
- Отлично. Как поживают Дэвид и твоя мать?
Я бы удивилась такому вопросу, не стань Вильям мне почти что отцом. Он беспокоился обо мне, как не переживал родной отец, практически не связывающийся со мной после развода. Казалось бы, почему у нас оборвалась связь, ведь мы были близки друг другу, но все изменилось. Я стала избегать отца из-за его пристрастия в выпивке, которая пусть и не переходила какие-либо границы, изрядно измотала мои нервы. Доктор Клинс, наоборот, заботился обо мне, выслушивал, стал практически личным психиатром, когда я приходила к нему на очередной осмотр. Правда, все это прекратилось достаточно быстро из-за моей поправки, а также поступления в колледж.
- У них все хорошо. Мама работает все там же. Из-за колледжа мы с ней не так часто виделись, но я приезжала к ней на каждый праздник. По-моему, у нее кто-то появился, потому что в последнее время она такая счастливая.
- Я рад за Маргарет. Она все также излишне строга и внимательна к тебе?
Я смеюсь, вспоминая, как сильно мама опекала меня после больницы, контролируя каждый шаг и боясь, что со мной что-то случится.
- К счастью, все уже не так серьезно. Расстояние между нами охладило ее потребность в постоянной заботе обо мне. Я уже взрослая, и вроде как она все-таки осознала это.
- А что на счет Дэвида?
Говорить о друге было тяжелее всего. Мы виделись с ним в последний раз на Рождество, когда моя мать и его родители устроили совместный ужин. Все было прекрасно до нашего поступления в колледжи, потому что между нами встало расстояние в тысячу километров, а это было что-то невообразимое для нас, которые всю жизнь жили в соседних домах.
- Он... у него все хорошо. Мы созваниваемся раз в неделю.
- Больше нет той вечной дружбы, о которой вы постоянно говорили? – впервые мне становится неловко от его слов, но я тут же отметаю все это обратно.
- Не знаю. После наших попыток... Все-таки не стоило этого делать. Наша дружба не была способна перенести нечто большее.
- Марианна, я, конечно, ничего не понимаю в отношениях современных подростков, но что-то мне подсказывает, что у вас еще все образуется. Целое лето впереди.
- Что ж, посмотри, - он сжимает мою руку, пытаясь подбодрить. – А у вас тут как все?
- Да как обычно, работаем, спасаем жизни, чего еще нам, простым докторам, надо, - он пожимает плечи и опять улыбается.
Чувствую вибрацию телефона и достаю его из кармана штанов, попутно читая имя, которое высвечивается на экране.
- Это Дэвид, - говорю я, обретая уверенность и надежду на хороший разговор.
- Мне надо пойти в двести тринадцатую палату, найдешь меня там, - он встает с дивана, на который мы успели перебраться во время диалога. – И, - мужчина оглядывается, уже выходя из комнаты, - парень скорее всего все еще влюблен в тебя. Будь поаккуратней с его сердцем, хорошо?
Я киваю, совершенно не понимая, что могу сделать, после чего нажимаю нужную кнопку и слышу родной голос.
- Мари? – парень прочищает горло и продолжает, - Я слышал, ты уже вернулась в город. Не хочешь встретиться?
- Дэвид, ты мог даже не спрашивать. Конечно я хочу с тобой встретиться, - мои губы расплываются в улыбке, а сердце замирает от мысли, что наша дружба действительно еще не закончилась.
- Тогда... в нашем любимом кафе?
- Обязательно, - вскакиваю с дивана, оглядываясь по сторонам, будто бы боясь, что что-то забыла.
- Через сколько тебе будет удобно?
- Хоть прямо сейчас, - с нетерпением отвечаю, но тут же добавляю, - то есть, где-то через пол часа, хорошо?
- Буду тебя ждать, - парень собирается завершить звонок, но я его останавливаю.
- Дэвид, я скучала по тебе.
- Мари, я тоже.
Перед глазами всплывает наш разговор год назад, в этой больнице, когда мы еще не могли разобраться в чувствах друг к другу. Кто бы тогда мог подумать, чем все это может закончиться.
Выхожу из комнаты отдыха и бреду по коридору, высматривая номера палат. Вижу нужные цифры и уже готовлюсь попрощаться с мистером Кинсом, но, открыв дверь, не вижу никого, кроме одинокого человека на белоснежной кровати.
Я оглядываюсь по сторонам, в поисках хоть кого-нибудь, но вокруг нет ни души. Еще раз смотрю на незнакомца на кровати, почему-то надеясь увидеть его лицо, но оно скрыто от меня кислородной маской. Парень словно спит, а в его чертах я ощущаю что-то знакомое. В голову приходит образ Рика, но я тут же отгоняю его, надеюсь, что это кто угодно, но только не он.
Хватаю со столика его карточку, пытаясь узнать хоть какую-то информацию о парне, где-то в глубине души понимая, как неправильно я поступаю. Что случилось с этим беднягой? Пролистываю бумаги, натыкаясь на незнакомые мне слова, но тут на глаза попадается одно, от которого внутри все холодеет.
Кома.
Это ужасно. Я знаю, что такое кома не понаслышке, потому что сама пролежала в ней не маленький срок. Перевожу взгляд за окно, пытаясь совладать с сильными ударами сердца. Период, когда в моей жизни все пошло наперекосяк, но из которого я все-таки смогла выбраться. Сможет ли этот парень?
Еще раз опускаю глаза в карточку парня, надеясь увидеть числа, которые дали бы мне понять, как долго он находится в таком состоянии. И я вижу их.
Дата.
Та самая дата, от которой у меня кружится голова, кровь застывает, а мозг перестает нормально работать, впадая в ужасные воспоминания.
День, когда я проснулась в настоящей истерике.
День, который принес мне сон, где я убила себя. Убила себя, потому что один невероятный парень спас мне жизнь ценой собственной.
Дэниэл.
Имя отдается в моей груди такой болью, что я сама не понимаю, как можно испытывать такие чувства из-за игры воображения. Глупая Марианна, которой удосужилось влюбиться в парня из снов.
Я захлопываю карточку, боясь еще больше углубиться в воспоминания, и чуть ли не бросаю ее на тумбочку. Мне нужно к Дэвиду. К самому настоящему Дэвиду.
Уже собираюсь уйти, но где-то рядом раздается писк аппаратов, от которого становится жутко. Бросаю еще один взгляд на парня, прежде чем выйти в коридор и позвать на помощь, но останавливаюсь, не веря собственным глазам.
Волосы, цвета молочного шоколада. Того самого цвета, которого мне не удалось встретить ни разу в жизни, кроме как во сне.
Делаю несколько шагов в сторону кровати незнакомца. Поддаюсь неожиданному порыву и беру его руку в свои. Писк становится тихим, смотрю на аппарат и понимаю, что все пришло в норму. Отодвигаю маску, одновременно беспокоясь, что это может навредить парню. Знакомые черты лица, которые я пыталась стереть из своей памяти весь прошедший год, врезаются в меня так, что я покачиваюсь.
- Дэниэл? – я почти визжу, но мой голос теряется, потому что слишком слаб и незначителен.
Веки парня подрагивают, после чего его глаза открываются.
Из головы стерлось практически все, связанное со внешностью парня, и только глаза, цвета морской волны, неизменно оставались в моей памяти.
И именно эти глаза сейчас смотрели на меня в белой, полупустой палате.
- Дэниэл, - шепчу, сдерживая порыв броситься на шею парня, который смотрит на меня с растерянностью и непониманием. Вижу, как он устал, лицо осунулось. Он пытается что-то ответить, но из горла вырывается только кашель.
- Прости, - вытираю капли слез, уже успевших навернуться на моих глазах, - ты... очнулся?
Несу какую-то чушь, но внутри все настолько трепещет от осознания того, кем является этот парень, что становится уже все равно на все.
- Как видишь, - он хрипит, заходясь в очередном приступе кашля.
- Я сейчас позову доктора, извини, - резко встаю с кровати, на которую уже успела присесть, пока держала парня за руку. Кажется, он даже не обратил внимания на этот факт, странно всматриваясь в мое лицо.
- Кто ты? – он щурится, то ли от света, то ли просто пытается еще лучше рассмотреть меня.
- Марианна.
Хватаюсь за ручку двери, которую кто-то поворачивает прежде, чем это успеваю сделать я.
- Ты мне кажешься знакомой, Марианна. Мы раньше нигде не встречались? – сердце делает кувырок, в глазах мутнеет, и я почти оседаю на пол. Меня успевает подхватить только что зашедший Вильям, бормотавший что-то себе под нос.
- Может быть, - не понимаю, почему испытываю невероятную радость, ведь возможно это все только лишь совпадение. Господи, скажи мне, что все это не просто так, потому что я не смогу справиться с воспоминаниями второй раз.
Кровь Дэниэла, которого зарезали ножом, словно животное. Джулиан, это все сделал он.
Окровавленный нож в моих руках. Крик Кристал. Бедная Кристал, которая лишилась сразу половины близких людей за один миг.
Прости меня, я была слишком большой эгоисткой, чтобы жить там, где не было Дэниэла.
Мы с ним Ромео и Джульетта, так и не ощутившие взаимной любви друг друга по собственной глупости. Шекспир отдыхает перед тем, кто писал нашу историю.
- Не может быть, ты очнулся, - доктор Кинс стоит в огромном шоке, но быстро приходит в себя. Аккуратно опускает меня на диван и подходит к парню.
- Да, кажется, со мной что-то случилось? – он неловко осматривает себя, совершенно не понимая, что послужило такому положению дел.
- Еще как, - мужчина смеется и бросает взгляд на меня.
- Я... я пойду к Дэвиду. Приятно было поговорить с тобой, Вильям. И надеюсь, что с вами все будет хорошо, - смотрю под ноги, пока иду к двери и в этот раз открываю ее полностью.
- Эй, - меня окликает такой родной голос, от которого я теряюсь, заталкивая свои чувства глубоко, - если тебе интересно, то я Дэниэл. – замираю, не веря собственным ушам, - любознательная девочка.