Глава 38
Иногда самый сложный выбор - самый правильный
Мадара все так же смотрел на Хикару, как он старательно лечил Изуну... Что значили последние его слова по поводу брата?
- Объяснись, что ты имел ввиду когда отвечал Хашираме.
Как обычно не любезничал Мадара, Хикару давно привык к такому, но точно знал, глава клана его уважает, просто не выражает этого. Ненадолго отведя взгляд от Изуны, старейшина посмотрел на своего бывшего ученика.
- Я сказал все как есть. Изуна холодный, его огонь как Учихи угас в момент его Настоящей смерти. Сейчас он жив, но это мнимо. По факту да, он жив, его сердце бьет, он дышит, кровь циркулирует... Но есть одно большое Но. Тепла он не чувствует, потому что как отогреть мертвое тело?
- Старик, ты что говоришь?- Мадара не понимал, объяснить Мадаре тонкости работы старейшины, и всех тех тайных знаний, которыми он обладает, Мадаре было тяжело.
- Проще говоря, это как техника воскрешения, только сильнее. Изуна снова ожил, но тело его, лежащее в сырой земле, там. А учитывая то, что рассказывали мне Сарада с Изуной, мои догадки верны. Настоящий Изуна мертв, как и все нынче воскрешенные. Это как клоны...
Ответ был немного в другом, о чем и догадывался сам Хикару. Но объяснить Мадаре он не мог, тот его не поймет. Подтвердить свою безумную догадку, могла помочь ему только Сарада.
- Черт с тобой, он здесь, лежит и дышит. Он живой.- по правде говоря, Мадара даже вникать не хотел в это. Просто сначала его напрягла речь Хикару при Хокаге. А сам старейшина ждал определенного момента, когда он сможет проверить это. Мадара вновь посмотрел на Сараду, мужчине хотелось чтобы она быстрее проснулась.
- А волосы ты зачем ей обрезал?- задал очередной вопрос Мадара, конечно это было некритично, но непонятно для него. Хикару гневно посмотрел на главу клана, мужчина и забыл, что тот был занят.
- Ей того хотелось, кто я такой, чтобы не выполнить ее желание.- хотелось? Мадара ни разу не слышал подобного от нее, конечно, он знал, что она часто недоговаривает. Но про желание касаемо ее внешности...
Раньше, было принято спрашивать у своих вторых половинок мнение насчет изменений во внешности, как своих так и партнера. Это было негласное правило, о нем знали все. Возможно, именно поэтому Сарада не говорила ему нечего. Знает ведь какая щепетильная тема - волосы.
- Ты можешь забрать Сараду в ее комнату или домой. Изуна будет под моим присмотром.- проговорил старейшина, Мадара ни на секунду не думая, взял аккуратно Сараду на руки. Его любимой будет куда приятнее проснуться дома, нежели в храме смотря на темные камни.
Держа любимую на руках, ближе к выходу из храма Мадара ощутил острую боль в висках, боль пробирала все тело, облокотившись спиной на каменную стену Мадара зажмурился. Слава богу никого из старейшин не было тут, те бы как обычно подняли тревогу. Вески пульсировали все больше и больше, финальная пульсация прошлась даже по позвоночнику. Сказать что Мадара был в шоке, это нечего не сказать, подобного он никогда не испытывал, особенно учитывая что у него на руках была Сарада, слава богу это закончилось.
А выйдя из храма Мадару ждал сюрприз...
Далеко за деревьями виднелся Зеленый луч.
Пробуждение было медленным, словно сознание пробивалось сквозь густой туман, некогда окутавший мысли. Веки тяжело поднялись, и взгляд встретился с мягким светом утреннего солнца, которое уже разливалось по небу, окрашивая его в нежные оттенки розового и золотого.
Сарада и вовсе потеряла дар речи... Где она? Это место кажется таким знакомым...
Разве здесь всегда было так красиво?
Воздух был свеж, напоён ароматом трав и цветущих луговых растений, а лёгкий ветерок ласково касался кожи, будто пытаясь окончательно разбудить. Легкие наполнялись небывалой легкостью, темные волосы аккуратно развивались. Что было удивительно... Так это то, что голове не было вихря мыслей, привычного для девушки.
Сарада медленно села, ощущая под собой упругость травы, ещё влажной от росы. Вокруг простирался бескрайний луг, уходящий к горизонту, где на возвышенности открывался захватывающий вид.
Осознание приходило медленно, приятно тянущее ощущение. И подозрительно было то, что она чувствовала себя легко. Не было тяжести тела, тяжести мыслей в голове... Нечего.
Отдавшись моменту, как учил Хикару, Сарада поднялась спокойно оглядываясь. Пройдя чуть дальше, к "горизонту", девушка тут же застыла от шока.
Перед ней была скала Хокаге, с лицами всех 7-и Хокаге. Высеченные долгой работой мастеров, такие родные лица. Одновременно такие строгие, но такие добрые. Внизу раскинулась деревня... Крыши домов, покрытые черепицей, сверкали под лучами восходящего солнца, окрашиваясь в теплые оттенки. Вдали, за деревней, виднелись бескрайние леса, где когда-то Сарада тренировалась с командой 7 или ЧоЧо, где они смеялись и мечтали. Их зелень, густая и сочная, казалась вечной, как сама Коноха.
Не мысля даже о том как она тут оказалась, сон ли это, Сарада сорвалась с места и побежала по улицам. Шиноби оглядывались на Учиху, вроде не маленькая уже, зачем бежать снося все вокруг? Родные запахи обволакивали, особенно пробегая Ичираку Сарада на миг затормозила. Пусть и часто говорила, что нужно питаться правильнее чем рамен, но сейчас его безумно сильно захотелось. Все же решив бежать дальше, она продолжила путь, путь домой...
Мимо пробегая когда-то родные места Сарада успевала все замечать, все так же как она помнит. И видя недалеко магазинчик с оружием, где она в тайне от Сакуры впервые купила кунай, поняла, что дом не так далеко. Ноги сами несли туда, несли к маме, которая вероятно готовит завтрак. Было же только утро, судя по солнцу...
Забегая в дом Сарада остановилась, квартира была совсем рядом, но что-то останавливает...
Тоска по дому - это тихий, но настойчивый зов, который звучит где-то глубоко внутри, даже когда Сарада занята, даже когда вокруг шум и суета. Это как тень, которая следует за ней, напоминая о тепле очага, о знакомых запахах, о голосах, которые когда-то были для нее всем, пусть она и скрывала это. Тоска приходила глубоко ночами, когда та не могла заснуть, проворачивая в памяти сокровенные сердцу моменты.
И вот, Сарада стоит перед дверью, ее парализовал страх. Страх того, что всё изменилось. Что она изменилась.Что это может быть сон... Рука уже тянется к ручке, но вдруг замирает в воздухе, будто наткнувшись на невидимую преграду. Сердце бьётся так громко, что кажется, его слышно даже сквозь толстые стены. В голове проносятся воспоминания, как Итачи с Сакурой рассказывали о Саске, как Сакура поглаживала той голову, повторяя как она похожа на Саске. Итачи лишь улыбался и подыгрывал Сакуре, дабы успокоить беспокойство любимой племянницы.
А теперь Сарада стояла перед дверью. За столько лет не видя родной дом. А что, если за дверью ее уже не ждут? Что там и вовсе пусто?
Девушка закрывает глаза, тяжело выдыхая , медленно открывая глаза вдруг боковым зрением замечает слабое отражение в окне. Она поворачивается и видит себя. Уже повзрослевшую, с длинными, по ее мнению, ненавистными волосами. Она и впрямь изменилась, и сейчас, она и вправду очень похожа на Саске. Осталось обрезать волосы и закрыть один раз, от этой мысли улыбка дрогнула в уголках губ Учихи.
Повернувшись снова к двери она не сводит с нее взгляд. Прислушивается, и слышит тишину, лишь пение птиц за окном.
Страх и надежда борются в ее груди, и она понимает, что боится не столько того, что найдёт за этой дверью, сколько того, что потеряет последние остатки того, что хранила в памяти.
Дом - это не просто стены и крыша. Это чувство. И ей страшно, что, открыв дверь, это чувство исчезнет навсегда.
И вечно стоять она тоже не может, ведь она впервые за почти 5 лет наконец-то оказалась дома...
Делая глубокий вдох Сарада тянется к ручке и...
Девушку встречает вкусный запах стряпни которую приготовила мама, а из-за угла выглядывает и сама Сакура. Саске с Итачи сидят на диване о чем-то беседуя, прям как раньше.
- Что за наглость, Сарада!- кричит Сакура выходя в коридор к дочери, а Сарада стоит приоткрыв рот, она уже отвыкла от такого тона мамы... И казалось бы злая Сакура надвигается на нее, и тут же прижимает к себе.- Дуреха, ты хоть знаешь как мы переживали!?- дрожащим голосом говорит бывшая Харуно, Саске и Итачи переглядываются и одновременно поднявшись с дивана идут к ним.
- Сакура права, твоя миссия в деревне тумана затянулась, хоть бы весточку какую-нибудь прислала.- говорит Итачи остановившись возле матери с дочерью, Саске молча ложит руку на голову дочери и поглаживает. Сарада поднимает голову и смотрит на лицо отца... Как давно она его не видела. Саске слабо улыбается и говорит.
- Она же моя дочь, с ней все было и будет в порядке.
Объятия Сакуры такие же теплые как раньше, а рука Саске на ее макушке такая же тяжелая, но такие бережная. А вечно добрый и ласковый взгляд Итачи, окунает в ощущения облегчения и счастья. Она дома... И такие редкие появления Саске дома увеличивают эффект вдвойне.
Слезы мгновенно подступают к глазам юной Учихи, она опускает голову и признается.
- Я так скучала, мне было так страшно!- а затем утыкается в шею Сакуры, та принимает чувства дочери и успокаивающие гладит по спине. Итачи с Саске откровенно не понимая, что могло вызвать такие эмоции - вздыхают. Сакура хихикает на реакцию мужчин клана Учиха, смотрит на мужа и благодарно кивает, как бы благодаря за такое же принятие чувств дочери.
В этом объятиях Сакуры она находит то, что искала все эти годы: чувство принадлежности, чувство, что ее любят не за что-то, а просто потому, что она есть. И брюнетка понимает, что, несмотря на все годы разлуки, они всё ещё связаны этой невидимой нитью, которая сильнее времени, сильнее расстояний.
Это нить семьи, нить дома. И она никогда не порвётся.
Пробуждение было резким, словно ее вырвали из объятий самого дорогого, что у нее было. Глаза открылись, но мир вокруг казался чужим, тусклым, лишённым тех красок, что наполняли сон девушки. Она ещё чувствовала тепло дома, слышала отголоски тихого смеха матери, видела лица, которые так давно не видела. Но всё это таяло, как дым, оставляя после себя лишь пустоту.
Сарада лежала, уставившись в потолок, и чувствовала, как боль накатывает волной, медленно, но неумолимо. Она начиналась где-то глубоко в груди, сжимая сердце, и поднималась к горлу, превращаясь в ком, который невозможно проглотить. Ее руки сжались в кулаки, словно пытаясь удержать то, что уже ускользнуло.
Дом. Мама. Папа. Дядя.
Всё, что было так близко во сне, теперь снова стало недосягаемым.
Она закрыл глаза, пытаясь вернуться туда, в тот сон, но остались лишь обрывки воспоминаний: запах маминой еды, звук папиного голоса, тихие шаги дяди по половицам. Эти образы были такими яркими, такими реальными, что Сарада почти поверила, что это не сон. Но теперь, когда она открыл глаза, осталась только тишина. Тишина и холод.
Учиха села на кровати, чувствуя, как тяжесть одиночества давит на плечи. Ее с Мадарой общая спальная комната, такая знакомая и в то же время чужая, казалась слишком большой, слишком пустой. Брюнетка смотрел на стены, на привычно приоткрытую дверь в коридор, на окно... Все это было ей чужим, как бы она не пыталась привыкнуть и при Мадаре сделать вид, что все хорошо. Она никогда не станет тут "своей", нужной и важной, просто потому что, она Сарада. Она женщина обладающая огромной силой, которой воспользовался даже ее любимый мужчина.
А и вправду, все ведь началось с этого. С того, что ему нужна была та, у которой есть безумная сила, подаренная взамен на боль - которая разрывает. Тоску по дому, непринятию даже со стороны Учих, пусть Мадара и Хикару пытаются сделать все возможное для ее блага в клане. Она скучала по дому, но каждый раз отгоняла эти мысли, пытаясь жить дальше, даже, при таких обстоятельствах.
Боль и тоска смешивались в одно целое, заполняя юную Учиху изнутри. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но не пыталась их остановить. Они текли по щекам, горячие и горькие, как будто вынося наружу всю ту боль, что копилась годами. Она скучала. Скучала так сильно, что это было почти физически больно. Скучала по дому, который больше не был ее домом, по людям, которых больше не было рядом.
Девушка обняла себя, пытаясь найти хоть какое-то утешение, но это было не то. Это не были руки матери, не было её голоса, шепчущего: "Всё будет хорошо". Это была лишь пустота.
Учиха точно знала, что должна встать, должна продолжать жить. Как втайне от всех, даже от самой себя, уговаривала себя все эти года. Но в этот момент Сарада просто сидела, чувствуя, как боль и тоска разрывают ее на части. И тихо, почти шёпотом, она произнесла: "Я хочу домой". Но дом был невозможно далеко. Очень далеко. И, может быть, утерян уже навсегда.
Проклятье порталов Ооцуцуки было известно всем, всем знающим шиноби, и поделать с этим никто нечего не мог. Кроме самого Ооцуцуки закинувшего человека в этот мир.
Но почему именно прошлое?
В целом, для Сарады это не имело особого значения, она умеет приспосабливаться к любым обстоятельствам. Хотя бы внешне делая вид, что все отлично.
Кое как успокоившись, Сарада приняла сидячее положение и попыталась вспомнить происходящее до сна. Вспоминая все она опустила голову и закрыла лицо рукой. Мадара сейчас с Изуной, конечно, с кем же он еще будет. Иногда, девушка спрашивала саму себя почему влюбилась в него, как вообще все это произошло? Почему она стала так зависима от него?
И только сейчас Сарада поняла, он был в доме, его чакру не сравнить ни с кем. Вместо боли в сердце поселилось тепло... Мадара ведь старался ради нее, быть более мягким. Стать менее жестоким, ведь она точно знает и видит его.
Но ведь он Учиха Мадара. В заплаканных глазах вдруг появился проблеск надежды. Мадара ведь любит ее, любит за то, что она Учиха Сарада. Моментами упрямая, моментами отстраненная, целеустремленная и решительная.
Встав с кровати девушка идет в ванную комнату, чтобы умыть красное лицо от недавней истерики, а затем пойти к любимому. Ноги дрожали, но сами вели вниз по лестнице, так хотелось его увидеть. Доказательство, что она кому-то нужна.
Во внутреннем дворе его не было, на кухне и в гостиной тоже, осталась библиотека и оружейная комната. Аккуратно заглянув в библиотеку девушка своего любимого не обнаружила, теперь она следовала в другую комнату. Уже подойдя ближе она услышала звук метала, значит он сидит точит оружие... Плохо.
Комната была наполнена тихим, почти ритуальным звуком стали, скользящей по точильному камню. Воздух был пропитан запахом металла и масла, а слабый свет фонаря отбрасывал длинные тени на стены, уставленные оружием: мечами, кунаи, сюрикенами - всем, что напоминало о веках войн и сражений. В центре этой мрачной гармонии сидел ее любимый, Учиха Мадара, его фигура, мощная и величественная, казалась почти нереальной в полумраке.
Она стояла в дверях, не решаясь войти, наблюдая за ним. Его движения были точными, почти механическими, но в них чувствовалась какая-то глубокая задумчивость. Его глаза, обычно такие острые и пронзительные, сейчас казались расфокусированными, будто он смотрел не на лезвие в своих руках, а куда-то далеко, в прошлое или, возможно, в будущее.
Сарада знала, что это его ритуал. Когда ему нужно было привести мысли в порядок, он натачивал оружие. Но сегодня что-то было не так, он был более рассеян.
Кто бы мог подумать, но причин по которым Мадара всегда носил перчатки, было не много, как все думали. А всего одна... Про которую знали только самые близкие. Перчатки скрывали шрамы на руках мужчины, даже он иногда был неаккуратен. Неаккуратен в затачивании лезвия своей катаны.
Учиха сделала шаг вперёд, её шаги были почти бесшумными, но он, конечно, заметил её. Его руки не остановились, но его взгляд слегка сместился в её сторону, и она почувствовала, как её сердце замерло.
- Ты не спишь.- произнес ее мужчина, его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая усталость.
- Не могу.- ответила она, подходя ближе, но не решаясь сесть рядом, вдруг она побеспокоит и без того, шаткий покой Учихи Мадары.
- Будешь стоять там, я буду вынужден попросить тебя уйти... Знаешь ведь, не люблю когда так смотришь на меня.- выдержать взгляд Сарады мог не каждый, спасибо Саске за столь пронзающий взгляд. Даже Мадара не всегда выдерживает подобные гляделки с Сарадой, а особенно сейчас, даже если она просто смотрит ему в затылок.
Аккуратно пройдя к нему девушка опустилась сзади и обняла его со спины, стараясь не сковывать его объятиями, чтобы не мешать ритуалу. Мадара молчал, продолжал натачивать оружие, так же стараясь не сильно тревожить любимую. Чувствовал, что что-то не так.
- Я не злюсь, все нормально.- изначально, Мадара подумал что она таким образом извиняется за произошедшее сегодня, ведь явно чувствовала тяжесть мыслей главы клана. Но ей было от части все равно, после сна ей хотелось почувствовать хоть кого-то родного рядом. Сарада обперлась лбом ему в спину и выдохнула, мужчина же ни на секунду не останавливался.
- Когда я выходил из храма на небе был зеленый луч...- естественно это привлекло внимание Сарады, вспоминая недавние события девушка нахмурилась. Ну вот почему с ней вечно происходит какая-то херня? Ответа на этот вопрос не было.- Думаю ты слышала ее слова о предстоящей войне.
- Она мне не снилась... Что конкретно она говорила?
Мадара с силой нажал на камень для заточки, будто ему и самому не хотелось повторять за той старухой. Мужчина ненадолго прикрыл глаза, вспоминая слова старухи.
- Она сказала, что остался один луч чтобы...- подбирая слова мужчина помолчал, а затеи из-за плеча посмотрел на саму Сараду, она с холодным выражением лица смотрела на свое отражение в идеально чистом лезвии Дайто, переведя взгляд на свое оружие он встретился глазами с Учихой.
- Грядет война, Сарада.
Вовсе не хотелось этого... И вообще, в истории шиноби не было глобальных конфликтов во времена жизни Создателей. То есть Мадары с Хаширамой. Откуда взяться войне? Может старуха пугает?
Сарада не отводила взгляд, после сна все казалось таким чужим, даже взгляд Мадары. Но она была уверена в том, что старуха как-то воздействовала на нее через сон. Скорее это казалось очевидным, такие эмоции сон вызвать не мог. Казалось, что ее похоронили за живо, прямо сейчас так и казалось, она кое как могла сидеть и кое как держать такое положение.
Отведя взгляд и повернув голову девушка еле слышно прошептала.
- Я не хочу...
А кто хочет? Кому хочется войны?
В ответ на это Мадара с силой провел камнем по лезвию, звук беспощадно прошелся по ушным перепонкам, от этого девушка поежилась. После Мадара продолжил натачивать свое любимое орудие убийств, Сарада же просто смотрела в темную стену, ей не хотелось говорить, ведь она точно знала о чем будет разговор, просто хотелось быть рядом.
Через какое-то время когда девушка уже стала проваливаться в сон, вновь услышала звук стали, затем почувствовала запах крови. Приподнявшись брюнетка увидела у любимого глубокий порез на внутренней стороне ладони левой руки, запах крови дурманил но взяв себя в руки она переползла вперед, дабы залечить порез. И вот опять, он слишком задумался, да так, что порезался.
- Ноша ваших мыслей так тяжела, что приходится прерывать их поток таким образом?- подняв взгляд спросила Сарада, жители этого времени всегда были героями в книгах по истории, и по рассказам вообще. Как только они переживали эту эпоху в истории шиноби? Сарада иногда задумывалась об этом, а попав судя начала понимать, что им всем хотелось жить и есть... Так они все и переживали.
А мысли о войне явно завлекли Мадару...
Воспоминания о войне - это как шрамы, которые никогда не заживают. Они живут в нём, напоминая о боли, потерях и бесконечной борьбе. Когда мужчина закрывает глаза, он снова видит поля сражений, залитые кровью, слышит крики раненых, чувствует запах дыма и смерти. Война для него - это не просто страница истории, это часть его души, которая навсегда изменила его.
Он помнит, как впервые взял в руки оружие. Мадара был всего ребёнком, но война не делала скидок на возраст. Глава клана помнит, как его отец, строгий и молчаливый, учил его сражаться, как его мать, беременная, с тревогой в глазах, провожала его на каждое задание. Помнит, как терял друзей, товарищей по клану, как их лица исчезали один за другим, оставляя после себя лишь пустоту.
И услышав сейчас слабый голос Сарады, в ее фразе " Я не хочу", он вспомнил маму, которая каждый раз с рыданиями хоронила его братьев, как цеплялась за Таджиму и плакала. Вместе с этим вспомнились тяжелые воспоминания о Изуне, о их мечтах мира который вроде бы и наступил, но он был не идеален.
А что вообще такое идеальный мир?
Вдруг его щеки неожиданно коснулась ладонь Сарады, нет, это был не удар, скорее вытрезвительное касание. Но даже это не мешало вечно прагматичному Мадаре выйти из своих мыслей. Помогло жжение в области пореза, наконец обратив внимание на Сараду он понял, она требует ответа на вопрос.
- Я думал о произошедшем сегодня, о том, что вы с Изуной чуть не погибли.- об этом он тоже думал, и это немного сжимало сердце.- Вспоминал как прощался с ним, перед тем как забрать...
Закончив с порезом Сарада мягко убрала из его второй руки катану, теперь стоит начать разговор.
- Даже если война приближается, я банально не понимаю чего ожидать и откуда. Откуда взялась угроза о которой говорит та чертова старуха?
- Мадара... Это нормально не знать чего-то, ты не сможешь контролировать все.- понизив голос до шепота говорила Сарада, не слышав то, о чем говорила бабка, было тяжело понять ситуацию.
- Микадзу перед смертью тоже говорил о войне, и больше всего меня раздражает, что везде упоминаешься ты. Они все то и дело говорят о тебе!- признался Мадара практически со злостью смотря на нее, но это была вовсе не злость, а что-то граничащее с отчаяньем. Перехватив ее руку Мадара потянул девушку на себя, прищурившись он продолжил.- Плевать на эту чертову войну, я не понимаю почему везде упоминаешься ты!- это волновало Сараду не меньше...
- Чего ты так боишься?
- Не притворяйся, что не понимаешь о чем я.- все так же глядя в ее глаза говорил Мадара, но как и любая женщина она хотела услышать все прямо. Слабо улыбнувшись Сарада потянулась к нему и обняла, главе клана пришлось поменять положение чтобы той было удобнее.
- О чем они все говорят, а, любимый?- отгоняя все плохие мысли Сарада полностью отдалась поддержке любимого мужчины. Немного отстраняясь девушка искала ответ в его лице, иногда она замечала мельчайшее изменения, чаще всего понимая что к чему.
- О том, что судьба нашла и для тебя участь.- специально выделяя последнее слово, маска спала с лица Мадары, теперь Сарада увидела его волнение. В его глазах блеснула злость. - Ты хоть представляешь как мне было сегодня? Я берегу тебя, а ты так легко соглашаешься на все что тебе говорит Хаширама.
- Я нарабатываю доверие.- парировала Сарада, никак не ожидая подобного ответа глава клана опешил. Его руки, которые до сего момента покоились на талии девушки, немного сжали ее.
- О чем ты говоришь, женщина?- приблизившись к ее лицу, уже абсолютно не сдерживаясь с нотками упрека и злости говорил Мадара. Он прекрасно понимал к чему она это сказала, чтобы перевести тему. Поддавшись вперед Учиха совсем невесомо коснулась его губ своими, она прекрасно понимала о чем хочет с ней говорить Мадара. Не принимая такого порыва нежности, глава клана серьезно продолжил.- Я множество раз говорил тебе не жертвовать собой...
- Да просто скажи!- перебила его Сарада. Обычно он легче говорил о своих мыслях связанных с Сарадой, но сейчас почему-то не мог подобрать слов.
- Я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Прекрати жертвовать собой.
- У меня нету другого выбора, если ситуация требует моего вмешательства...
- Нет.- сказал он резко.- У тебя всегда есть выбор, ты же постоянно щебечешь об этом.
Теперь совершенно не понимая его Сарада напряглась, теперь уже отчаянно пытаясь понять о чем он.
- Если я правильно понимаю... Это то, что я должна сделать. Я должна принять меры. А как по-другому?
- То есть постоянно лезть на рожон, норма?- раздраженно задал вопрос Мадара.
- Ты же знаешь... Я делаю все, чтобы мое присутствие вне моей временной линии, наносило малейший ущерб будущему и миру вовсе.
- Только вот незадача, ты спишь со мной, а это явно вне твоей временной линии.
На щеках девушки появился легкий румянец, он был прав. А ведь разговор был в другом... Чуть помолчав Мадара продолжил.
- Ты постоянно говоришь о этих временных линиях, о судьбе мира, о судьбе шиноби. И лишь изредка говоришь о нас...
Что это? Обида?
- Это то, что должно быть сделано для мира... Ты же хочешь того же что и я.- непонимающе говорила девушка, она грустно улыбнулась.- Ради всех. Ради мира, ты же постоянно об этом думаешь, строишь планы...
Гнев исказил лицо мужчины, но в его глазах читался не только он, в них был и страх.
- Я не хочу потерять и тебя...- вдруг сказал Мадара, мужчина смотрел четко в глаза любимой напротив, нерешительно протянув руку к лицу мужчины Сарада коснулась его щеки, мягко поглаживая.
- Микадзу с бабкой говорили о жертве? Я должна пожертвовать собой?- догадалась Сарада, возможно она бы догадалась и раньше, не медли Мадара так.
- Я не знаю, ты же знаешь, прямо никто не скажет.- отрешенно ответил Мадара, в глазах девушки промелькнуло осознание.- Я не могу потерять тебя.
- Ты не потеряешь меня...- прижав его к себе прошептала Сарада, выдохнув мужчина прижал ее к себе сильнее, будто боясь что она исчезнет.
- Это так мило... Испугался, что меня не станет.- со слезами на глазах говорила Сарада, улыбнувшись Мадара вдохнул уже столь родной запах. Даже такой человек как Мадара, не мог остаться равнодушным сейчас, все так или иначе приводило к его самым главным страхам. К потере любимых людей.
Особенно после сегодняшнего видения с старухой, вообще после сегодняшнего дня. Никто не знает, что он увидел, и что она сказала ему, и вряд ли расскажет об этом Сараде... Но услышанное поселило некий страх в нем.
Любовь Мадары к ней была подобна огню, который горит в самом сердце бури. Сарада была для него не просто женщиной, а тем, кто смог пробудить в нём чувства, которые он давно похоронил под грузом ответственности, боли и бесконечных сражений. Для нее он не просто легендарный шиноби, не глава клана, а любимый... Просто любимый.
Он привык к её присутствию так сильно, что это стало частью его повседневной жизни. Её голос, звучащий по утрам, её смех, наполняющий комнату теплом, её руки, которые обнимали его, когда он возвращался после долгого дня... Мужчина все чаще стал понимать, что не может отказаться от этого, это стало таким привычным, как вода и воздух.
И мысли о потере любимой, медленно заполняли изнутри. О ее участи, о которой говорил его самый главный учитель, и как оказалось, предатель... Чертова старуха говорила об этом.
В эту же секунду он поклялся себе, даже если начнется война или бог пойми что... Не смотря ни на что, он сделает все для безопасности Сарады.