Глава 4
Как это ни парадоксально звучало, но отвлечься Заку помогла работа. Последовательное выполнение определённых функций отлично загружало мозг, не оставляя места лишнему. Тотального бойкота коллеги ему не объявили, потому что понимали: эффективность отдела зависит от взаимодействия всех его членов. Но на безоговорочное доверие теперь рассчитывать не стоило, только на снисхождение. Зак не испытывал дискомфорта от такой атмосферы в коллективе, зная, что в некоторых компаниях даже эта, казалось бы, холодность и натянутость, является роскошью. С ним здоровались, не шарахались, общались, правда, исключительно в рамках рабочих моментов, но если взять их отношения с Алиной, то это стало даже плюсом – Зак абсолютно легально отстранился от необходимости регулярного кулуарного трёпа. Обедал он теперь один – аппетит от этого не портился, и оставалось время для соцсетей. Зато из графика дежурства по кофемашине Зака не выкинули, наоборот, всем, в том числе и шефу, нравился кофе, приготовленный ассистентом Елагиным. Ещё бы кто знал, что божественно вкусным напиток получался потому, что Зак варил его из собственноручно купленных и принесённых капсул, а не из того жалкого подобия "кофейного напитка" из масс-маркетов, которое покупалось в офис за счёт фирмы.
Пользуясь тем, что имеет оправданную возможность появления в кабинете Батурина, Зак не оставлял надежды разобраться в своих ощущениях, в очередной раз оставаясь один на один с Александром Борисовичем. К примеру, сейчас тот находился в своей стабильной фазе сосредоточенности и стопроцентной готовности к любой, даже не запланированной задаче, больше напоминая стальную пружину, чем живого человека. Зак специально медленно примерялся, куда именно среди разложенных по всему столу документов поставить чашку с кофе, растягивая по максимуму возможность находиться в такой близости к Батурину, чтобы хоть что-то почувствовать, распознать. Не торкало, больше не накрывало волной, сбивая внезапным желанием с ног, словно начальник умело выставил блоки и, кроме вопроса в серых глазах по поводу такой затяжной кофейную церемонию, Заку ловить тут было нечего. Никакого намёка на заинтересованность, ни одного тяжёлого взгляда в спину (а лучше бы сразу – на задницу). Он бы очень хотел заиметь такого мужика (типаж, фактура, характер) в свою постель, но сделать это отдельно от "я сплю со своим начальником" не представлялось возможным. Потому Зак напротив фамилии "Батурин" мысленно поставил галочку в графе "относится к категории "Помечтай" и пообещал себе на этом успокоиться.
Декабрь выдался очень суматошным и загруженным. Хотя, по словам старожилов, так было из года в год: переконтрактовка, закрытие периода, отчёты, подготовка авансовых счетов, накладки с доставкой... Батурин, устроившись на стуле посередине общего кабинета, проводил планёрку:
– До обеда вы мне должны сдать информацию, какие контракты планируются к заключению в декабре, а также предоставить наработки на январь.
– Александр Борисович, – Камиль поднял руку, будто находился на уроке, – напоминаю: через час у меня встреча с представителями "Интертула".
– Я помню. Пришлёте данные, как вернётесь.
Зак так до сих пор не понял, для чего присутствует на планёрках: собственной клиентской базы у него не было, плана по доходу до него не доводили, за заявки на торги и тендеры отвечал только в формате отписок, даже стенографировать, чего он в принципе делать не умел, не заставляли. Потому чаще Зак сидел молча, стараясь сохранять на лице заинтересованное и вдумчивое выражение, рисуя при этом в блокноте стрелочки, кружочки, квадратики, облачка... Главное – выглядеть сосредоточенным и вовлечённым. Обсуждение рабочих моментов шло фоном, Зак старался не выпасть из эфира полностью, – вдруг всё-таки промелькнёт что-то, касающееся и его.
Пентаграмма в круге... параллелепипед... велосипед...
– Ещё один вопрос: новогодний корпоратив. Слинять, Роман Леонидович, как в прошлом году, не получится – руководство приняло решение передать контроль за присутствием подчинённых на банкете непосредственным начальникам.
– Ну-у-у, если есть приказ веселиться, – заунывно резюмировал Ярычев, – значит, будем веселиться.
Губы и высунутый язык... якорь с цепью...
– Это ещё не всё. Фантазия сотрудников отдела HR дошла до того, что мероприятие сделали тематическим, проще говоря, карнавал... – На этих словах все присутствующие оживились, заговорили разом, но Батурин повысил голос, возвращая внимание, и продолжил: – Причём будет проводиться конкурс между отделами на лучший костюм и образ. Нам нужно определить...
– Жертву, – перебив, подсказала Зоя и рассмеялась от своей же шутки.
– Почему же жертву, – Александр Борисович улыбнулся в ответ, хотя это больше походило на усмешку того, кто затевает что-то недоброе, по очереди окинул взглядом подчинённых, оценивая их возможности. – Представителя. Который придумает самый нетривиальный образ по заданию "Волшебство и волшебники".
Ручка в пальцах Зака замерла, не дорисовав череп, когда он понял, что теперь все, включая Батурина, смотрят на него.
– Я?! – Честно удивился Зак. Осознав, что предположение попало в цель, он на минуту задумался, чтобы после отзеркалить хищную улыбку шефа: – Не боитесь, что моя фантазия всех подведёт?
– Ваша фантазия, Елагин, должна учитывать, что победителю и всему коллективу отдела, в котором он работает, будет выписана премия. – Пропустив мимо ушей дружное восхищённое "о-о-о!", Батурин, всё ещё глядя прямо на Зака, добавил: – Я очень хочу получить дополнительную премию, Захар.
Зак улыбнулся ещё шире, увереннее:
– Вы даёте мне полный карт-бланш? – заметив утвердительный наклон головы, добавил: – О'кей, босс. Только помните, что это не я предложил...
То, что он сейчас опаздывал, было не случайностью или результатом неправильно рассчитанного времени на подготовку, а заведомо продуманным шагом. Явиться чуть позже, когда вся тусовка будет уже в сборе, – вполне в духе Зака. Потому он не нервничал и не сверял постоянно часы, как делал бы любой на его месте, а просто смотрел в окно, пока такси ползо по вечерним пробкам к месту назначения. Зак прекрасно понимал, что от сегодняшнего вечера зависит многое: это не только дополнительная премия, прежде всего это проверка на вшивость и возможность реабилитации, если не полной, то частичной точно.
– Елагин, надеюсь, ты не слился? Где ты есть?! – а вот голос Игоря в трубке его телефона звучал дёргано.
– Через две минуты буду.
Возле забронированного на сегодняшний вечер ресторана было не протолкнуться из-за вереницы подъезжающих авто. Зак попросил таксиста высадить его в начале квартала и остаток пути практически бежал, радуясь, что на ногах ботинки на протекторах, а не обувка от карнавального костюма. Он сунул пригласительный администратору на входе, выискивая глазами гардероб. И там людей полно! Свернул по стрелкам в сторону туалетных комнат, на ходу набирая Игорю:
– Нужна помощь. Я на первом, в мужском туалете.
Зак как раз успел переобуться, когда вызванный на помощь коллега влетел в клозет, чтобы тут же застопориться с вытаращенными глазами.
– Я могу думать сейчас об одном, – глаза Игоря горели одновременно восхищением и предвкушением, – жаль, что нельзя будет заснять лицо шефа, когда он тебя увидит.
– Кто сказал, что нельзя? – Зак, оглядел себя в зеркало насколько хватало обзора. – Поправь плащ сзади.
– Я так-то жить ещё хочу, – пояснил Игорь, расправляя за его спиной складки шуршащей материи.
– Думаешь, он проникнется?
– О-о-о, как я хочу это увидеть!
– Тогда, будь добр, отнеси мои вещи в гардероб – не хочу в таком виде светиться в фойе. Я выйду через пять минут.
Игорь резво поскакал выполнять поручение, а Зак, настраиваясь на выход, пару раз глубоко вдохнул. Он бы покривил душой, сказав, что не думал о Батурине, когда выбирал образ и искал костюм. И дело даже не в премии, которую шеф так жаждал получить. Заку хотелось прочувствовать эффект своего появления в таком виде перед Александром Борисовичем – сможет ли он после оставаться таким же холодным и отрешённым или выдаст хоть какую-то эмоцию. Кинув в последний раз взгляд в зеркало, Зак разложил по плечам длинные локоны парика и вышел в коридор.
Игорь сопровождал его как верный рыцарь, не только успевая зыркать на всякого встречного с видом: "Нечего пялиться, это не ваше!" – но и активно косился на Зака тоже.
– Тебе не стрёмно? – спросил он в конечно итоге.
– Почему должно быть стрёмно? Это же образ, а не мои потаённые желания.
– Ну как-то... я бы так не смог...
Зак усмехнулся:
– Тебя и не шантажировали ответственностью за чужую премию.
Он ещё с хореографического училища привык относиться к своему телу как к инструменту: трико, майки, которые практически не скрывали рельефа, да и переодеваться порой приходилось при свидетелях – тут не до щепетильности или стеснения. Зато у других с этим явно были проблемы.
– Ёбаный стыд! – Ярычев даже не стал пытаться вуалировать свои эмоции.
– Охренеть! – поддержал его Камиль.
Зоя выплюнула обратно в стакан глоток какого-то напитка, который сделала за секунду до появления Зака. Алина просто сидела с открытым ртом и таращилась на него как на диво дивное. Зак же не отрываясь смотрел на Батурина, ожидая его вердикта. Шеф, сузив глаза, начал детальный осмотр от кончиков красных сапог по стройным ногам в колготках в мелкую сетку до коротенькой синей юбки, задержался там взглядом на секунду, двинулся дальше по обтянутому лайкрой матроски торсу. Зак чувствовал, как твердеют соски, для собственного спокойствия признал причиной тому сквозняк, а не пристальный взгляд шефа. Тот оценил лежащие на плечах длинные хвосты жёлтого парика и только после этого посмотрел Заку в глаза:
– А какое отношение трансвестит имеет к волшебству?
"У-у-у, как тут всё запущено... – пронеслось у Зака в голове, – кросс-дрессинг дядя явно не приветствует. Впрочем, как и косплей".
– Александр Борисович, – решил пояснить Игорь, – это же Сейлор Мун!
– И?
– Лунная призма, дай мне силу! – взвизгнула Алина, отмирая, и громко захлопала в ладоши.
– Лунная диадема, в бой! – подыгрывая ей, ответил Зак, хотя первоначальное воодушевление активно сдавало позиции, а если честно – он почувствовал разочарование.
А чего он, собственно, ждал? Что Батурин ему объятия раскроет и позволит на коленочки усесться? Начнёт восхищаться его неординарностью в части исполнения поставленной задачи? Сделает комплимент его фигуре? Зак явно переоценил себя или недооценил шефа: тот смотрел если не с отвращением, то точно с какой-то толикой раздражения и сомнения. Да и пошёл он!
– Полагаю, креативный подход и эффект неожиданности произведут на жюри должное впечатление, – сарказм так и пёр из Зака. Хотелось ещё добавить "В отличие от вас, Александр-айсберг-Борисович", но он вовремя прикусил язык. – Вам же очень нужна премия, Александр... Борисович.
– Я подожду результатов. – Колкость подчинённкого разбилась о скепсис начальника – Батурин на провокацию Зака и не думал вестись.
Зато остальная часть коллектива была настроена более позитивно.
– Захар, как бы ни было больно это признать, но ноги у тебя – улёт, – Зоя отсалютовала ему бокалом с шампанским, предлагая таким образом выпить.
– Да это пиздец просто! – Роман Леонидович всё никак не мог выйти из затяжного матерного пике, стреляя ошарашенным взглядом по тем самым ногам. – Кому расскажи...
– Алина, прекращай пялиться на него юбку, – с улыбкой поддел девушку Игорь, – у него там шорты, к твоему сведению.
– А я смотрю ты уже всё проверил! – прилетело Сегедину в ответ от Камиля.
Гвалт за их столом поднялся знатный, причём на скептически настроенного шефа никто внимания не обращал. Зак, поддавшись общему энтузиазму, забил на пристальный и как всегда тяжёлый взгляд, который Батурин нет-нет да и бросал на него.
Выпивали, закусывали, снова смеялись. Камиль, разведя Ярычева на слабо, подначивал того подержаться за коленку Зака, то есть Сейлор Мун. Роман Леонидович смешно надул щёки, сосредоточился, вытянул руку, медленно приближаясь к острой коленке. Зак был уверен, что тот сдуется и не сможет пересилить себя. Потому даже не возмутился своим безмолвным участием в таком унизительным пари, с лёгкой жалостью взирал на тщетную браваду краснеющего буквально на глазах Ярычева пересилить себя.
– Да ну на хер! – передумав в последний момент, тот отдёрнул ладонь, для верности спрятав её у себя под мышкой, и откинулся на сиденье кресла, чем заставил всех присутствующих за столиком покатиться со смеху.
Ну, как всех – Батурин оставался верен себе и снисходительно смотрел на подчинённых, будто матёрый волк, наблюдающий за игрищем волчат-первогодков, не пытаясь ни угомонить, ни разделить веселья.
А потом началась непосредственно конкурсная программа среди претендентов-волшебников, и Зак потерялся в этом безумстве полностью.
Конкурсантов пригласили на импровизированную сцену. Зак, рассуждая логически, занял место между Малефисентой и Феей-крёстной, с полуулыбкой наблюдая, как ведущий, попутно подшучивая, представляет нервничающих магов и колдунов всех мастей. Гудвин, Мерлин, Дамблдор...
– А теперь очередь чародеек! Как зовут наших милых девушек?
Ведущий сунул микрофон в руки Заку. Он, поочерёдно окинув беглым взглядом соседок, ответил:
– Могу сказать только за себя – Захар Елагин, ассистент отдела поставок. Я несу возмездие во имя Луны! – Зак серьёзным тоном с одухотворённым лицом – под стать образу – выдал с импровизированной сцены заученную фразу и скрестил руки на груди, повторяя известный жест Сейлор Мун.
Он не жеманничал и не кривлялся, его достаточно низкий природный голос входил в максимальный диссонанс с выбранным персонажем. На какую-то долю секунды в общем зале воцарилась абсолютная тишина, чтобы в следующий момент уже изрядно подпивший офисный планктон взорвался криками и оглушительными овациями: воплощённый им образ мультяшной волшебницы был принят на ура. А некоторые, только услышав голос "участницы", поняли, какой "сюрприз" скрывается под юбочкой у Сейлор Мун.
Конечно же, Зак, точнее, отдел поставок в целом, выиграл. С ним пили и фотографировались, просили расколдовать живительным поцелуем, причём как дамы, так и особо отчаянные или слишком пьяные мужики, приглашали на танец... Камиль с Игорем не отходили от него ни на шаг, взяв на себя обязанности телохранителей. Зак, наконец полностью свыкшись с нарядом, даже стал получать удовольствие от того, как игриво подпрыгивает при ходьбе коротенькая юбочка, какими аппетитными выглядят его ноги в колготках в сетку и высоких красных сапогах, как сама собой подстать поменялась походка... Но всё это было от Сейлор Мун, но никак не от Захара Елагина.
Корпоратив стремительно приближался к той фазе, когда уже можно было смело формировать контент для Ютюба. Зак чувствовал себя изрядно выпившим и утомлённым, но больше всего угнетал факт морального неудовлетворения. Оказывается, он всё ещё ждал хоть какой-то похвалы от Батурина, пусть не прямой, а хотя бы взглядом или одобряющей ухмылкой, но тот получил приглашение поднять тост за столом Ковальчука и как сквозь землю провалился, вполне вероятно, шефа уже и нет в ресторане.
Зак, рассчитывая, что небольшая передышка пойдёт ему на пользу, улучил момент и устроился на оттоманке в дальней от общего зала фотозоне, откинувшись спиной на прохладную стену. Его угнетало, не именно теперь, а в целом, то, что он всё чаще думает о Батурине, зачем-то ищет его одобрения, отказываясь принимать тот факт, что абсолютно не интересен шефу ни как специалист, ни как....
Ощущение чужой ладони, сжимающей бедро выше колена, заставило Зака открыть глаза. Над ним, упираясь одной ладонью в стену, нависало пьяное тело и плотоядно скалилось. Зак видел этого парня пару раз в столовой – выше его и крепче, но ничего особенного из себя не представляющий представитель серой массы, который в столовой даже глаза на него поднять боялся..
– Я накажу тебя во имя Луны, – проговорил Зак медленно, давая последнюю возможность прежде всего себе разрешить инцидент мирным путём. Судя по усиливавшемуся хвату на бедре, не подействовало. – Или просто двину в лицо.
– Ну так ударь, цыпа...
Теперь над ним смеялись в открытую. Зак не выдержал и, жалея, что не хватает замаха, ударил. Наглый ухажёр успел в последнюю секунду дёрнуть головой, отчего кулак прошёл по касательной, не причиняя особого вреда. Тогда Зак ударил снова, целясь во всё ещё скалящийся рот. Больно лопнула кожа на костяшках, содранная об острые резцы. Пьяное тело отшатнулось, но теперь Заку стало этого мало. Резко поднялся. Замах и снова удар. Выходило бестолково, неумело, он кривился от боли, но продолжал бить, уже не в лицо, а куда попало, вымещая решившему подкатить "не к тому" всю злость и раздражение, что копилась в Заке последние месяцы. Остановился, когда заметил брызнувшую на белую ткань матроски кровь. Зак попытался разжать свои кулаки, но от прилившего адреналина пальцы слушались плохо. Избитый что-то мычал сквозь зажимающие лицо ладони, а когда убрал руки, Зак увидел, что тот всё ещё улыбается окровавленным ртом и снова делает попытку подойти ближе.
– Совсем больной, – процедил Зак и, обойдя того по дуге, стал быстро удаляться.
Он хотел уйти домой сразу, спустился уже в гардероб, но вспомнил, что телефон остался лежать на столике в банкетном зале. Кисть правой руки пульсировала, сбитые костяшки саднили и распухали буквально на глазах. Нервный тремор начал расползаться по всему телу – Зак запоздало понимал, что по какой-то счастливой случайности ему не прилетело в ответ: если бы то тело было менее пьяным, удара он бы точно не выдержал. Да и избивать не сопротивляющегося, как и бить человека в целом, было для Зака неизученной практикой, а вот вина за содеянное накатывала однозначно. Он забрал из гардероба вещи, остервенело сдирал с себя в кабинке туалета вдруг опостылевший карнавальный наряд, радуясь, что захватил на смену джинсы и худи. В фойе застыл в раздумьях, возвращаться за телефоном или нет. Гаджет проиграл – Зак небрежно накинул на голову капюшон толстовки и толкнул тяжёлую входную дверь ресторана от себя.
Было уже ближе к полуночи, или это только по ощущениям, улица же оставалась оживлённой, как и днём. Тут, стоя на крыльце, Зак понял, что ступил: без телефона ни такси вызвать, ни друзей вызвонить. Да что с ним творится в последнее время? Глянул на сбитые костяшки, поправил лямку рюкзака на плече и решил: вот сейчас продышится морозцем, остынет и вернётся...
Движение справа заставило Зака кинуть настороженный взгляд в сторону – около перил, огораживающих зону для курения, стоял Батурин и через плотное от холода никотиновое облако, не моргая, смотрел на него. Зак, не решаясь отвернуться, медленно засунул разбитую руку в карман пуховика, пряча "улику" от посторонних глаз. По-хорошему надо было просто уйти, но он не мог себя заставить сдвинуться с места, стоял столбом, словно ждал разрешения или команды. Выражение глаз шефа сложно было определить из-за его фирменного прищура и дымовой завесы. Сердце Зака начало частить, потому что первый раз с момента его приёма начальство настолько долго одаривало его своим вниманием, а именно прямым зрительным контактом. Что за игры вы затеяли, дражайший Александр Борисович?
– Вас там все потеряли, – наконец шеф прервал молчание.
"Кто бы говорил", – вертелось у Зака на языке, но вслух он произнёс совсем другое.
– Мне пора, – сказать сказал, но так и не пошевелился.
Батурин докурил, чётким, доведённым до автоматизма движением пальцев отправил бычок в урну, вытащил из кармана пальто, небрежно наброшенного на плечи, телефон и протянул ему:
– Вы забыли.
Зак отчётливо понял, что ему стало всё равно, что перегорел, и теперь не то что не хочет – тяготится этим запоздалым вниманием. Перевёл глаза на мобильный, снова на лицо шефа. Тот не сделал в его сторону ни одного шага, намекая, что это ему придётся подходить. Просто стоял и ждал, когда до ассистента дойдёт, что от него требуется. На крыльцо ресторана вывалилась толпа, кто-то толкнул Зака в плечо, заставляя сдвинуться с точки. Он снова поправил лямку рюкзака на плече. Пять шагов – и они с Батуриным друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Раздражение всё нарастало, заставляя нервничать сильнее. Не смотреть в лицо, просто забрать гаджет и свалить. Да кто бы так быстро сдался...
Хотя Зак уже крепко держал телефон, Батурин всё не отпускал его, крутанул свою руку, заставляя явить разбитую кисть во всей красе. Поднял выше, словно плохо рассмотрел раны, и только после этого выпустил чужой гаджет из цепкого хвата:
– Как-то не так я представлял себе магию Сейлор Мун.
Зак решил не вступать в диалог – он просто не вывезет сейчас нормального разговора, да и голос однозначно выдаст охватившее его волнение, а налажать перед шефом в очередной раз не хотелось. Потому посчитал самым оптимальным быстро сунуть телефон и раненую руку в карман пуховика, небрежно кинуть: "Спасибо. До свидания" – и попросту сбежать, стараясь как можно скорее затеряться среди редких прохожих. "Лунная призма, дай мне силы не обернуться..."
Полный текст книги вы можете найти на сайте Boosty