Семь причин ада на Земле

- И многого ты добилась?

- Многих изменила?

- Смогла найти ахиллесову пяту человечества?

- Получила долгожданную власть?

Все мои облики за сотни лет скитаний по Земле собрались вместе и пытались добиться от меня ответа.

Они кричали его, кричали во всю силу, но я закрывала уши, не желая слышать их голоса.

Не желала слышать детский голос, что отчаянно хотел быть услышан; не желала слышать мужской, что проникал в глубины сердца; не желала слышать свой собственный крик ужаса и страха.

Я имела разные облики, но одно естество. Я видела его в их глазах, в тысячи пар глаз, собранных здесь.

- Не бойся нас, Биа, - услышала я шепот ребёнка за своей спиной. Это был самый громкий голос среди этих криков.

Я всматривалась в серые глаза, наполненные моим миром, и маленькие тонкие губы, превращающиеся в ухмылку в мгновение ока.

- Мы часть тебя, мы не сможем тебе навредить, - продолжал шептать он самым нежным голосом из существующих.

Но его улыбка говорила о лжи. О знакомой мне хитрости. Он играл со мной, как только я любила играть - обманывал, говоря правду.

Внезапный звонок, разорвал оковы моего кошмара. Я отправилась в коридор, к источнику звука. Телефон вибрировал в коробке, которую я так и не убрала со входа.

Белый средний шрифт оповещал, что это Рейн. Тот самый Рейн, который сбросил звонок, в очередной раз не дождавшись ответа. Десятки пропущенных наталкивали на мысль отключить телефон, что я и сделала.

Мой кошмар длился шесть часов, и это считалось для меня отдыхом. Я давно не спала нормальным сном. Даже когда была человеком. Моя кровать была идеально застелена сутки, двое, а иногда и неделями. И все дело было в том, что я падала прямо на диван в гостиной, не имея и намека на силы, чтобы добраться в спальню. Я отказывала себе в сне потому, что считала его своего рода бессмысленным бездействием.

Но я была человеком, а сейчас я Грех в слабом теле, что едва выдерживает людской нрав, а с моим и вовсе разрушиться за считанные секунды. Сейчас мне требовалось спать больше, намного больше, чем я могла себе позволить.

Встав перед зеркалом в ванной, я ужаснулась убогости своего состояния. Я выглядела хуже, чем думала. Бледность моей кожи была на уровне листа белоснежной бумаги, а глаза хоть и были чёрными, однако явно меркли перед алыми белками. Синие круги почти исчезли, а губы потрескались до крови. Царапина на шее заросла коркой, а синяки приобретали незаметный вид.

Мое тело можно было сравнить с пустыней, на которой нет и сантиметра живого участка. Однако это состояние лишь временное, и уже завтра я буду выглядеть лучше прошлого. И все же странно, что раны так долго заживают, обычно все происходит быстрее.

Но сил размышлять и над этим у меня не было. Отказавшись ото сна окончательно, я решила навестить Гекату. До этого же я приняла душ, поела, хотя меня откровенно тошнило от каждой крошки. Я потратила еще несколько часов, чтобы дойти хоть до малейшей доли значения «в порядке».

- Проходите, - произнесла девушка, указывая на закрытую дверь.

Я поднялась с кресла и направилась к ведьмочке с полной уверенностью, что смогу найти решения всех проблем.

- Так скоро? - удивилась рыжеволосая леди. - Не ожидала увидеть тебя меньше, чем через сутки.

- Тебе нужны сутки, чтобы придумать ответы на мои очевидные вопросы? - произнесла я, усаживаясь на кресло перед ее столом.

Лицо Гекаты немного исказилось. Должно быть, ей не припал к душе мой выпад.

- С таким тоном помощь не получают, Супербиа, - ответила она, делая акцент на моем имени.

Она хотела напомнить, что является старше меня. Но на меня никогда не действовал возраст в качестве авторитета. На меня ничто не действовало.

- Я не прошу помощи, Геката, я прошу ответов, - сказала я, тоже выделяя ее имя.

Мое подобное обращение говорило о том, что мы равны. Для меня, по крайней мере.

- И какие вопросы тебя интересуют? - спросила она и выпрямилась, тем самым принимая вид деловой женщины.

- Когда я смогу избавиться от человеческого тела? - это было первым, что интересовало мой разум.

- А как насчет Добродетелей? Почему бы не спросить про них? - спросила Геката, наклонив голову в бок.

- А тебе что-то известно? - заинтересовалась я.

- Предположим, - начала она, уклончиво. - Предположим, что мне известно, где появится следующий Добродетель. Предположим, что я точно знаю, когда это произойдет.

- К чему эти «предположим»? Неужели ты хочешь что-то взамен, Геката? - интерес быстро заменило подозрение в неладном.

- Предположим, - ухмыльнулась она. - Ты должна будешь мне, а что именно я упомяну тогда, когда придет время. Согласна?

- Как много ты попросишь, богиня ведьм? - ухмыльнулась я в ответ.

- Достаточно, чтобы ты пожалела, - откровенно заявила Геката.

- По рукам, - согласилась я, без страха.

- Через неделю в городе будет фестиваль, после которого будет небольшая закрытая вечеринка у некоего Брюса Файтина. Где именно она будет происходить ты поймешь с легкостью, если пойдешь на этот фестиваль. Добродетель будет там, и вполне возможно, что также будет ждать тебя.

- Будет ждать меня? - переспросила я, сузив глаза.

- Не только у меня есть глаза и уши, Биа. Да и Добродетели не будут прятаться, как раньше.

Один из них появился на моих глазах, без страха быть пойманным, через несколько часов после моего «возвращения». Они определенно больше не будут прятаться, если им требуется победа в этой войне.

- Есть что-то еще?

- Да, насчет твоего тела, - замялась ведьма.

- Чего ты молчишь? - мне не нравилось ее поведение, опущенные глаза.

- С избавлением придется повременить, - сказала она, посмотрев мне в глаза.

Она что-то утаивала. Что-то важное.

- Говори все, Геката, - почти приказным тоном произнесла я.

Это немного разозлило ее, но она продолжила:
- Я не могу тебя вытащить.

- Ты хочешь сказать, что ничего не можешь сделать? - спросила я, желая услышать опровергающий это ответ.

- Грубо говоря, ты застряла в нем, Биа. И да, я ничего не могу с этим сделать, - заключила она.

Я была растеряна, я была в шоке, что еще больше омертвило мое итак мертвое тело.

Я застряла в нем. Я в ловушке. Я не могу выбраться. Я на грани паники.

Ненавидела это человечество все свое существование, а теперь осознанно должна быть его частью.

Настоящая клетка была бы раем.