НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Ева сидела в каюте на кушетке и ждала появления Гильермо.

Когда дирижабль прибыл в Париж, к ней никто не наведался, не предложил поесть или воспользоваться туалетной комнатой. Она провела взаперти несколько часов, но так и не придумала, как вырваться из плена.

В том, что развязка близка, Ева уже не сомневалась. У нее было устойчивое ощущение, что наемники чего-то ожидают. А может быть, кого-то?

Буря, от которой дирижабль смог уйти на границе Швейцарии и Франции, все-таки догнала их в Париже. Вечернее небо за иллюминаторами быстро затянуло тучами. Непривычно низкую стоянку, представлявшую собой горизонтальные мачты, подковой обхватывающие гондолу дирижабля, залило светом прожекторов. Некоторое время Ева смотрела в иллюминаторы, наблюдала за наемниками и ремонтниками на летном поле в надежде привлечь внимание последних, подать хоть какой-то знак. Но, поняв, что сделать этого не удастся, вернулась на кушетку.

Она насчитала полтора десятка мужчин в котелках, расположившихся на земле вокруг дирижабля. Ей плохо было видно, что происходит непосредственно под гондолой, Ева заметила лишь, как через поле подкатили три авто с грузом и людьми.

Неужели конец? Сейчас дирижабль взлетит и унесет ее навсегда из Парижа. Перед глазами всплыло надменное лицо Гильермо, его блестящий искусственный глаз, вспомнились слова сожаления о том, что их знакомство продлится недолго. На что он намекал? Ева посмотрела на дверь, за которой раздались приглушенные голоса. Он говорил о русском, который непременно явится в Париж. Неужели Гильермо оказался прав — наемники нашли Аскольда и узнали, что она соврала?

Голоса в соседней каюте стали громче. Ева поднялась с кушетки, шагнула вперед и прижалась ухом к двери.

Двое громко спорили на английском. Она узнала по акценту Гильермо, другой голос тоже показался знакомым, но Ева не могла вспомнить, при каких обстоятельствах слышала его. Мужчины говорили о каких-то документах, об ученом по фамилии Ларне…

Она невольно вздрогнула, догадавшись, о чем речь, и сильнее прижалась ухом к двери. Гильермо как раз вспоминал о Еве — сообщил незнакомцу, что чертежи, с ее слов, забрал русский.

— Откуда Пантелееву было знать, что девица едет с ним в одном поезде?! — удивился незнакомец. — Он ни сном ни духом…

— Это ваша недоработка, — упрекнул Гильермо.

— Какая, к дьяволу, недоработка?! Вы понимаете, что говорите? — Незнакомец громко фыркнул. — Когда б он успел? У Пантелеева не было времени…

Голос внезапно смолк. От напряжения Ева с хрустом в пальцах сжала дверную ручку.

— Эта девица — профессиональная воровка, — сказал незнакомец. — Ее обыскали?

Всё. Теперь точно всё.

Она отпрянула, сделала еще шаг и уперлась ногами в кушетку.

Дверь распахнулась. Ева замерла.

Первым в каюту вошел Гильермо, но следом за ним…

Ева смотрела на господина, которого уже видела однажды, который… Нет. Этого не может быть! Он умер.

— Фройляйн желает, чтобы ее обыскали? — вежливо поинтересовался мертвец. — Или отдаст бумаги сама?

Теперь она вспомнила и его голос, и манеру держаться. Только никак не могла понять, зачем было разыгрывать ее и Аскольда, и… Хотя нет, другого «и» не существует, раз этот господин заодно с наемниками.

Главарь наемников подступил к Еве, и она, поспешно расправив складку на юбке, отстегнула потайные крючки и извлекла из подшитого с внутренней стороны кармана украденные в доме Бремена документы.

— Теряете хватку, Гильермо, — сказал с усмешкой господин у него за спиной.

Гильермо вырвал бумаги из рук женщины, развернул листы, удовлетворенно кивнул:

— Это они, — и тронул пальцами поседевшие волосы у виска. Его лицо исказилось в гримасе боли — стеклянный глаз слегка выдвинулся из глазницы, зрачок расширился и вдруг раскрылся черной дырой. В ней что-то блеснуло. Затем еще раз, и еще.

Гильермо трижды давил на висок, поднося к лицу листы, и в глазу у него всякий раз щелкало. После чего лицо разгладилось, и он повернулся к выходу из каюты со словами:

— Женщина нам больше не нужна.

— Согласен. Однако ее стоит обыскать, — спокойно, но при этом настойчиво произнес господин, не сдвинувшись с места.

Ева замерла не дыша. Гильермо по-прежнему стоял к ней спиной, господин смотрел на него. Но было и так ясно: между мужчинами наметилось серьезное противостояние.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Гильермо и, вновь повернувшись к Еве, сделал приглашающий жест: — Прошу вас.

Еве не хотелось, чтобы кто-то из этих двоих касался ее руками. Она вынула из жакета британский паспорт, затем выудила из кармашка за краем юбки медальон и, небрежно бросив вещи на пол, гордо вскинула подбородок.

— Это все? — поинтересовался Гильермо.

— Все. — Ева ухмыльнулась. — Или благородные господа любят обыскивать женщин насильно?

Мужчины некоторое время оценивающе смотрели на нее. Затем незнакомец в дверях шагнул в каюту и приказал Еве поднять руки. Он ощупал сначала ее плечи, потом грудь, спустился к талии. Делал он это сноровисто и… как-то очень привычно, будто занимался обысками всю жизнь.

— Ну что, все разглядел? — Ева сама задрала юбку.

Незнакомец отступил к выходу и сказал Гильермо:

— Нельзя выбрасывать труп на летное поле.

— Зато можно скинуть где угодно. — Гильермо подобрал с пола медальон, паспорт и последовал за ним. — Когда поднимемся высоко.

Закрылась дверь. Дирижабль едва заметно качнулся, сквозь внешнюю стенку каюты донесся шум моторов. Но Ева не обратила на это внимания. Скоты! Она зло плюнула в дверь. Эти двое говорили о ней, как о вещи. Она… она им не нужна!

Ева сильно топнула ногой. Соберись! Время еще есть. Пока дирижабль не взлетел высоко, можно что-нибудь предпринять...

Она завертелась на месте. Резко остановилась, раздумывая, и решительно пододвинула кушетку к двери, подперев ручку. Пусть ненадолго, но это задержит наемников, когда они придут ее убивать.

Под окошком на люке в полу что-то шевельнулось. Ева опустилась на колени, всматриваясь в темноту. Глаза ее вдруг широко распахнулись — за стеклом был Аскольд!

Миг, и лицо русского исчезло. Ева зажмурилась, вновь посмотрела на окошко. Может, померещилось? Сознание выдало желаемое за действительное, так бывает в минуты сильного напряжения…

Лицо Аскольда появилось под окошком вновь. Скрипнул, проворачиваясь, стержень, торчащий из люка. Ева вцепилась в железку, помогая провернуть ее. Резьба больно царапала ладони, но сейчас было все равно — уж очень хотелось выбраться из каюты. С очередным поворотом стержня в люке что-то щелкнуло, и ее внезапно увлекло в открывшийся проем. Она едва не вскрикнула, провалившись в пустоту вниз головой. Падение длилось всего миг. Ева даже не успела понять, как оказалась в объятиях Аскольда, который вовремя подхватил ее, стоя в полутемном отсеке.

Их взгляды встретились. Аскольд осторожно, Еве показалось — бережно, поставил ее на ноги и приложил палец к губам. Затем кивнул на потолок и подпрыгнул, чтобы закрыть откинувшийся люк. После чего подхватил с пола саквояж, взял Еву за локоть и увлек за собой в полутемный коридор.

В просторном грузовом отсеке они спрятались между сундуками, принайтованными к полу сетями. Аскольд привлек Еву к себе и прошептал:

— Где бумаги?

— Их забрал Гильермо. Ну… он из Америки.

— Знаю, Гильермо Бланко. Он у наемников главный?

— Да. Он и паспорт у меня забрал, и медальон. Медальон у меня с рождения! Ты его подобрал в хранилище Бремена, потом потерял в поезде. Но я нашла…

— Где каюта Гильермо?

— Не знаю...

Ева хотела сказать о господине, который вместе с Гильермо приходил к ней в каюту и которого наверняка знает Аскольд, но в отсеке раздались голоса.

В руке у русского появился пистолет. Он выглянул над сундуками и тут же спрятался обратно. Показал Еве два пальца. Затем пальцами изобразил шагающего в их сторону человечка.

Она закивала, поняв, что в отсек с носовой части дирижабля зашли двое и направляются к ним. Аскольд протянул ей пистолет, а сам открыл саквояж и достал раскладную дубинку.

— Стрелять умеете? — прошептал он Еве на ухо и получил в ответ кивок. — Сможете убить человека?

— Этих смогу.

— Стрелять нужно только в крайнем случае.

Она положила руку на плечо Аскольду, собравшемуся ползком покинуть укрытие:

— У меня есть план.

Русский напряженно взглянул в сторону наемников.

— План сработает, — быстро зашептала Ева. — Ползи, куда хотел, только не поднимайся, пока я не начну действовать...