НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Часть первая. Кровавый след

Глава 1. Нелепая случайность

— Ты когда авто в гараже брал, о чем думал? — поинтересовался Горский у Аскольда, копавшегося в моторе. — Хочешь операцию сорвать?

Аскольд пропустил вопросы мимо ушей. Он наконец разобрался, почему температура в паровом котле постоянно падает, подкрутил флажок вентиля подачи керосина в горелки, опустил боковую крышку на передке авто и попросил, натягивая краги:

— Глянь на стрелку термометра, Мишель.

На Аскольде были штаны из темной плотной ткани, кожаная куртка, полусапоги с медными матовыми пряжками и кепка, над козырьком которой в лучах теплого осеннего солнца поблескивали очки с прямоугольными стеклами, — униформа водителей дорогих таксо, полученная в гардеробе штаб-квартиры русской разведки в Париже.

— Глянул?

Горский, изображавший недовольного неполадками в моторе пассажира на заднем сиденье авто с откинутым верхом, махнул рукой:

— Да. Все в порядке.

— Ну вот, а ты переживал. — Аскольд занял место шофера и, сдвинув на глаза очки, взялся за баранку. — На дворе двадцатый век — эпоха машинерии.

— Ты это к чему?

— В наступившем столетии все уже подчиняется цифрам. Не жизнь, а сплошное расписание. Вот смотри, дирижабль Ларне пришвартовался пять минут назад. Еще десять уйдет на то, чтобы спуститься на летное поле, затем паспортный контроль…

— Помолчи. — Пригладив бородку, Горский привстал, высматривая кого-то в толпе встречающих у здания аэровокзала на Монмартре.

Аскольд проследил его взгляд — высокий мужчина в котелке, стоявший возле тумбы с афишами, обернулся и отрицательно качнул головой.

Тем временем из ворот порта вырулил грузовой дилижанс. Параллельно с ним в направлении авто Аскольда вдоль решетчатой ограды шагала парочка: мужчина и женщина средних лет. Кавалер вел под руку даму с зонтиком — со стороны все выглядело так, будто мужчина провожает возлюбленную в путешествие и оба неспешно идут от стоянки таксо к зданию вокзала. Впереди них катилась тележка на паровом ходу, везла чемоданы; на задке за рычагами восседал пожилой француз с лихо закрученными усами.

Все эти люди были участниками операции, агентами русской разведки, созванными в столицу Франции главой резидентуры для встречи и обеспечения безопасности ученого по фамилии Ларне, прилетевшего утренним рейсом из Лондона. Старшим у агентов был назначен Михаил Горский, куратор резидентуры особого делопроизводства Департамента полиции Российской империи, откомандированный в Париж из Швейцарии вместе с Аскольдом.

Влюбленная парочка вдруг остановилась, женщина подняла и раскрыла над головой зонтик от солнца — сигнал, что Ларне замечен на летном поле и вот-вот войдет в здание аэровокзала.

Горский кивнул агенту возле афишной тумбы, опустился на сиденье, достал из внутреннего кармана сигару и неспешно раскурил.

— Когда Ларне покажется в дверях, подъедешь ближе к вокзалу, — сказал он. — Не хочу, чтобы кто-то из ушлых шоферов перехватил его у нас.

— Будет сделано, — хмыкнул Аскольд. Он включил передачу, но температура в котле вновь резко упала, и авто вдруг задергалось и затряслось, словно стреноженный дикий жеребец в стойле. — Что за черт?..

— Опять?! — Горский сердито подался вперед.

По плану операции он так и должен был себя вести: раздраженно реагировать на водителя, который никак не может сладить со своим таксо. Но поломка в моторе случилась на самом деле, и выяснилось это в последний момент.

— У тебя минута! — прошипел Горский и начал нервно пыхать сигарой, поглядывая в сторону проходной.

Аскольд выругался про себя. Он действительно осмотрел авто в гараже, проверил исправность всех агрегатов. До вокзала доехали без происшествий — и вот чем все закончилось. Операция могла сорваться по его вине. Его первая в карьере нелегала ответственная операция!

Аскольд выдохнул, вернул рычаг передачи в исходное положение и включил ее вновь. Авто перестало дрожать, стрелка температуры пара в котле прыгнула вверх.

Будьте прокляты современные паровозки!.. Аскольд выждал некоторое время, наблюдая за термометром. Пусть в России авто называют каретами, пусть работают они на угле и кузов устарел, но там бы такого с мотором не случилось!

— Он выходит, — сообщил Горский у него за спиной.

— Поехали. — Аскольд толкнул рукоять тормоза от себя и надавил на педаль акселератора.

Авто, вместо того чтобы плавно тронуться, вдруг рванулось к выезду со стоянки, куда заруливало другое таксо. Шофер что-то закричал Аскольду, громко сигналя, принял вправо. Аскольд успел крутануть руль и разминулся с «коллегой», едва не столкнувшись.

— Тормози! — скомандовал Горский.

Аскольд дернул рукоятку тормоза, и куратор, больно ударившись о спинку переднего пассажирского кресла, чуть не вылетел из авто.

— Да чтоб тебя!.. — закашлялся Горский, подавившись сигарным дымом. — Угробить хочешь?!

Аскольд сидел, вцепившись в руль, не понимая, что творится с мотором.

Горский вновь привстал на сиденье. Агент около тумбы поправил котелок и развернул газету, изображая увлеченного статьей читателя. Мимо него прошел худощавый мужчина в сером костюме и шляпе, с портфелем в правой руке и бежевым плащом на сгибе левой. Все соответствовало описанию. Это и был профессор Ларне, подававший условный знак встречающим его агентам.

— Стой на месте, — бросил Горский Аскольду и призывно махнул Ларне. — Сам его приведу. — Он выпрыгнул из авто.

Ученый остановился на тротуаре, пропуская встречающих и пассажиров лондонского рейса к припаркованным паровым таксо.

Наконец поток желающих уехать первыми схлынул. Горский вновь махнул Ларне рукой, ученый шагнул на дорогу. И тут произошло то, чего никто не ожидал: очередной грузовой дилижанс, один из тех, что народ прозвал «паровыми утюгами» за схожесть силуэта и долгий прогрев котла, медленно выехав из ворот порта, почему-то резко ускорился и преодолел путь до стоянки за считаные мгновения. Ларне не успел отступить на тротуар. На его лице мелькнуло удивление, потом страх — многотонный железный паровик ударил его тупым носом в бок, подмял под колеса и выбросил позади, спустя десяток метров.

Крик жертвы заглушили визг тормозов и восклицания людей на тротуаре. Аскольд застыл с открытым ртом, противясь мысли о том, что ученый погиб.

— Почини мотор! — выдохнул Горский и побежал к Ларне.

Через пару секунд он уже переворачивал тело, щупал пульс на шее, но даже Аскольду было ясно: Ларне мертв. Остекленевшие глаза ученого смотрели в небо.

Горский быстро проверил карманы мертвеца, неуловимым жестом заправского воришки извлек бумажник и спрятал у себя под курткой. Затем поднял голову, оглянулся на толпу, сквозь которую протискивался водитель дилижанса, и заорал:

— Держите шофера!

Свидетели на тротуаре зашевелились, раздались беспокойные голоса. Кто-то начал звать полицию, и Аскольд вышел из ступора. Выскочив из авто, он, пока все отвлеклись от дороги, подобрал портфель, лежавший там, где случилось столкновение, и быстро вернулся. Поднял боковую крышку на передке, заглянув в мотор — ну вот, опять керосин к горелкам плохо поступает, подкрученный вентиль почти перекрыт... Аскольд стянул перчатки, перевел разболтанный флажок вентиля вверх, достал из походного набора связку отмычек, распрямил проволочное кольцо и притянул проволокой флажок к патрубку, подающему керосин в горелки. Все, теперь точно не слетит.

— Можем ехать? — Рядом с авто появился Горский.

— Да. — Аскольд хотел распахнуть перед куратором дверцу, но тот, отмахнувшись, сам забрался на заднее сиденье.

— Не стой столбом! Гони в город.

Аскольд прыгнул за баранку и вперился взглядом в дорогу. Он гнал авто так, что ветер свистел в ушах.

Вскоре Горский похлопал его по плечу, попросив сбавить ход, свернуть на тихую улочку и остановиться.

— Снимаем маскировку, — приказал куратор и сорвал накладную бородку.

У Аскольда не было грима — большую часть лица скрывали шоферские очки, — поэтому он, вооружившись пропитанной растворителем тряпкой, в первую очередь смыл эмблемы таксомоторной компании на дверцах и только после этого стал переодеваться.

Горский тем временем, облачившись в светлый клетчатый пиджак, поднял у авто матерчатый верх, закрепил его шпингалетами по краю лобового стекла и занял место водителя.

— Я готов, — сообщил он.

— Я тоже. — Аскольд сменил шоферскую куртку на модный сюртук. На голове у него вместо кожаной кепки теперь красовался черный цилиндр, в руке появилась тросточка. Он меланхолично улыбнулся, усаживаясь на заднее сиденье, и вставил в глаз монокль. Ну чем не джентльмен, осматривающий достопримечательности Парижа?

Неоспоримое преимущество паромобилей перед дизельными авто заключается в том, что в них можно разговаривать, не повышая голоса: ни тебе урчания мотора, ни шума выхлопной трубы.

— Куда едем? — уточнил Аскольд, все с той же фальшивой улыбкой, когда Горский плавно тронулся с места.

— В штаб-квартиру к Вязовскому.

Аскольд покосился на раскрытый портфель Ларне, лежавший рядом на сиденье. Бумаг в нем не было.

— Смотри по сторонам, — предупредил Горский. — Надо убедиться, что нет хвоста.

С непринужденным видом Аскольд посмотрел в заднее окошко, потом высунулся из авто, шаря взглядом по улице.

— Вроде чисто.

— Смотри внимательней. — Горский выехал на оживленную улицу, обогнал почтовый дилижанс, грузовик с песком и встал в правый ряд, пропуская спешащие вперед авто.

— Все в порядке, — наконец сообщил Аскольд. Подумал и добавил: — Что теперь?

— Доложим Вязовскому ситуацию.

— И все? Нужно было задержать водителя дилижанса. Вдруг он…

— Чтобы засветиться перед полицией? Думай, что говоришь.

— Но… — Аскольд представил себе ситуацию: стоит заявиться в полицию, их «привлекут», и хорошо, если в качестве свидетелей. Возьмут показания, составят протокольный опрос, куда впишут имена... — Да, ты прав. Не подумал. Но вдруг смерть Ларне не случайность?

— Мы вряд ли установим это в ближайшее время.

— Все равно. Нужно было проследить за водителем и…

— Поставить под угрозу разоблачения всех созванных в Париж агентов? — Горский быстро оглянулся. — Видел, сколько людей было у вокзала? Некоторые из них наблюдали за мной и видели, как я шарил по карманам Ларне, как ты забрал портфель, как уезжало таксо…

— Я понял, — сдался Аскольд. — Но мы должны…

— Спланировать новую операцию.

— Как? Ларне же мертв...

— Именно. Все, забудь о нем. Нам важны бумаги.

— Но в портфеле нет бумаг!

— Вот, возьми. — Горский протянул ему портмоне ученого. — Тут визитка Рудольфа Бремена и квитанция.

— Бремен… Бремен... — забормотал Аскольд, открывая портмоне, и чуть не ахнул, увидев почтовую квитанцию. — Хочешь сказать, до прилета в Париж Ларне отправил бумаги в Швейцарию этому Бремену? Тогда нам нужно вернуться туда!