Тёмное солнце

Я люблю оживленные улицы. Обожаю горячий, обжигающий язык крепкий кофе и аромат выпечки по утрам. Я не могу представить свою жизнь без постоянного движения. Конечно же, шумные вечеринки, рисковые судебные иски и праздник. Это все стало частью моей жизни довольно давно. И я ни на что не променяю Бостонские будни на скучный образ жизни.

— Мисс О'клэй, дело по иску на строительную компанию уже у вас на столе. Ко встрече на девять часов уже все готово. Сегодня важный день, — моя помощница, милая и улыбчивая девушка из такой же глубинки, как и я, Перл, протягивает мне папку.

— Отлично. Я в таком предвкушении, Перл. Вероятно, сегодня последний день, когда мы с тобой находимся на этом этаже. Скоро перед нами откроются двери двадцать третьего уровня, — подмигивая ей, вхожу в свой кабинет.

— Конечно, так и будет. Ни одного проигранного дела за последние четыре года. Вы принесли семьдесят процентов клиентов за все это время фирме. Помимо этого, я не говорю уже о том, что о вас часто писали в журналах. Таких высот добиться непросто, но вы это сделали. И если кто и подходит на место нового партнера фирмы, то только вы.

Я благодарно улыбаюсь своей помощнице и сажусь за стол, скидывая пиджак.

— Я забронировала столик в вашем любимом баре за углом, чтобы отпраздновать победу, — пошептав мне на ухо, Перл скрывается за дверью.

Я очень долго шла к этому дню и ничто не может мне его испортить. Сегодня на собрании генеральный директор скажет свое слово акционерам и партнерам фирмы «Лоу Би», лучшей и крупной юридической фирме в городе, и начнется голосование. Если учесть, что один из акционеров и младший сын главы фирмы мой жених, то я уверена, мое партнерство будет выгодно для обеих сторон. Нет, я выхожу замуж за Марика не в корыстных целях, но, конечно, достаток мужчины для меня крайне важен, мы просто с ним идеально подходим друг другу. У нас хороший секс. У нас миллион тем, которые мы можем обсудить. И мы оба настроены на карьерный рост. Так что все складывается очень хорошо.

Я пришла в фирму сразу же после университета. Сначала работала секретарем, затем заместителем ведущего юриста по гражданскому праву, а потом сама возглавила этот отдел. Долгие восемь лет. В свои тридцать два года я твердо стою на земле, у меня есть своя недвижимость, я уважаема в кругу юристов и у меня потрясающий вкус. Особенно, на мужчин.

— Привет, красавчик, — обнимаю за шею Марика, и он обольстительно мне улыбается. Он невероятно идеальный мужчина. Помимо его приличного годового дохода и блестящего ума, у него очень привлекательная внешность. Марик Бирмайн, завидный холостяк Бостона, за которым гоняются сотни женщин. Его глубокие карие глаза полные искр, подкачанное и загорелое тело мечта любой женщины. Конечно, у всех есть минусы, но я их не вижу в нем. Я обожаю этого мужчину.

— Сегодня отпразднуем? — Марик опускает ладонь по моей спине ниже к ягодицам.

— Тише, успокойся. Мы на работе, — игриво напоминаю ему. Мой жених фыркает и сжимает мою ягодицу. Я люблю плохих мальчиков. Люблю тех, кто идет на риск.

— Скоро все это будем моим. Нашим, Лаура.

— Твой отец уже упоминал о передаче контрольного пакета акций тебе? — Хмурюсь я.

— Нет, но как только он сделает тебя партнером, так все будет куда проще. Мы два лучших юриста в городе. Мы сила. И в наших руках фирма сможет открыть ещё сотню филиалов по всех стране. Отец уже стар и ни черта не понимает. Не то что мы с тобой, да? — Марик подмигивает мне, щипая меня за ягодицу. Я вздрагиваю и отталкиваю его, поправляя юбку.

— Прежде, чем открыть филиалы, нужно навести порядок здесь. Некоторые отделы работают все хуже и хуже. Они проигрывают.

— Да, фирма держится только на нас с тобой, так что у отца нет выбора. Пойдем, назначим тебя партнером, — Марик предлагает мне руку, и я с радостью кладу на его изгиб локтя свою ладонь. Мы входим в конференц зал, как пара, как могущественная и сильная пара, которая уже очень скоро будет обладать куда большим, чем просто общими целями. Наша мечта станет реальностью.

Я не обращаю внимания на то, что кузен Марика и его отец недовольны тем, что Марик проявляет ко мне интерес и сделал мне предложение. Хотя мы это держим ещё в тайне. Мы собираемся сообщить всем на ежегодном балу на четвертое июля. А пока все считают, что я любовница Марика и ничего серьёзного между нами не происходит. Мы живем вместе уже три года. Да и слухи на работе это привычно. Чем больше внимания ко мне, тем лучше. Это повышает мою значимость среди коллег. А в мире мужчин женщине довольно сложно доказать, что она чего-то стоит и добилась она этого не через постель. Хотя и это неплохой вариант, я им тоже пользовалась в университете, да и здесь. Мне плевать, каким способом добиться цели, главное, добиться её. Поэтому меня считают законченной сукой. Я веду дела дерзко и рисково.

Я нахожусь в невероятном предвкушении, когда назовут мое имя и предложат мою кандидатуру на место партнера фирмы. Я даже начала откладывать деньги на этот день. По правилам нашей фирмы перед тем, как стать одним из партнеров фирмы, необходимо внести свой финансовый вклад в развитие компании. А это полмиллиона долларов. И у меня они есть. Будет ещё больше. Партнеры получают процент с оплаты клиентов каждый месяц вне зависимости, главой какого отдела они являются.

Наконец-то, акционеры и партнеры удаляются на совещание, а остальные работники идут по своим местам. Через час я уезжаю на заседание суда по делу одного из моих клиентов. Он сукин сын, но богатый сукин сын. Он развелся и не оставил ничего своей жене и ребенку. Конечно, это не мой профиль, но его жена подала заявление на своего бывшего мужа по делу о мошенничестве в особо крупных размерах, он уклонялся от выплаты налогов. А кто не уклоняется, особенно если есть возможность? Все. Буквально все. Поэтому я взялась его защищать. Если мы выиграем...нет, когда мы выиграем, то я получу огромные деньги и милый домик на Бермудских островах в качестве благодарности.

Заседание длится четыре часа с двумя перерывами. Я подготовила кипу документов, чтобы отстоять честное имя крупного и важного бизнесмена Америки. И, конечно, не все, о чем я говорю правда. Нет, я лгу. Я лгу в такие моменты очень честно. Да никто из адвокатов моего уровня никогда не говорит правду. Мы знаем миллион лазеек и вариантов, как фальсифицировать документы, кому дать взятку, а кого подставить, чтобы в числе присяжных были исключительно свои люди.

— Поздравляю! Ещё одно успешное дело! — Перл хлопает мне, когда я вхожу в офис. Я сдержанно склоняю голову и улыбаюсь.

— Есть какие-нибудь хорошие новости для меня? — Интересуюсь я.

— Да, вас ожидают в кабинете генерального директора, — шепчет возбужденно моя помощница.

— Наконец-то. Это наш звездный час. Мы пробили этот чертов потолок, Перл, — от радости я готова завизжать, но мне приходится сдерживать себя.

— Не буду больше заставлять их ждать. После моего назначения пойдем в бар и выпьем. Будем пить всю ночь, — обещаю я.

Поправляю пиджак, подкрашиваю губы и в предвкушении направляюсь на самый заветный этаж в этом здании. Меня от моей мечты отделяют всего несколько минут. Это то, чем можно гордиться. Хотя мои родители мой давно уже не гордятся.

— Мистер Бирмайн, мне передали, что вы хотели меня видеть, — спокойно произношу я, направляя к столу пожилого и не самого приятного типа. На самом деле этот человек вызывает у меня волну отвращения. Нет, не его методами ведения судебных дел, он мне просто не приятен. Абсолютно не приятен, хотя в свои шестьдесят лет выглядит довольно неплохо. Но есть что-то в нем, что меня отталкивает. А я привыкла прислушиваться к своей интуиции.

— Да, мисс О'клэй, присаживайтесь, — мужчина сухо указывает мне на стул, и я располагаюсь на нем, разглаживая узкую юбку.

— Мне передали, что вы снова выиграли довольно крупное дело, которое получило огласку в прессе. Вы прекрасно выполнили свою работу.

— Благодарю, — сохраняя профессионализм, киваю я. Хотя моя маленькая девочка внутри ликует.

— Я рад знать, что в моей фирме работают такие профессионалы.

Господи, когда он уже перейдет к делу?

— Благодарю. Мне нравится работать здесь.

— Хорошо, поэтому я и пригласил вас для личного разговора. Я бы не хотел портить вашу репутацию.

Что? Какого черта?

— Простите, мистер Бирмайн, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

— Я говорю о нарушении правил компании, мисс О'клэй.

— Я никогда не нарушала правила компании, — возмущаюсь я.

— Увы, несколько дней назад мне поступило заявление от нескольких работников нашей фирмы о вашем неподобающем поведении с ними и превышении своих полномочий.

— Сэр...

— Несколько людей написали на вас заявление за оскорбительные комментарии в их адрес, за требования выполнять не свою работу, а исключительно ваши прихоти.

— Это не так, сэр. Я не оскорбляю никого, я только указываю людям на то, что они недостаточно хорошо выполняют свою работу. Несколько человек из моего отдела имели систематические опоздания, а время деньги. Из-за их опозданий документы были готовы не вовремя и мне пришлось их задержать, чтобы они выполнили свою работу. Помимо этого, работники обязаны следовать моим требованиям. И насколько я могу заметить, как и прошу вас посмотреть отчеты, мой отдел выполняет все идеально. Мы не проиграли ни одного дела.

— Это так, мисс О'клэй, но вы не имеете таких полномочий, чтобы унижать и подавлять работников. Они готовы подать в суд на нашу фирму за нарушение трудового кодекса. Помимо этого, из отдела кадров также пришла бумага, подтверждающая ещё одно нарушение наших правил. Вы имеете связь с одним из наших работников, точнее, моим младшим сыном. Это правда, мисс О'клэй?

Я готова взорваться от ярости! Я ожидала повышения, а в итоге меня отчитывают за отлично выполненный план! Я уволю к черту тех, кто написал на меня заявления! Дети — это проблема личная, а не общественная. И наличие детей не должно влиять на качество работы, а оно довольно сильно влияло.

— Да, сэр, но в правилах нет запрета на отношения между сотрудниками. Тем более, ваш сын сделал мне предложение, — четко произношу я. Да, это мой козырь, но сейчас он мне нужен.

— Это невозможно, мисс О'клэй, потому что Марик женится через два месяца на дочери одного из наших акционеров.

Что?

— Также, правила нашей фирмы были изменены месяц назад. И там четко указано, что отношения между сотрудниками запрещены, если только они уже не женаты или не помолвлены. Отделу кадров пришлось внести изменения в правила, чтобы обеспечить полную безопасность женщинам, требующих защиты от некоторых наших сотрудников, которые уже уволены. Не думаю, что вы хотите быть следующей, мисс О'клэй.

— Меня не оповестили. Я помолвлена с вашим сыном, — вся моя уверенность исчезает. Я чувствую себя такой жалкой сейчас.

— Вас оповестили, мисс О'клэй, по электронной почте, но вы проигнорировали три предупреждения от отдела кадров и продолжили открыто демонстрировать неподобающее поведение и нарушение наших правил. И я вам повторяю, что вы не можете быть помолвлены с моим сыном. Он женится на другой женщины. Мисс О'клэй, давайте, будем честными друг с другом. Мой сын любит женщин, разных женщин, и я не удивлен, что он имел связь с вами, но теперь она подошла к концу. Если вы хотите продолжить работать у нас, то я бы советовал вам выплатить штрафы, которые на вас наложили и взять небольшой отпуск. Вы явно нуждаетесь в передышке. Мир денег и власти кружит голову. Я понимаю вас прекрасно, но сейчас вам лучше уйти в тень на некоторое время, чтобы мы исправили ситуацию с вашим возмутительным поведением по отношению к нашим сотрудником, как и снова создали дружелюбную атмосферу в вашем отделе без вас. Помимо этого, мне придется настаивать на прохождении терапии по управлению агрессией, чтобы доказать вашим же сотрудникам, что вы готовы меняться.

Какого черта? Когда этот гребаный мир перевернулся вверх тормашками?

— Мисс О'клэй, вы принимаете наши условия? Иначе мне придется уволить вас по нескольким статьям и вам вряд ли удастся найти место в этом городе с такой запятнанной репутацией.

Я несколько раз моргаю и облизываю губы.

— Да...да, конечно, — выдавливаю из себя.

— Я очень рад, что мы пришли с вами к компромиссу. Отдел кадров отправит вам все документы на подпись, а в бухгалтерии подготовят фактуры для оплаты компенсации вашим сотрудникам за причиненные неудобства из вашего кармана. На этом все, — мистер Бирмайн захлопывает папку. Мне приходится подняться со стула.

— Я советую вам, действительно, пройти лечебную терапию, мисс О'клэй, иначе вас не допустят до работы и мне придется вас уволить.

Да пошел ты, ублюдок!

— Благодарю за волнение о моем психологическом состоянии. Я приму все к сведению. На какое время мне нужно отойти от дел?

— На месяц.

— Но это слишком долго. У меня дела, которые...

— Не беспокойтесь, ими займутся ваши сотрудники и ведущие юристы вашего отдела. И уезжайте из города, мисс О'клэй. Вам на пользу пойдет свежий воздух. Всего наилучшего.

Я выхожу из кабинета, как пришибленная. Для меня вся информация, которая свалилась на меня, стала шоком. Мало того, что мой жених меня обманывал и явно не хотел обнародовать нашу помолвку из-за ещё одной официальной помолвки. Так теперь я стала истинным злом этой фирмы и меня отстранили от всех дел. Это так меня отблагодарили за бессонные ночи, огромные деньги и новых клиентов? Это вот она плата за все мои страдания?

— Ура! — Мне в лицо летит серпантин, и я плююсь.

— Я поздравляю вас с повышением! — Выкрикивает Перл. Она с улыбкой протягивает мне бокал с шампанским, и я искренне благодарна ей за то, что она подготовила мне такой сюрприз.

— Что случилось? Вас не повысили? — Поняв все по моему выражению лица, Перл бледнеет на глазах.

— Нет. Меня отстранили. Ты что-нибудь слышала о том, что сотрудники написали на меня заявления с возмущениями? А о том, что теперь в правилах написано, что сотрудники не могут встречаться друг с другом? Или же о том, что Марик помолвлен, но не со мной? — Мой голос повышается на несколько октав. Я хватаю бокал с шампанским и залпом выпиваю его.

— Господи...я...

— Самое отвратительно то, что мои отношения с Мариком теперь считаются чем-то грязным, а я ведь не знала, что он такой мудак! И подать в суд я тоже не могу на всех, я проиграю и потеряю все!

— Ох, мне так жаль...

Дверь распахивается за моей спиной и на пороге появляется мой бывших или же ненастоящий жених.

— Лаура, милая моя, я только что узнал о том, что тебя отстранили. Мне...

Подлетаю к нему и даю ему смачную пощечину.

— Жаль? Ты это хотел сказать, ублюдок? — Яростно шиплю я, пока мужчина потирает щеку.

— Лаура...

— Ты помолвлен! Помолвлен с другой женщиной, а меня водил за нос! Ты лживая скотина, Марик, и между нами все кончено. Ты подставил меня.

— Детка, ничего страшного не случилось. Я её не люблю. Я тебя люблю. Ничего, ты будешь моей любовницей...

Замахиваюсь кулаком уже и смачно бью его по носу. Марик скулит и отшатывается назад, хватаясь за нос.

— Вот тебе мой ответ. И если ты не хочешь, чтобы я обратилась в прессу, то ты ко мне больше на метр не подойдешь и сделаешь все, чтобы меня вернули на место. Ясно? А кольцо я оставлю себе в качестве моральной компенсации за то, что верила твоей лжи. Ненавижу тебя, — зло выплевываю я и хватаю свою сумку.

— Перл, отмени на сегодня все мои встречи, — приказываю я.

— Но, мисс О'клэй, у вас ещё одно слушание.

— А мне теперь какая разница? Меня отстранили! Они считают, что моя политика ведения дел недопустима! А рожать мелких ублюдков и прогуливать работу это норма! С меня хватит! Я в вынужденном отпуске! И уж точно я никогда не забуду, как эта гребаная компания отплатила мне за их новые дома, бриллианты шлюхам акционеров и каждодневное решение их проблем! Да-да, я злопамятная сука! — Хватаю свою сумку и вылетаю из кабинета. С меня хватит! Я пахала здесь сутки напролет! Я отдала свои лучшие годы этой чертовой компании, и как они со мной поступили? Выставили неуравновешенной сукой! Ничего-ничего, они взвоют без меня. А я и пальцем не ударю, чтобы помочь им. Вообще, я уволюсь. Да, прямо сейчас. Нет, это опрометчиво. Твари!

Я влетаю таким же тайфуном в кадровый отдел и требую немедленно дать мне документы на подпись. Мне нравится, что они меня боятся. Мне нравится эта власть. И я буду пользоваться ей. Конечно, теперь, когда у меня развязаны руки и я для всех неуравновешенная истеричка, то я с удовольствием обливаю дерьмом каждого, кого встречаю на своем пути. В отделе бухгалтерии я запоминаю каждое имя своих сотрудников, которые решили, что со мной так можно поступать. Да, сейчас я выплачиваю им моральную компенсацию, но потом я верну каждый цент своих денег в трёхкратном размером. Они умоются кровавыми слезами.

К черту.

Вхожу в бар и плюхаюсь на высокий стул. Мне даже позвонить некому, чтобы пожаловаться на то, как со мной поступили. Господи, и что мне теперь делать? Они уволят меня. Пока я буду на принудительном отдыхе и лечении, они быстро найдут другого человека на мое место, если уже не нашли. Вот же суки. Они все подстроили. Им просто не нравилось, что я метила в партнеры и я умна. Кажется, я скоро буду безработной. И если мой босс захочет, то я никогда не найду себе новое место. Черт. Наверное, мне не стоило так орать и оскорблять всех подряд. Но меня обидели. Никто не понимает, сколько я труда и усилий вложила в каждый день своей работы. Работа это все, что у меня есть. Нет ни подруг, ни родителей, ни сестры, теперь даже жениха нет. Черт.

По понятным причинам половина дня проходит в баре и огромном количестве алкоголя. Я не особо помню, как мне удается выйти из бара. Особенно, я не помню, как я добираюсь до дома и падаю в кровать. Но именно в ней я и просыпаюсь. Точнее, меня будит звонок моего мобильного.

Свет бьет по моим глазам. Голова болит так сильно, что я даже вздохнуть боюсь. Черт. Я не помню, чтобы так напивалась. И снова жалко себя. Облизываю сухие губы и меня тошнит. Жутко тошнит. Я, кажется, даже снова засыпаю, пока телефон опять не будит меня. Шарю рукой по полу и коварно улыбаюсь через боль в голове. Вот, они уже поняли, что без меня не справятся. Теперь они будут умолять меня вернуться. Я вернусь, но на своих условиях.

— Да, — хриплю я в трубку.

— Лаура О'клэй? — Раздается мужской голос.

— А-то ты не знаешь, кому звонишь. Если у тебя есть мой номер телефона, то и мое имя тоже, — хмыкаю я, перекатываясь на спину. Почему так светло? Жмурюсь от боли в голове.

— Хм, хорошо. Меня зовут Барри Дрю, я звоню вам по причине скоропостижной кончины Джил Сэйм.

— Что? — Выдыхаю я и резко сажусь на кровати. Меня снова мутит и все тело начинает трясти.

— Джил умерла? — Мямлю я.

— Да, похороны состоялись сегодня. Она оставила завещание и именно по этой причине я звоню вам. Она бы хотела, чтобы вы приехали в штат Висконсин, чтобы я мог огласить завещание.

— Господи, — прикладываю ладонь ко рту и бросаю телефон на кровать. Подскакиваю на ноги и бегу в ванную комнату. Меня рвет. Меня рвет с неприятными покалыванием желудка и вонью на всю мою шикарную ванную. Вытираю рот салфеткой и сажусь на пол. Это шутка? Это...страшный сон, да? Я выдумала себе звонок неизвестного мне человека, и он сообщил о том, что Джил мертва.

Да, все именно так. Быть подобного не может. Во-первых, я видела Джил последний раз, когда мне было четырнадцать, а ей пятнадцать. Во-вторых, я не общалась с ней много-много лет. В-третьих, это просто чушь собачья. Если даже она и умерла, то при чем здесь я? Это она бросила меня, а не я её. Это она исчезла, а не я. Я больше никак не имею отношения к её жизни, у меня своя.

Встаю под душ и меня накрывает. Глаза колит от соли слез. Я борюсь с рыданиями, но сползаю на пол и горько плачу. Господи, Джил умерла.