🍄 [Экстра] Глава 92 🍄
Дневник гриба
С Северной базы пришло известие, что они планируют построить музей истории человечества в центре вентиляционных каналов под Главным городом, который, к счастью, не подвергся бомбардировкам. Поэтому они попросили почти всех нас записать свои воспоминания. Многие в Научно-исследовательском институте уже отдали свои записи.
Но Чонгук этого не сделал.
У него нет мемуаров, и он не ведёт дневников. Его рабочий журнал – это аналог дневника, но слова в нём слишком поверхностны, и он уже утерян.
Во всех записях человечества Судьи не оставили ни единого слова.
Однако у человечества нет недостатка в записях или спорах о нём. Люди верят, что его история – это длинная текущая река; он не говорит, прячась в этой реке, и кажется, что он за каждой рябью.
Тогда, спустя много лет, что люди будут думать о нём? Будут ли те, кто его полюбит? Будут ли те, кто его возненавидит? Найдутся ли те, кто усомнится в его существовании?
Как сделать его немного более реальным?
Я не знаю.
Он любит некоторых людей. Его мать, его друзья, его подчинённые. Но он никого не ненавидит.
Ему также нравятся люди, но по крайней мере дважды он чувствовал ужасное одиночество в человеческой толпе. Первый раз в Судный день у городских ворот. Второй раз, когда кукла Судьи была убита оппозиционной фракцией. Чувствовал ли он себя подавленным в то время? По какой причине он чувствовал себя удручённым? Из-за людей, которые его не понимали? Из-за себя? Из-за человечества в целом? Или из-за того, что люди никогда по-настоящему не поймут друг друга?
Я не знаю.
Каждый раз, когда я думаю о подобных вещах, мне всегда слишком трудно говорить и слова не выходят наружу.
Иногда я также думаю, почему всё время остаюсь с ним? Может ли он вырваться из вечного одиночества, когда держит мой мицелий в своей руке? Я могу поговорить с ним, но что мы можем сказать? Он и я – два самых разных человека. Сотрудники научно-исследовательского института никогда не понимали, как мы можем жить в мире.
Я спросил Полли, и он сказал: «На самом деле, вы двое самые похожие люди в этом мире».
Я не понимаю.
Полли сказал: «Когда ты станешь немного старше и достигнешь возраста, когда сможешь оглянуться на прошлое, ты поймёшь».
Но когда придёт это время, где будет он и где буду я?
Вероятно, мы будем путешествовать по миру вместе.
Ладно, я закончил.
Прямо сейчас мне нужно приготовить ему новогодний подарок!
Дневник полковника
Гриб сказал, что мой дневник слишком поверхностный. Его собственный дневник тоже не соответствует действительности.
Те, кто говорят, что не знают, на самом деле знают.
Такой кокетливый.
Главный вопрос
Двигатель загудел, и под ясным зимним солнцем мощный воздушный поток гигантского истребителя поднял скопившийся на земле снег, и смешанные с пылью белые снежинки взлетели в воздух.
Чонгук пошёл к нему, и из рации доносился голос пилота: «Сообщение получено с Северной базы. После наступления зимы монстры вторглись в первый раз, довольно большие по размеру, и база постоянно запрашивает подкрепление. Давай поторопимся».
После «Звука колокола» военные силы Северной базы разделили на две части, одна из которых осталась на исходной базе, а другая – в Научно-исследовательском институте Хайленда, чтобы помочь в сборе биологических образцов в Бездне для продвижения исследования материальной частоты. Поскольку Северная база и Научно-исследовательский институт разрешили свои разногласия, когда Северная база подвергается атаке, для них совершенно логично просить о подкреплении Хайленд.
Просто Тэтэ подозревал, что, если бы он не получил такое важное и срочное задание, Чонгук никогда бы не вернулся на Северную базу. Другими словами, он давно думал, что Чонгук отказался от идеи вернуться в то место, но после получения приказа об этой срочной миссии полковник всё же решил идти к взлётной полосе PL1109.
Как и три года назад, в тот день, когда небо было окутано пылью, он пошёл к PL1109, чтобы полететь к Подземной базе далеко за океаном.
Он думал о разных вещах, поэтому сделал несколько шагов назад, что идеально подходило для наблюдения за Чонгуком, который шёл впереди, точно так же, как в том году. Полковник всегда так шёл в неизвестность и никогда не оглядывался назад.
Когда Тэтэ размышлял, он заметил, что полковник обернулся и взглянул на него. Под серебристо-белым небом – холодный красивый профиль.
Тэтэ сразу же посмотрел в ответ.
– О чём ты думаешь? – спросил полковник.
Тэтэ просто подошёл ближе и последовал за ним.
– Ты такой красивый, – прошептал он.
И увидел улыбку полковника.
Как блуждающее полярное сияние и дрейфующие снежинки. Полковник очень редко показывал такую явную улыбку.
И поэтому Тэтэ также спросил:
– О чём ты думаешь?
– Я вспомнил то время на базе, – проговорил полковник, – тот инцидент на Подземной базе.
Этот человек действительно вспомнил то же самое событие. Тэтэ молчал, продолжая прислушиваться.
– Когда уходил, я увидел тебя.
Тэтэ издал «Хм». Он вспомнил, что они вдвоём обсуждали вопрос грибного супа, а затем полковник сказал ему позаботиться о себе.
Он сказал:
– Ты также сказал, что, возможно, не сможешь вернуться.
– Мне показалось, что ты беспокоишься обо мне, поэтому я сказал ещё несколько слов.
– Одно предложение.
Полковник снова рассмеялся.
Свет снега осветил серебряный значок на его форме. Боевая форма – чёрный камуфляж, чёрные перчатки без пальцев, с чёрным тактическим жилетом поверх. У него лёгкое и чёткое ощущение силы, сильно отличающееся от обычной формы.
– На самом деле было кое-что, чего я не сказал, – подтвердил Чонгук. – Я хотел спросить тебя...
Но он не закончил.
Тэтэ спросил его:
– Что?
Лицо Чонгука ничего не выражало, как будто он обдумывал формулировку.
И поэтому Тэтэ становилось всё любопытнее и любопытнее. Но как только он подумал, что полковник собирается сказать что-то очень важное и глубокомысленное...
Полковник вытащил пистолет и показал ему:
– Он красивый?