🍄 Hyphē/Гифы 🍄

"После"

Тэтэ нахмурился, глядя на Чонгука. Он не был счастлив, и его глаза покраснели. Не говоря больше с Чонгуком, он протянул руку и схватил мужчину за запястье, пытаясь отстранить его руку.

Однако сила этого человека намного больше, чем у него самого. Он вообще не мог её сдвинуть, и после нескольких попыток он просто превратил пальцы в мицелий, который обвился вокруг руки Чонгука и утащил её. Даже в этом случае мягкий мицелий менее мощный, чем его человеческая форма, и даже может сломаться при воздействии небольшой силы.

– Не тяни, – сказал ему на ухо низким голосом Чонгук.

Тэтэ проигнорировал его.

Чонгук мягко улыбнулся. Прикоснувшись пальцами к слоям белоснежного мицелия, он разъединил их и снова коснулся кожи живота Тэтэ.

– Ещё что-нибудь? – спросил он.

– Больше ничего, – тон Тэтэ был резким.

Один раз этот человек уже забрал его спору, как он мог позволить себе выкопать её второй раз? Не говоря уже о том, что у него действительно нет новых спор.

Как ни странно, первоначальная спора была потеряна, и сейчас в его теле нет новой споры, но чувство потери также покинуло его. В его теле нет полости, которую нельзя заполнить, и его дух больше не заботился о споре, местонахождение которой неизвестно. Точно так же, как когда Тэтэ родился много лет назад. В тот момент, когда он проснулся, он не мог быть более полным.

Тэтэ посмотрел на свой мицелий, свой белый, мягкий, гибкий мицелий. Он немного поколебался и протянул другую руку, чтобы коснуться своего живота. Эту руку также удержал Чонгук. Он подсознательно вспомнил дни, когда находился в институте и закрылся в пустой комнате, осторожно превращая часть своих конечностей в мицелий. Запутанная серо-чёрная масса показалась наружу после того, как его человеческие кости и кожа исчезли. Исходный мицелий скукожился и превратился в жидкость. Через короткое время всё его тело превратится в лужу чёрной жидкости и высохнет на полу в углу. Так умирает гриб. В то время он снова превратился в человека и смотрел в бесконечное ночное небо за окном, глядя на закат своей жизни и чувствуя огромный страх, который испытывали все создания, когда сталкивались со смертью, которая накрыла бы любое их них без различий. Он чувствовал холод глубоко в костном мозге. Он дрожал, закрыв глаза, и ждал, пока всё рассеется, прежде чем выйти и продолжить жить с людьми института, как нормальный человек.

Чонгук не знал об этих моментах.

От этих мыслей у Тэтэ заболели глаза. Он подумал о страхе и отчаянии, которые он испытывал в то время, и посмотрел на Чонгука, его сердце чувствовало себя ещё более огорчённым, чем раньше. Чонгук ясно понял выражение его лица.

– Ты действительно плачешь? – полковник коснулся уголка глаз Тэтэ. – Что не так?

Тэтэ покачал головой.

– В любом случае, я всё равно не отдам её тебе.

Сказав это, он изо всех сил попытался сбежать из ловушки Чонгука, но его сдержали другим способом. Два человека упали на траву, и он оказался под Чонгуком!

Наступила середина февраля, нежная трава смягчила падение, и он не пострадал. Весна в этом году пришла в Бездну необычайно рано. Тэтэ взглянул в сторону и увидел, что белый пухлый гриб только что раскрыл свой зонтик. Он пока не был полностью развернут, но, по-видимому, не пройдёт много времени, как тысячи спор выйдут из-под шляпки и рассеются наружу, как туман.

У других грибов было много спор, а у него только одна, и здесь её не было. Он закусил губу. В этот момент он услышал, как Чонгук успокаивал его:

– Не бойся.

Он ничего не сказал, а Чонгук продолжил:

– Я не хочу спору.

– Так что насчёт моей споры?

– Ты хочешь знать?

– Хочу знать.

Чонгук поднял пучок его мицелия и спросил:

– У других грибов много спор. Почему у тебя только одна?

– Я не знаю.

– Когда ты узнал, что ты гриб?

Тэтэ внимательно подумал.

– Долгое время назад.

– Тогда что-то произошло?

– Шёл дождь.

– А что ещё?

– Я сломался, но ещё не хотел умирать.

– Тебе было больно?

Тэтэ покачал головой.

Чонгук спросил:

– Было ли что-нибудь ещё?

Он мог думать только об одном.

– Шёл дождь.

Чонгук, казалось, думал об этом, прежде чем задать вопрос:

– Ты мог вступать в контакт со многими существами. Можешь ли ты сказать, насколько вы объединились? Активно это происходило или пассивно?

Тэтэ покачал головой. Он действительно вступал в контакт со многими живыми существами, активно или пассивно, но он не знал, приобрёл ли он их гены. Единственный раз это случилось, когда он полностью поглотил всю кровь и ткани Тэхёна, получив способность стать человеком.

Он услышал, как Чонгук спросил:

– Ты видел змею?

Тэтэ кивнул. Он определенно видел змею.

– Змея сбрасывает кожу, и та превращается в отходы, пока она выползает из старой кожи. Многие существа так поступают.

Некоторое время Тэтэ не понимал, что Чонгук хотел сказать, и просто слушал.

– Однако господин Полли говорит, что это отличается от твоей формы жизни. У некоторых одноклеточных эукариот есть особенность, – Чонгук легко объяснил: – Когда окружающая среда плохая, она перестают расти. В определённой части тела образуется киста, которая впадает в глубокий сон и восстанавливается в подходящей среде.

Тэтэ нахмурился. Казалось, он понимал, что говорил Чонгук, но всё ещё не мог выразить этого точно.

– Ты маленький гриб. Возможно, это не один и тот же вид, но все вы – организмы с простой структурой.

Тэтэ почувствовал, что слова Чонгука были плохими, и толкнул человека.

Чонгук не двигался и просто смотрел на Тэтэ с улыбкой в глазах.

– Разве ты не вспомнил?

Тэтэ уставился на свой мицелий.

– Ты имеешь в виду, я... моя спора превратилась в меня?

Любопытно, что он не удивился, когда произнёс эту фразу. Как будто он говорил что-то обычное. Он был ошеломлён, когда думал обо всём этом.

– Полли сказал, что, избавившись от основной формы гриба, ты одновременно приобрёл новые свойства или слился со свойствами других просто структурированных существ, получив новую форму жизни. Спора была похожа на кисту. Это жизнь, сохранившаяся после распада твоей оболочки. Вот почему ты думал, что она гораздо важнее, чем твоя собственная жизнь, потому что это действительно твоя жизнь. Таким образом, ты мог бы получить вечную жизнь.

Глаза Тэтэ слегка расширились.

Чонгук продолжил:

– Кроме того, когда я впервые увидел Полли, ему было больно. В то время спора пошла к Полли. Думаю, ты его уже знал.

Тэтэ кивнул. У него действительно осталось смутное впечатление о грустном Полли, а также многие воспоминания о близости с Чонгуком. Просто он не знал, что делал в то время. Он почувствовал, как всё его тело дрожит.

– Мне очень жаль, – мрачно сказал он Чонгуку.

Если это действительно так, то он ошибался. Он думал об этом человеке плохо. Чонгук не нарушил его желания в то время и действительно вырастил спору.

– Всё в порядке, – Чонгук наклонился к нему, и в его зелёных глазах, которые всегда казались равнодушными, возникли какие-то невыразимые волны. Его голос был низким, когда он сказал: – ...Ты жив.

Да, он жив. Он всё ещё жив. Золотые лучи света отражались в зелёной траве, а сверкающая пыль на ветру мягко плыла, как во сне.

Тэтэ осторожно держал Чонгука за рукав.

Затем он вспомнил ещё одну вещь – ту, из-за которой он давно злился. Давным-давно он открыл дверь лаборатории и увидел спору. Он думал, что раз спора принадлежит ему, значит, она поплывёт в его направлении, но она поплыла туда, где находился Чонгук.

Он рассказал об этом Чонгуку.

Чонгук тихо ответил:

– Это ты думал обо мне.

Веки Тэтэ слегка опустились.

– Я не знал, – ответил он. – В это время...

В то время нельзя было считать, что у него и Чонгука хорошие отношения. Думая об этом, он поймал себя на мысли. Можно ли считать его нынешние отношения с Чонгуком хорошими?

Его пальцы, держащие рукав Чонгука, постепенно сжимались, но эти смутные мысли рассеялись в тот момент, когда он поднял глаза и встретился с глазами Чонгука. Это произошло 14 февраля, четыре года назад, когда они с Чонгуком встретились в пустыне Бездны.

Позже они ненадолго поладили. Затем он проспал три года, а Чонгук провёл три года со спорой. Они не знали друг друга слишком долго и не имели большого опыта в отношениях. Это было ничто по сравнению с отношениями между людьми. Но для них обоих, гетерогенного и судьи, не было никого, похожего на другого.

Посреди ветра он молчал вместе с Чонгуком. Прошло много времени, прежде чем он услышал шепот Чонгука:

– Спасибо.

– За что ты меня благодаришь?

– За многое, – голос Чонгука был мягким, но его взгляд не отрывался от лица Тэтэ. Он протянул руку и приложил ладонь к лицу Тэтэ, его голос был слегка приглушённым. – Спасибо, что ждал меня всю ночь в Судный день.

Тэтэ улыбнулся, очевидно, очень счастливый, но и немного кислый. Его голос слегка охрип, когда он сказал:

– Тогда я также благодарю тебя за то, что отпустил меня.

Бледные губы полковника изогнулись, когда он склонил голову и поцеловал уголок глаза Тэтэ. Его холодные зелёные глаза отражали Тэтэ, который внезапно почувствовал, что этот цвет очень нежный.

Пока Чонгук наблюдал за ним, Тэтэ прижимался к траве. Сначала он почувствовал, что глаза этого человека очень нежные, но затем возникло чувство опасности, как будто хищник наблюдал за ним из леса и был готов броситься на него в следующую секунду.

Это чувство достигло своего пика, когда Чонгук наклонился и полностью прижал Тэтэ всем своим телом, уткнувшись головой в шею юноши.

Они были так близко. Дыхание и сердцебиение Чонгука наполнили его уши.

Тэтэ нерешительно протянул руку, чтобы удержать Чонгука за плечо, и проанализировал текущую ситуацию с его ограниченными знаниями. Затем он прошептал:

– Ты хочешь переспать со мной?

Он услышал, как Чонгук мягко рассмеялся немного низким и хриплым тоном.

Затем Чонгук спросил:

– Кто тебя этому научил?

– Босс Шоу.

– Скотт Шоу, – Чонгук точно назвал имя Босса Шоу. – Что ещё он сказал?

– Всё почти то же самое.

Короче говоря, язык Босса Шоу вращался вокруг этих слов.

Чонгук ответил:

– Если я это сделаю, что ты подумаешь?

Тэтэ много думал об этом.

– Эм... – пробормотал он, – Босс Шоу действительно потрясающий.

Он думал, что слова Босса Шоу были необоснованными, но теперь даже судья говорил это.

Он сказал Чонгуку именно то, что думал.

Чонгук уткнулся головой в шею Тэтэ и рассмеялся очень счастливо. Отсмеявшись, мужчина перевернулся и лёг рядом с ним на траву. Тэтэ повернулся, чтобы посмотреть, и увидел, что этот человек действительно расслабился. Он никогда не думал, что судья, который всегда жил в темноте, будет иметь такой вид.

Чонгук спросил:

– Кто ещё хотел с тобой переспать?

– Хорсен, когда я приехал на базу на их машине, – вспомнил Тэтэ. – Цяо Си и несколько наёмников на третьем этаже.

– Что насчёт тебя?

– Они мне не понравились, – Тэтэ вспомнил глаза тех, у кого были такие мысли.

Он увидел Чонгука, наблюдающего за ним: холодная дуга бровей вытянута, а выражение лица ясное, как горный ветер, дующий в этот момент через пустыню. Тэтэ был немного очарован. Если бы время повернулось вспять, если бы Чонгук не стал судьей, если бы он был амбициозным и сильным молодым офицером, возможно, он всегда выглядел бы так.

Чонгук заявил:

– Я отличаюсь от них.

Тэтэ смотрел на него озадаченным взглядом. Он увидел очень красивую улыбку полковника, напоминающую ледяной ручей, только что растаявший в это время года.

– Пойдём, – он встал с травы и потянулся к Тэтэ в свете солнца. – Я отвезу тебя к Тэхёну.

Тэтэ тоже протянул руку, и его подняли.

– В чём разница? – спросил он.

– Во всём.

Тэтэ подозрительно посмотрел на него.

– В самом деле?

На этот раз полковник не ответил.