🍄 Hyphē/Гифы 🍄

По пути они увидели ещё одного монстра смешанного типа.

Этот отличался от монстра, который погиб под выстрелами Чонгука. Он был тонким и серо-чёрным, как палочник, увеличенный в десятки тысяч раз. На спине у него росли огромные тонкие крылья, присущие только бабочкам. Две тонкие антенны тянулись ото лба, и неизвестно, где находились его глаза. В длину он был около пяти метров и имел шесть тонких ног. Когда Чонгук и Тэтэ пересекали высокий склон, существо ело двухметровую ящерицу. Гладкое хитиновое тело, отражающее свет Полярного сияния, во время еды постепенно покрывалось шершавой чешуёй.

Лёгкое и гибкое тело позволяло ему быстро перемещаться. Съев голову ящерицы, палочник прижался к её туловищу, а затем прыгнул вперёд и убежал вдаль, удерживая оставшийся труп ящерицы. У него не хватило времени, чтобы обнаружить Чонгука и Тэтэ.

Это то, что Чонгук назвал умным смешанным монстром. Он умел находить места, где можно спрятаться после получения генов, чтобы затем спокойно пройти через стадию хаоса.

Тэтэ посмотрел на белоснежные крылья и искренне произнёс:

– Какая красота.

Сам он тоже белый. Ему нравился цвет его мицелия, но он не мог расправить красивые крылья. Он даже стыдился своей мягкой массы. Ещё в тот сезон дождей, когда его сломали дождь и ураган, он потерял внешний вид гриба и был определён как «отклонение от основной формы вида».

Он услышал холодный голос Чонгука.

– Хочешь съесть это?

Тэтэ: «......»

– Нет, – отрицал он.

Чонгук приказал:

– Не ешь что попало.

Тэтэ прошептал:

– Я не могу их победить...

Губы Чонгука слегка изогнулись.

Как гетерогенный, он даже находился под контролем человека и не мог свободно есть. Тэтэ злился. Он чувствовал, что должен иметь право есть свободно. Затем его живот заурчал.

Чонгук спросил:

– Где твои вещи?

Тэтэ вспомнил количество оставшейся еды и обнаружил, что её недостаточно даже для того, чтобы поесть один раз. Он ответил:

– Остались со мной.

Он подумал, прежде чем спросить Чонгука:

– Ты голоден?

– Терпимо.

Тэтэ чувствовал, что этот человек довольно упрямый. Он нашёл в своём рюкзаке оставшуюся половину прессованного печенья, отломил кусочек и поднёс его ко рту Чонгука, предлагая съесть. Полковник не отказался. Тэтэ продолжал скармливать ему печенье. Накормив его третьим кусочком, он вспомнил, что прессованное печенье слишком сухое и его нужно запивать водой. Осталось полбутылки воды. Он достал её, но не знал, как напоить полковника.

Он мог только сказать:

– Остановись ненадолго.

Итак, на рассвете они с Чонгуком разделили оставшуюся половину бутылки воды, сидя за большим камнем. Вода делала грибы счастливыми. Тэтэ облизывался, когда Чонгук запихнул ему в рот прессованное печенье.

Холодные пальцы случайно коснулись губ, когда Тэтэ взял печенье и медленно проглотил его. В этот момент он чувствовал себя очень комфортно, несмотря на то, что у него явно больше нет еды и воды, и он не знал, как они будут жить завтра.

Он сказал Чонгуку:

– Ешь. Я не веду себя активно.

Бездействие означало, что ему не нужно много есть.

Чонгук ничего не сказал и просто погладил голову юноши. Тэтэ пристально посмотрел на этого человека. Он почувствовал, что в тусклом утреннем свете обычно холодные глаза полковника стали слегка нежными.

В этот момент внезапно возникла иллюзия. Хотя он может полностью отличаться от Чонгука, и хотя у них двоих нет общего языка, но – если сигнал никогда не восстановится, если он и Чонгук оба станут гетерогенным видом, или он и Чонгук будут людьми, и если они всё ещё останутся живы – однажды из них могут получиться очень хорошие друзья.

Сам он был не слишком хорошим человеком. Он даже мог считаться никчёмным человеком. Тем не менее, полковник относился к нему очень хорошо. Так что, если Чонгук станет гетерогенным, Тэтэ тоже не будет его недолюбливать, если он не окажется слишком уродливым.

Однако это совершенно невозможно. Чонгук человек, и, к сожалению, он сам был грибом. Тем не менее, если бы он был человеком с самого начала, возможно, обычным жителем Внешнего города, он бы вообще не узнал Чонгука. Таким образом, ему посчастливилось родиться грибом.

Они продолжали идти вперёд. Тэтэ почувствовал, что ночь прошла, и его нога больше не болела. Чонгуку больше не нужно нести его на спине, он мог ходить самостоятельно. Когда его спустили, он увидел, что Чонгук немного нахмурился, глядя в сторону.

Неподалеку были разбросаны два фрагмента человеческого скелета. Череп и сломанные рёбра лежали далеко друг от друга. Кости рук отсутствовали, а серая кость ноги была вставлена в песок наискосок, как флагшток или надгробие.

Они приблизились, и Чонгук наклонился, чтобы пальцами стереть с костей серую пыль.

– Они свежие, не больше двух дней.

Как только он закончил говорить, взгляд Тэтэ стал растерянным. В пустыне не должно быть людей, поэтому не должно быть и свежих человеческих костей. Он задумался: – Это пилот?

Чонгук огляделся.

– Нет никаких обломков.

Они снова внимательно осмотрели кости. На костях остались следы укусов монстров, а под небольшим слоем песка оказались закопаны изодранные куски одежды. Они были серо-чёрные и не являлись одеждой базы. Выражение лица Чонгука стало задумчивым, потому что этот инцидент ни в коем случае не был обычным.

Однако у них не появилось других зацепок, и они могли только двигаться дальше. Ещё через полчаса в тумане показалось что-то далёкое. Это была серая линия, расстилающаяся на горизонте, как край огромного города.

– Кажется, я это уже видел, – сообщил Тэтэ.

Должно быть, это руины города, о которых упоминал Чонгук.

Чонгук сказал ему:

– Я тоже их видел.

– Сможем ли мы найти еду и воду в руинах?

– Да.

– В самом деле?

Чонгук легко объяснил:

– Я часто остаюсь в руинах.

– ...О.

Полковник Чон был человеком, который свободно приходил и уходил из Бездны. Тем не менее, хорошо, что они не умрут с голоду. Он пошёл немного быстрее и сделал шаг вперёд перед Чонгуком. В этот момент земля под его ногами внезапно смягчилась!

Потом он начал тонуть.

И рухнул.

Тэтэ: «!!!»

Его сердце бешено колотилось, и он был так напуган, что собирался принять форму мицелия. Затем вспыхнул свет, и его левую руку схватили с мощной силой. Это оказался Чонгук, крепко держащий его. Тэтэ с облегчением повис в воздухе. Затем его вытащили. Ноги были в порядке, но рука начала сильно болеть. Он сделал глубокий вдох, и Чонгук ощупал его руку, проведя по ней пальцами от плеча до запястья.

– Не сломана.

Тэтэ взглянул на место провала.

Это была зловещая яма глубиной три метра, покрытая хрупкими и тонкими деревянными досками, а затем засыпанная песком. Место ничем не отличалось от окружения, но стоит на него наступить, как сразу упадёшь в яму.

Тэтэ почувствовал себя странно и увидел, что Чонгук тоже слегка нахмурился.

– Это свежая ловушка, – заявил Чонгук.

Сначала на этом месте появились человеческие кости, а теперь ловушка – продукт, созданный руками человека. Есть ли кто-то живой в пустыне?

Внезапно Чонгук посмотрел в определённое место.

– Кто там?

Над землёй высился холм. Он выглядел плоским среди других холмов, и после того, как Чонгук заговорил, ответа не последовало. Несмотря на это, Чонгук вытащил пистолет и тихим голосом приказал: – Выходи.

Никакого движения.

Десять секунд, двадцать секунд, полминуты.

Потом раздался шорох, за которым последовал глухой скрежет. На глазах у Тэтэ земля с холма ссыпалась вбок и появился предмет, похожий на крышку. Из-под неё вылезла фигура. На первый взгляд Тэтэ показалось, что это сурок. Затем он взглянул ещё раз и убедился, что это человек. Живой человек без малейших признаков мутации. На нём была надета поношенная одежда, которая чем-то напоминала одежду рядом с костями.

Когда он встал, выяснилось, что это худой мальчик с кожей, бледной из-за постоянного отсутствия солнца. Однако по щекам у него рассыпались веснушки. Он смотрел на них, совершенно ошеломлённый.

Тэтэ молча смотрел в ответ.

Прошло целых две минуты, прежде чем мальчик, заикаясь, спросил:

– Вы... вы... люди?

Его слова были неумелыми, а произношение очень странным. Совсем не похоже на манеру разговора обычных людей.

Чонгук заявил:

– Сначала выведи нас из этого места.

Мальчик смотрел на них, его руки задрожали, прежде чем он подбежал.

– Подождите минуту!

Он подошёл к ним окольным путем, прежде чем развернуться и провести их через множество изгибов и поворотов. Заикаясь, он рассказал:

– Да... извините, мы боимся... боимся приближающихся монстров, поэтому мы вырыли... много ловушек. Они не могут пройти. Я... мы также можем наблюдать... Нет, я не ожидал, что кто-то придёт сюда. Вы... вы в порядке?

Увидев, что его голова с сожалением опустилась, Тэтэ сказал ему:

– Всё в порядке.

Добравшись до холма, мальчик нажал устройство, и тяжёлая железная крышка со скрипом открылась, обнажив тёмную дыру.

– Вы... вы люди снаружи? – мальчик как будто внезапно на что-то отреагировал и повернулся к ним. Сначала он посмотрел на Чонгука, но казался напуганным безразличным выражением его лица. Таким образом, он жёстко повернулся к Тэтэ.

Тэтэ подтвердил:

– Да.

– Я... – мальчик несколько раз вздохнул, его лицо покраснело от волнения. Если бы он не находился от него на расстоянии полуметра, Тэтэ подозревал, что смог бы услышать бешенное сердцебиение мальчика.

Тэтэ спросил:

– С тобой всё в порядке?

– Я... – мальчик, казалось, наконец отреагировал на происходящее, и у него перехватило дыхание.

– Здравствуй, – это Чонгук открыл рот. – Я из Суда высшей инстанции Северной базы. Вам нужна помощь?

– Нам... нам нужна помощь, – вспышка света мелькнула в глазах мальчика, когда он повернулся, чтобы войти в туннель. Он направился глубже, крича: – Дедушка!

Вслед за ним Чонгук и Тэтэ также вошли в глубокий извилистый туннель. Железная крышка закрылась, стало совсем темно, но впереди виднелся слабый свет. Не видя пути под ногами, Тэтэ осторожно опирался на стену. Затем Чонгук взял его за запястье и повёл вперед.

Это оказалась крутая лестница, спускавшаяся вниз, и с неё было легко упасть. Протянувшись по склону около ста метров и повернув за угол, туннель стал немного просторнее. Паровой светильник на стене излучал слабый белый свет. Если посмотреть вдаль, была видна глубокая пещера, и внутри слышались шаги, создававшие бесконечное эхо.

Чонгук спросил:

– Ты выкопал это?

– Нет, не я, – ответил мальчик. – Давным-давно это была шахта. Многие из нас прятались здесь.

Чонгук продолжил расспрашивать мальчика. – Сколько там людей? Как давно ты здесь живёшь?

– Я не знаю, – мальчик слегка опустил голову. – Я здесь с самого рождения. Многие люди позже... все умерли. Мой дядя ушёл, и теперь здесь остались только я и дедушка.

Прежде чем войти в место, где находился «дедушка», которого позвал мальчик, Тэтэ услышал тяжёлый вздох, похожий на звук, издаваемый животным на грани смерти.

Он увидел десятиметровое квадратное отверстие, в котором находилась проволочная основа шириной менее метра. На кровати лежал седовласый старик. Тэтэ подошёл и увидел, что тело старика покрыто серо-жёлтыми одеялами. Его щеки запали, глаза затуманились, а тело тряслось, словно он испытывал сильную боль. Он не ответил, даже когда они подошли к кровати.

– Он болен, – сообщил мальчик.

Затем он сел на кровать, взял старика за руку и громко крикнул:

– Дедушка! Люди снаружи пришли к нам. Говорят, что они с базы. База действительно существует!

Старик не очнулся, и слова внука не вызвали у него радости и волнения. Тем не менее, он нахмурился и повернул голову, как будто пытаясь избежать шума.

– Пойдём в место, где много людей! – мальчик, казалось, привык к такому, и на него не влияло негативное отношение старика. Скорее, его тон стал ещё более взволнованным. В этот момент пересохший рот старика зашевелился, и он произнёс несколько невнятных слогов.

– Что? – спросил его внук.

Тэтэ тоже внимательно слушал. Губы старика зашевелились, и он снова повторил слоги.

– Время... – его горло охрипло, изо рта текла струйка жидкости, голос был похож на порыв ветра. – Время... приближается.

Мальчик с извинениями повернулся к Чонгуку и Тэтэ.

– Дедушка всегда так говорит. Он думает, что серьёзно болен и умрёт.

Затем он снова повернулся к старику.

– Мы пойдём туда, где есть люди. Там должно быть лекарство.

Старик просто метался снова и снова, повторяя то же самое, и мальчику пришлось сдаться. Даже когда они уходили, старик всё ещё бормотал: «Время приближается». Тэтэ подумал, что эта фраза была знакомой, но не мог вспомнить, где её слышал.

Затем мальчик отвёл их в квадратную комнату чуть большего размера, которая была соединена с тремя тёмными разветвлениями пещер, как центр, простирающийся во все стороны. Прочные стены были оклеены пожелтевшей бумагой с картой шахт и мерами предосторожности. Посередине стоял небольшой квадратный столик, а рядом – два старых дивана. Кожу диванов разъело из-за чрезмерной влажности.

Чонгук поговорил с мальчиком.

Мальчика звали Си Бэй. По его словам, когда пришла небывалая катастрофа, шахта рухнула. Однако радиация не проникала сквозь землю, поэтому некоторым людям внутри удалось выжить. Они жили здесь и по сей день, ходили в близлежащие руины, чтобы собрать всё необходимое для жизни, их убивали и съедали монстры снаружи. Он был единственным ребёнком своей матери. Вначале здесь обитали десятки людей, но теперь остались только он, его дед и несколько старших дядей, зависящих друг от друга.

– Я знал, что не все погибли. Должно быть, где-то построили новый дом. Мы просто не могли узнать. Мой дедушка ранее говорил, что, когда мы нашли другой выход из шахты, внешний вид изменился, и живые люди ушли. Не было сигнала радио, а снаружи появились монстры. Нам не удалось выйти и могли только остаться здесь, но мы знали, что должны быть другие, – голос Си Бэя дрожал от волнения, когда он вытащил потрёпанную тонкую книгу из маленькой сетки. – Два года назад снаружи мы нашли машину. Кроме мёртвого человека в ней было ещё несколько книг. Вот откуда я узнал, что снаружи есть люди. Я ждал вас. Мы... мои товарищи искали и молились о спасении, – он посмотрел на Чонгука с надеждой в глазах.

Голос Чонгука был немного тише, когда он сказал:

– База приветствует вас.

Тем временем Тэтэ потянулся за тонким буклетом сверху. Тусклая паровая лампа освещала обложку с названием «Базовый месяц». Эти слова коснулись некоторых фрагментов воспоминаний, хранящихся в его голове. Такие буклеты распространяли на базе.

Эта брошюра была изготовлена на далёкой человеческой базе и приобреталась наёмниками или солдатами вместе с порнографическими романами и иллюстрациями оружия. Она оказалась в бронетранспортёре, покидающем базу, и после преодоления большого расстояния навсегда осталась в глуши. Затем выжившие в пустыне извлекли её из обломков машины и сохранили на память, зная, что она олицетворяет далёкую родину людей.

Титульный лист пожелтел, и на нём была написана строка: «Пусть у нас будет светлое будущее». Тэтэ перевернул страницу, дальше следовало оглавление. Рука Тэтэ, переворачивающая бумагу, внезапно задрожала. Его взгляд остановился на одной строчке в содержании, которая состояла из двух очень простых слов.

«Зимний день».

Многоточие доходило до правого края листа, а в конце было написано ещё два символа, представляющих имя автора.

Тэхён.

Дыхание Тэтэ ненадолго остановилось, и в следующий момент он увидел строчку после Зимнего дня. Статья называлась «Один день 2059 года». 2059 год был далёкой историей, поэтому название иллюстрирует точку зрения. Это была элегантная историческая статья.

Имя автора – Поэт.

Два имени тихо располагались рядом на странице.

Пальцы Тэтэ коснулись бумаги. Однажды его пальцы коснулись плеча Тэхёна, покрытого виноградными лозами, и однажды Поэт схватил его в тёмном автомобиле. Теперь он ласкал имена двух людей, и их силуэты ясно проявились в сознании Тэтэ. Он перевернул страницу, и два листа оказались рядом. «Зимний день» – это короткое стихотворение о зиме, когда снежинки упали на площадь подстанции. Тэхён сказал, что снег был мягким, как крылья белоснежного голубя.

Тэтэ мог слышать все детали его голоса. Казалось, он слышал, как Тэхён описывал это ему лично. В этот момент Тэхён, казалось, снова ожил, и Поэт тоже снова стоял перед ним с улыбкой, рассказывая ему историю базы – это были записи, оставленные ими в этом мире.

Зрение Тэтэ стало расплывчатым. Он совершенно не думал об этих двух мужчинах в течение долгого времени, но их фигуры предстали перед ним так отчётливо, как будто они встретились только вчера. Он воссоединился с ними вот так, точно так же, как мальчик по имени Си Бэй внезапно встретил людей с человеческой базы.

– Изначально здесь ещё было двое моих дядей, но они пошли найти что-нибудь поесть и не возвращаются уже больше суток. Я думаю... – Си Бэй опустил голову. – Думаю... они не смогут вернуться.

– Извини, я опоздал, – повинился Чонгук.

– Нет! – Си Бэй резко покачал головой и улыбнулся Чонгуку, хрипло сказав: – Снаружи монстры, и вы, должно быть, оказались в сложной ситуации. То, что вы здесь, я уже... уже очень благодарен. В этом мире есть другие люди, и у нас есть дом. Это хорошо.

Свет паровой лампы отражался в его чёрных глазах, в которых вспыхивала яркая возбужденная искра. В сочетании с тонким выражением лица Си Бэя это рисовало картину чистой, грустной радости.

Тэтэ спокойно посмотрел на лицо Си Бэя и понял, что это эмоция, которую он никогда не мог понять. Он опустил голову и увидел пожелтевшие страницы ежемесячного журнала, а голос и улыбка Тэхёна снова появились перед его глазами.

В его глазах стоял туман. Всего несколько часов назад он всё ещё игнорировал претенциозные усилия людей поддерживать свою волю. Он воображал, что не будет испытывать неприязни, если Чонгук станет гетерогенным видом. Однако в этот момент эта идея слегка поколебалась.

«Люди есть люди», – подумал он. Он знал, что на базе нет лекарств и что это конец человечества.

Однако они поистине бессмертны.