🍄 Hyphē/Гифы 🍄

Лили прошептала:

– Простите, госпожа. Я просто волновалась за Си Нана.

– Есть что-нибудь, что ты не можешь мне сказать? – госпожа Чон потянулась к ней, и Лили послушно покинула Тэтэ, чтобы её вела женщина.

В последний раз, когда они встретились на Маяке, госпожа Чон была в маске, и Тэтэ мог видеть только её глаза. На этот раз он, наконец, увидел черты лица женщины. Они были мягкими, брови изогнутыми, но тонкие губы совсем не улыбались. Она слегка прищурилась, и это добавило немного твёрдости её нежному взгляду. Чонгук совсем на неё не похож.

Однако необъяснимым образом Тэтэ почувствовал, что черты её лица похожи на Лили. Если все люди на базе выращены из эмбрионов Эдемского сада, а все эмбрионы взяты от женщин Эдема, то Лили действительно могла быть младшей дочерью госпожи Чон по крови.

Таким образом, поведение Лили, когда она увидела госпожу Чон, было понятно. В конце концов, она ребёнок этой женщины, а не его. В этом мире только спора никогда не решится покинуть его.

Госпожа Чон наблюдала за ним, и Тэтэ не знал, что она будет с ним делать. Он услышал, как госпожа Чон спросила:

– Он твой друг? Ты его искала на лестничной клетке?

Лили и Тэтэ переглянулись, и хитрые глаза Лили обратились к госпоже Чон.

– Он не хочет возвращаться. Могу я пригласить его в гости?

Она добавила:

– Мы можем пообедать с Тэтэ. У нас вкусная еда.

Тэтэ знал, что маленькая девочка пытается помочь ему спрятаться от людей, ищущих его внизу, но он не думал, что госпожа Чон согласится. В конце концов, его внезапное появление здесь было слишком странным.

К его удивлению, госпожа Чон кивнула.

– Хорошо.

Лили произнесла «вау!» и сказала:

– Госпожа, сегодня вы очень хорошая.

Госпожа Чон опустила голову и коснулась волос Лили.

– Я всегда любила тебя.

Лили нежно потёрлась о руку женщины.

– Вы мне тоже нравитесь.

Тэтэ доставили на двадцать второй этаж Эдемского сада. Атмосфера здесь царила умиротворяющая. В коридоре играла мягкая музыка, а белые стены были заполнены изображениями цветов, бабочек, пчёл и облаков. Похоже на совсем другой мир по сравнению со внешним.

В просторном коридоре Тэтэ встретил и других женщин. Все они были одеты в длинные белые платья, имели тёмные или каштановые волосы и спокойные лица. Когда они видели госпожу Чон, то дружелюбно приветствовали её.

В кабинке общественной столовой Тэтэ пообедал. В меню было подслащённое молоко, половина жареного цыплёнка и миска овощного супа с кукурузой.

После обеда госпожа Чон сказала:

– Пора отослать твоего друга.

Лили вела себя кокетливо.

– Пусть он побудет ещё немного.

Женщина удовлетворила её просьбу.

– Тогда пойдём со мной поливать цветы.

Тогда Лили взяла Тэтэ за руку, и они прошли по белому коридору в другую круглую комнату. Тэтэ увидел пышные красные и зеленые цветы в комнате. В центре этой комнаты располагалась клумба площадью в несколько квадратных метров, на которой росли пышные красные розы.

– Мой возлюбленный приносил мне семена из дикой природы, – сказала Тэтэ госпожа Чон. – Позже Чонгук делал то же самое. Я помню, что в тот день ты был с ним.

Тэтэ кивнул.

– Он редко хочет быть рядом с кем-то ещё, – госпожа Чон взяла серебряную лейку, поставленную на подставку для цветов. В этот момент что-то мелькнуло в видении Тэтэ. Он подсознательно повернул голову и увидел экран телевизора в комнате. Никто не нажимал на пульт. Он включился автоматически.

– Это сообщение отдела экстренного реагирования, – ведущий говорил намного быстрее, чем обычно. В то же время на экране показали фотографию Тэтэ. – Этого подозреваемого нужно срочно поймать. Если есть свидетель, который может сообщить о его местонахождении, немедленно свяжитесь с нами.

Тело Тэтэ слегка напряглось, покой последнего часа теперь казался лишь иллюзией. Когда он взглянул на госпожу Чон, мир всё ещё представлялся ему кризисом.

Затем он услышал шепот госпожи Чон:

– Не бойся.

Поведение госпожи Чон всегда превосходило его ожидания. Сначала он посчитал, что она стойкий сторонник правил базы, но, похоже, это не так.

Тэтэ пробормотал:

– Вы...

Госпожа Чон улыбнулась.

– Я не помогу тебе сбежать, но пока не передам тебя им.

Тэтэ удивился:

– Почему?

– У них всегда есть много причин арестовать человека, – госпожа Чон отвела взгляд от экрана. Она опустила голову и полила кусты роз, кристально чистые капли воды катились по краям малиновых лепестков, падая с зелёных листьев на землю. – Например, мою мать арестовали сорок лет назад.

Тэтэ не знал, что она хотела этим сказать, но, похоже, женщина хотела рассказать историю. Он встречал много людей, которые хотели рассказать ему историю, как если бы в сердце каждого из них было какое-то памятное прошлое.

Поэтому он ничего не произнёс. Он просто тихо слушал, а вокруг них витал аромат роз. Лили наклонилась и сорвала несколько лепестков, взяв их в руки, прежде чем подбросить в воздух. Лепестки упали, как дождь, орошая её волосы и тело. Один лепесток упал на волосы госпожи Чон.

– В четырёх человеческих базах 23 371 женщина согласилась со следующим заявлением, не получив ни одного голоса против: «Я добровольно посвящаю свою жизнь судьбе человечества, принимаю генетические эксперименты и принимаю все формы вспомогательного воспроизводства, чтобы продолжить дело борьбы человечества за выживание», – госпожа Чон повторила Декларацию Розы, которую Тэтэ уже слышал от Лили, очень лёгким тоном. Однако по сравнению со звонким и весёлым голосом маленькой девочки её тон казался очень низким.

– Это заявление было одним с предварительных условий. Только при условии соблюдения основных прав человека они согласились бы с генетическими экспериментами и со всеми формами вспомогательной репродукции. Кроме того, инициатор декларации достиг консенсуса с базами, согласно которому женщинами должны управлять женщины.

Её пальцы коснулись мягких лепестков розы.

– Однако это было почти семьдесят лет назад. В то время всё казалось обнадеживающим. Перед нами стояло будущее человечества. Пока мы будем продолжать, всё пойдёт к лучшему. Если бы я была одной из тех двадцати трёх тысяч женщин в то время, я бы тоже без колебаний согласилась. Каждый жертвовал собой, и я была бы готова внести как можно больший вклад во благо человечества. В то время технология выращивания эмбрионов in vitro ещё не достигла апогея, и дети должны были оставаться в теле матери не менее семи месяцев. База рассчитывала на большую популяцию, поэтому время отдыха матки не должно было превышать пятнадцати дней, – госпожа Чон посмотрела на стальной потолок. – Задача деторождения была слишком тяжёлой. Все жизни женщин были разрушены, и внешняя жизнь проходила мимо них. Они надеялись, что база может смягчить требования, но никто не согласился. Женщины, которые добровольно подписали Декларацию Розы, и девочки, которые родились впоследствии, отнеслись к этой декларации как к само собой разумеющемуся. Нам слишком нужно большое население. Так думают Маяк и военные, так думает большая часть Главного и Внешнего города, так думают даже женщины, управляющие другими женщинами.

Её тон был настолько мягким, что вызывал эмоциональный резонанс. Тэтэ тихо прислушался и увидел Лили, неподвижно сидящую на краю клумбы.

– Чтобы бороться за защиту основных прав человека, некоторые женщины создали движение протеста. Сорок лет назад моя мать стала инициатором такого движения, хотя она же была и одним из первых инициаторов принятия Декларации Розы, – госпожа Чон улыбнулась. – Однако все изображения и тексты протеста уничтожили. Я была слишком мала, чтобы помнить многое. Я могу вспомнить только одну ночь, когда к нам ворвались солдаты Объединённого фронта. Мама заперла меня в моей комнате, а затем раздался выстрел... Я увидела кровь, текущую через дверь в мою комнату. Потом меня отправили в Эдемский сад. Позже они нашли наиболее эффективный способ сохранить репродуктивные ресурсы в своих руках и удалили фразу в декларации. Новое поколение девочек было собрано, и ему не разрешили уйти, в Эдемском саду им рассказали только об их обязанностях, и ничего больше. Таким образом, база не должна беспокоиться о снижении рождаемости, а девочки не осознают боль потери своих прав человека из-за непрерывных родов.

Она посмотрела на окружающие стены и, казалось, видела всю человеческую базу сквозь стены.

– Я чувствую боль из-за этого, но также знаю, что моя боль – лишь незначительная часть. В этом месте каждую секунду кто-то умирает. Единственный способ выжить для людей в эту эпоху – превратиться в единый организм. Люди с разными обязанностями – это разные органы этого существа. Маяк – это мозг, армия – это когти и зубы, люди Внешнего города – это плоть и кровь, здания и стены – это кожа, а Эдем – матка.

Тэтэ взглянул на неё, и она, казалось, прочитала мысли в глазах юноши.

– Я никогда не обижалась на это место.

Она наклонилась и подняла Лили, которая уткнулась головой в плечо госпожи Чон.

– Просто я часто запутываюсь, – она коснулась пальцами волос Лили. – Мы противостоим монстрам и гетерогенным видам. Мы сопротивляемся чужеродным генам, заражающим человеческие гены, и хотим избежать того, чтобы наша уникальная сила воли попала во власть зверей... Но при попытке достигнуть этой цели, всё, что мы делаем, нарушает законы человеческой природы. Коллектив, который мы сформировали, и всё, что он делает – добывает ресурсы, укрепляет себя и производит потомство – отражает природу зверей. На самом деле люди ничем не отличаются от монстров. Просто гибкость нашего мозга заставила нас обманывать себя. Люди – всего лишь одна из разновидностей зверей. Мы рождены, как всё живое, и умрём как всё живое.

Глаза госпожи Чон были мёртвыми.

– Человеческая цивилизация так же бесполезна, как и её наука и технологии.

Она замолчала и долго смотрела в потолок. Тэтэ увидел, как ладони женщины прижались к тёмной ручке, а затем слегка повернули её.

Радиационно-устойчивый металл на потолке раскрылся. Это был верхний этаж Эдемского сада, и за стеклом оказалось лишь безграничное небо. Ночью солнечный ветер временно прекратился, а безмолвные сумерки и Млечный Путь слились вместе.

Тэтэ прошептал:

– Придёт лучший день.

Возможно, настанет день, когда судьям больше не придётся убивать своих собратьев, солдатам не придётся умирать в дикой природе, а женщины Эдемского сада снова обретут свободу.

– Нет, – услышал он слова госпожи Чон. – Приближается время, когда мир будет полностью разрушен.

– Лили, – она повернулась к маленькой девочке на руках. – Ты хочешь научиться летать?

Тэтэ увидел её нежный профиль сбоку, услышал эти слова и внезапно почувствовал озноб.

Он услышал, как Лили чётко спросила оттуда, где прижималась к шее госпожи Чон:

– Можно? Как Си Нан?

– Да.

В этот момент Тэтэ наконец понял намерения Си Нана, отправлявшего Лили обратно в Эдемский сад. Это противоречило их предположениям в то время.

Вернись в Эдем – не потому, что это безопасно.