🍄 Hyphē/Гифы 🍄

Молчание часто означает принятие критического решения. Спасать или не спасать.

– Можем ли мы ещё связаться с базой Подземного города? – вопрос нарушил тишину.

– Нет ответа.

– Встреча в конференц-зале окончена. Исходя из имеющихся ресурсов, если мы гарантируем выживание города, мы сможем поддерживать его в течение трёх-десяти дней.

– Что, если мы не гарантируем выживание города?

– Если это только башни-близнецы и Эдем, то ресурсов гарантированно хватит от пятнадцати до тридцати дней без учёта климатических факторов.

– В крайнем случае основной персонал будет переведён в подземное убежище в Эдеме, тогда можно будет рассмотреть возможность выживания в долгосрочной перспективе.

– Тогда есть ещё некоторая надежда.

Снова стало тихо. Наконец, кто-то задумался:

– А нельзя ли их спасти?

Генерал-лейтенант оглядел комнату. Тэтэ слышал передачу о созыве собраний и знал, что в это время комната была заполнена высокопоставленными офицерами командного пункта, отдела штаба и оперативного центра. В отличие от сотрудников логистики и обороны города, которые встречались в другом зале заседаний, все они бывали на передовой.

Даже Тэтэ знал, насколько опасной будет линия фронта в это время. Что могло бы настолько поставить самую хорошо оборудованную человеческую базу на грань падения, чтобы даже искусственный магнитный полюс не удержался?

Возможно, ещё до прибытия подкрепления это будет уже мёртвый город. Возможно, не дойдя до места назначения, подкрепление во время шторма рухнет на землю или в море. Или, возможно, Северная база, помогающая базе Подземного города, исчерпает собственные запасы вооружения, так что в следующий раз, когда уже здесь произойдёт атака гетерогенных существ, они не смогут сопротивляться.

В долгом молчании Тэтэ услышал, как заговорил Чонгук.

– Я пойду.

Генерал-лейтенант долго смотрел на него, прежде чем сказать:

– Вы лучший кандидат.

Тэтэ взглянул на Чонгука. Он знал, почему генерал-лейтенант сказал, что Чонгук был лучшим кандидатом.

В разных районах одного и того же континента всё ещё существовали огромные различия между монстрами. Северная база и Подземный город были разделены океаном, и привычки монстров и методы борьбы могли быть совершенно неизвестны.

Кто мог лучше всего приспособиться к этому неизвестному? Это люди, которые часто попадали в Бездну. Монстры в Бездне хаотичны и безумны. У них были обнаружены почти все мутации.

Затем другой офицер сказал:

– Я хорошо умею командовать крупными совместными операциями. Я тоже подам заявку на вылет.

– Капитан AR137, – предложил Чонгук. – Свяжитесь с ним и спросите, пойдёт ли он добровольно.

– Господин Намджун согласился пойти.

Встреча завершилась. Когда Чонгук направился к выходу, его остановил генерал-лейтенант.

– Кто возьмёт на себя работу Суда высшей инстанции?

– Мой заместитель.

– Сможет ли он это сделать?

– Да.

Пройдя дальше, они увидели, как появился Селан, поскольку Суд высшей инстанции работал в том же здании. Он прошептал:

– Полковник.

Чонгук равнодушно ответил. В тусклом свете глаза Селана выглядели красными. Чонгук ушёл, потому что ему нужно было многое подготовить.

Селан попросил его остаться в кабинете Суда высшей инстанции и отдохнуть. Тэтэ вышел под предлогом. Он поднялся на тринадцатый этаж и увидел, что дверной проем D1344 всё ещё освещён. Раздавались голоса исследователей, которые говорили, что время поджимает. Именно поэтому все исследования нужно проводить быстро. Тэтэ опустил голову. Его тело было слишком хрупким и мягким, и он не мог ворваться внутрь. Он вернулся в вестибюль первого этажа.

Вестибюль был заполнен людьми. Селан подошёл к нему, но Тэтэ молчал. Он просто спокойно смотрел на всё это. Занятая толпа, постоянный звук трансляции, яркий свет и перебои в подаче электроэнергии. Всё это произошло так быстро. Судьба человечества была столь же непостоянной, как и Полярное сияние в небе.

В одиннадцать вечера центр оборудования отправил сообщение о том, что задача выполнена.

В полночь отдел снабжения отправил сообщение о том, что задача выполнена.

В час ночи закончили техническое обслуживание самолетов PL1109 и был подготовлен боевой строй.

Издалека раздался глухой рёв. Командующему наземным транспортом требовался широкий обзор. Разделительный занавес поднялся, горячие лучи и сильный ветер разошлись, и все ушли вглубь вестибюля, в зону безопасности. Вдалеке загорелся ряд огней, и Тэтэ взглянул туда. Огни на крыльях и носовой части очерчивали огромный истребитель. Всего было три истребителя PL 1109.

Тэтэ знал, что PL 1109 является шедевром человеческой науки и техники. Оболочка с полной радиационной защитой и независимая крейсерская система не нуждались в наведении магнитного поля. Люди давно предвидели и готовились к приближающейся катастрофе, но никто точно не знал, как это предвидение и подготовка будут работать.

Вдобавок Тэтэ, наконец, понял, почему дорожное покрытие базы было таким гладким, прочным и широким, а также причину, по которой военная база связана с центром города и огромной буферной зоной. Это повсюду располагались взлётно-посадочные полосы... Люди построили их сто лет назад не ради красоты или порядка. Это произошло потому, что всё на главной базе было предназначено для возможной войны.

Открылись ещё одни ворота, и из них вышло несколько офицеров в чёрной боевой форме.

Среди группы людей Тэтэ сразу же увидел Чонгука. Тело этого человека было прямым, а линии чистыми и чёткими. Что отличалось от элегантности и холодности в форме судьи. Это выглядело более небрежным и усиливало впечатление от его плохой натуры. Однако сегодня Тэтэ не стал бы называть его плохим. Чонгук был очень хорошим человеком.

Чонгук подошёл к нему, его первоначальная форма была перекинута через руку, и Селан взял плащ.

– Следуй за Селаном, не бегай вокруг, – сказал Чонгук Тэтэ. Он добавил своему заместителю: – Позаботься о нём.

Это очень простые слова, но Тэтэ почувствовал в них угрозу, как будто его накажут, если он убежит. Он нахмурился и посмотрел на мужчину.

Чонгук протянул руку и погладил его волосы. Глаза не были такими холодными или плохими, как обычно. Тэтэ даже почувствовал, что они немного нежные. Этот человек был полон решимости отправиться на базу Подземного города на другой стороне планеты. Тэтэ почувствовал, что должен что-то сказать. Например, сказать Чонгуку, чтобы он заботился о безопасности или позаботился о себе...

Он открыл рот и почувствовал, что полковник, наверное, привык к такой жизни. Чонгук, казалось, мог справиться со всем и без его советов. В конце концов, Тэтэ только сказал:

– ...Я приготовил сегодня грибной суп.

Каким бы качественным ни был термос, суп не был таким вкусным, как в горячем состоянии.

Чонгук слегка улыбнулся.

– Спасибо. Как только я вернусь, сделай его для меня снова.

Эти глаза, мерцающие, как самая глубокая часть зарослей летними ночами, смотрели на Тэтэ. Он, казалось, слегка наклонился. На мгновение Тэтэ почувствовал, что Чонгук захотел подобраться к нему, но это чувство было мимолетным.

– Может, я не вернусь, – голос Чонгука стал слегка хриплым. – Береги себя.

Тэтэ только издал «Ммм».

Он смотрел, как Чонгук направляется к временному посадочному мосту.

Это был первый раз, когда он смотрел, как Чонгук удаляется, и он не мог ясно мыслить. Он не знал, почему этот человек всегда мог идти вперёд, почему мог без колебаний стрелять в своих коллег и как он мог жертвовать своей жизнью в любое время.

Снаружи песчаная буря началась вместе с ветром, накрывая ночь, а летящие пыль и гравий казались бесконечным ночным туманом. В эту тёмную ночь было слышно гудение двигателя, и истребители PL1109 плавно взлетели.

Они расправили крылья, похожие на огромных птиц, и взлетали всё выше и выше в глазах Тэтэ. Они становились всё меньше и меньше, пока не превратился в еле заметное чёрное пятно. Наконец, и оно исчезло в сияющем Млечном пути. Раздался далекий рёв, истребители снова набирали скорость.

Тэтэ вообще не мог их найти. Все посмотрели на бесконечное ночное небо. В зале воцарилась торжественная тишина, и прошло много времени, прежде чем люди разошлись. Тэтэ всё ещё стоял там, когда позади него послышались тихие шаги. Это был Селан.

– Я иногда удивлялся, почему полковник выбрал меня своим преемником. Какими качествами и руководящими принципами, по его мнению, должен обладать судья? – заговорил Селан. – Теперь я думаю, что это противоречит тому, что думают другие люди. Это не холод, это доброта.

Человеческие интересы превыше всего. Это доброта не к одному человеку, а к судьбе человечества в целом. Это источник его непоколебимой веры, – голос Селана был мягким и хриплым. – Я надеюсь, что через сто лет людям не придётся сталкиваться со всем, с чем мы сталкиваемся сейчас, если в то время ещё останутся люди.

Тэтэ молчал. Он просто смотрел на звёздное ночное небо, бескрайний океан бесконечной славы.

Селан накинул на него плащ.

– Как только Полярное сияние снова загорится, полковник вернётся.