🍄 Hyphē/Гифы 🍄

Судный день.

Тёмная и сырая пещера освещалась лишь тусклым светом флуоресцентных растений. Её каменные стены были увиты лианами. Тёмно-зелёные, бордово-розовые и насыщенно-чёрные, они напоминали клубки огромных змей.

В пещеру чуть не падая влетело чёрное насекомое с шестью жёсткими крыльями и тремя хоботками.

В следующую секунду среди спутанных лиан на стебле появился массивный тёмно-фиолетовый бугор, который стремительно раскрылся, как огромный рот. В тот же миг он захлопнулся, поглотив летящее насекомое. Лиана медленно извивалась, а выпуклая часть стебля постепенно вернулась к своему первоначальному виду.

Где-то внутри пещеры раздался звук, похожий на хлопанье крыльев. Капля слизи с потолка вытянулась в полупрозрачную нить и шлёпнулась на липкий мох, устилающий пол пещеры. Мох едва заметно зашевелился, и капля сверкающей слизи быстро впиталась в него, исчезнув в земле.

В углу, освещённом флуоресценцией зелёных грибов, из расщелин в камнях и почве хлынул белый поток, покрывший большую площадь. Это был белоснежный мицелий. Он рос, распространялся и растягивался на сотни миллионов нитей, в конце концов устремившись к центру пещеры. Там он собрался вместе, слился и вытянулся, образовав фигуру. Нога ступила на густой и мягкий мох, погрузившись в него, оставив на виду только белоснежную лодыжку.

Тэтэ посмотрел на свою лодыжку. Хотя его человеческое тело поддерживалось скелетом, мышцами, кровеносными сосудами и имело подвижные суставы, оно не было гибким из-за ограничений человеческого скелета.

Слои кератина образовывали круглые полупрозрачные ногти — это были рудиментарные остатки острых когтей зверей.

Он поднял ногу и сделал шаг вперёд. Влажный и упругий мох, ранее придавленный ногой, после его ухода снова собрался вместе, став похожим на воскресших дождевых червей. На этот раз он наступил на что-то другое — на руку человеческого скелета.

В полумраке Тэтэ посмотрел на скелет.

В глубине костей уже укоренились грибы и лианы. Вокруг бедренных и тазовых костей обвились тёмно-зелёные лианы, а на рёбрах выросли разноцветные грибы, похожие на распустившиеся цветы.

Из пустых глазниц и редких зубов вылезли флюоресцирующие грибы. Зелёное свечение, испускаемое ими, напоминало мелкий зыбучий песок, размытый в туманной пещере.

Тэтэ долго смотрел на него. Наконец, он нагнулся и поднял рюкзак из шкуры животного, лежавший рядом со скелетом. Содержимое рюкзака не пострадало от влаги. Внутри находились несколько предметов одежды, человеческая еда и вода, а также голубой электронный чип размером с человеческую ладонь, на котором была выгравирована строка цифр: 3261170514.

Три дня назад этот скелет был ещё живым человеком.

— 3261170514, — прерывисто прохрипел молодой человек, зелёный отблеск пещеры подсвечивал контуры его лица. — Мой идентификационный номер. Это моё удостоверение личности. И только имея его, я могу вернуться на базу людей.

Тэтэ спросил:

— Могу ли я помочь тебе вернуться туда?

Человек улыбнулся, пальцы его правой руки мягко опустились на бок. Карта выпала из его ладони и зарылась в высокий мох. Прислонившись спиной к стене пещеры, он поднял голову и прижал левую руку к груди, где зияла огромная рана. Бледно-серый костяной шип пронзил его грудь и вышел из спины, кожа вокруг раны загноилась. Часть её была грязно-жёлтой, и хлопьевидная плоть покрывала поверхность костяного шипа, остальная кожа вокруг имела черновато-зелёный оттенок. Из раны в такт дыханию непрерывно капала тёмная жидкость.

Сделав несколько тяжёлых вдохов, человек негромко ответил:

— Я больше не могу вернуться, маленький гриб.

Его рубашка была вся в пятнах, кожа стала бледной, губы потрескались, а тело подрагивало через неравные промежутки времени.

Тэтэ смотрел на него, не зная, что сказать. В конце концов, он лишь пробормотал имя этого молодого человека.

— Тэхён?

— Ты почти полностью овладел человеческим языком, — молодой человек посмотрел вниз на своё тело.

Помимо гноя и крови, его тело также было покрыто белоснежными гифами, которые были частью тела Тэтэ. Мицелий извилисто рос, прикрепляясь к ранам на теле и конечностях Тэхёна. Изначально гриб должен был остановить кровотечение умирающего человека, но гифы инстинктивно впитывали и переваривали свежую кровь, которая постоянно вытекала.

— Ты так многому научился, просто поглотив мои гены? Индекс загрязнения этого места действительно очень высок, — сказал человек.

В сознании Тэтэ появились обрывки знаний. Через пять секунд он уже понял, что индекс загрязнения относится к скорости трансформации генов. Теперь в его тело вместе с кровью Тэхёна вливались человеческие гены.

— Возможно... когда я умру, а ты полностью поглотишь моё тело... ты усвоишь ещё больше вещей, — Тэхён посмотрел на потолок пещеры, и его губы тронула улыбка. — Похоже, я тоже совершил нечто значимое. Хотя не знаю — хорошо это будет или плохо для тебя.

Не говоря ни слова, Тэтэ всем телом придвинулся к Тэхёну. Он обнял Тэхёна за плечи своей недавно выросшей человеческой рукой, и множество гиф вытянулось и скопилось рядом с Тэхёном, чтобы поддержать его разрушающееся тело.

В тихой пещере раздавалось только задыхающееся дыхание умирающего человека.

Спустя долгое время Тэхён, наконец, снова заговорил.

— Я тот, чья жизнь не имела смысла... У меня нет никаких выдающихся качеств, поэтому вполне нормально, что они меня бросили. Честно говоря, я очень рад, что не вернулся на человеческую базу. Она точно такая же, как и дикая природа, где могут жить только ценные люди... Я уже давно хотел умереть. Я просто не ожидал, что перед смертью встречу такое нежное создание, как ты, маленький гриб.

Тэтэ не очень понимал значение таких слов, как «ценные» и «умереть». Он сосредоточился только на двух словах — «человеческая база».

Прислонившись к плечу Тэхёна, он сказал:

— Я хочу пойти на человеческую базу.

— Зачем? — задал вопрос Тэхён.

Тэтэ приподнял левую руку и сделал жест пальцами, как будто хотел схватить немного воздуха, но ничего не схватил. Так же пусто, как и его тело.

Его тело было пустым.

В глубине его тела образовалась огромная пустота, которую невозможно заполнить и невозможно излечить, а вслед за ней — бесконечная пустота и паника, которые изо дня в день опутывали его.

Подбирая слова на человеческом языке, он медленно проговорил:

— Я потерял... свою спору.

— Спору?

— Моё... семя.

Он не знал, как объяснить.

У каждого гриба за всю его жизнь образуются споры. У одних их было бесчисленное множество, в то время как у других — только одна. Споры — это семя гриба. Они рождались в пластинках грибов и разносились ветром в любое произвольное место в джунглях, укоренялись там, а потом становились новыми грибами. Затем эти грибы тоже постепенно вырастали и обзаводились своими спорами. Единственная цель в жизни гриба состояла в том, чтобы зародить и взрастить спору. Тем не менее, он потерял свою единственную спору, когда она была ещё далека от созревания.

Тэхён медленно повернул голову. Тэтэ услышал, как щёлкнули его кости, словно у старого механизма.

— Не ходи туда, — Хриплые слова человека ускорились. — Ты умрёшь.

Тэтэ ещё раз повторил это слово:

— ...«Умрёшь»?

— Только люди могут войти в человеческую базу. Ты не сможешь избежать глаз Судьи, — Тэхён закашлялся, а затем тяжело вздохнул. — Не ходи... маленький гриб.

Тэтэ растерялся.

— Я...

Человек резко и с силой схватил Тэтэ за гифы. Молодой человек использовал последние силы, и его удушье стало более серьёзным.

— Послушай меня, — после сильной дрожи и слабого вздоха Тэхён медленно закрыл глаза и произнёс тихим голосом: — У тебя нет ни силы атаки, ни средств защиты. Ты — всего лишь... крохотный грибочек.

Иногда Тэтэ сожалел, что рассказал Тэхёну о своём намерении отправиться на человеческую базу. Если бы он не сказал об этом, Тэхён не потратил бы свои последние минуты жизни на то, чтобы попытаться остановить Тэтэ. Возможно, он мог бы послушать, как Тэхён рассказывает историю, а может быть, увёл бы Тэхёна из этой тёмной пещеры, чтобы тот в последний раз смог взглянуть на меняющееся Полярное сияние в небе. Но теперь глаза Тэхёна больше никогда не откроются.

Короткое воспоминание рассеялось в воздухе, точно так же, как жизнь Тэхёна внезапно исчезла из этого мира. Перед Тэтэ остался лишь белоснежный скелет.

Но ему все равно пришлось пойти против воли Тэхёна.

Он медленно раскрыл свои пять пальцев. На нежной коже и тонких линиях ладони лежала металлическая цилиндрическая гильза от пули. Она была очень тяжёлой, а на её поверхности виднелись непонятные, но совершенно необычные бороздки. Он нашёл её в том месте, где потерял спору, и с тех пор не выпускал из рук.

Если есть хоть крохотный шанс, пусть даже один на миллион, вернуть его спору, такая возможность заключалась в гильзе пули — творении человека.

С тихим вздохом он положил гильзу в рюкзак из шкуры животного, оставленный Тэхёном. Потом он нагнулся и подобрал одежду, которую носил Тэхён: светло-серую рубашку с длинными рукавами, испачканную кровью, чёрный комбинезон и чёрные кожаные сапоги.

Сделав всё это, он направился к выходу из пещеры. Немного мешковатая одежда тёрлась при ходьбе об его кожу, и слабые электрические токи передавались из нервных окончаний под кожей к центру восприятия. Тэтэ, впервые принявший человеческий облик, не привык к этому и нахмурился, закатывая рукава свободной рубашки.

Лианы, скопившиеся вдоль длинных и извилистых стен пещеры, толкали друг друга, но когда Тэтэ проходил через них, они отступали, как прилив, и застывали на потолке пещеры.

После трёх поворотов почувствовалось дуновение влажного ветра. Гриб отодвинул в сторону засохшие лианы, свисавшие перед входом в пещеру. Перед ним, насколько хватало глаз, раскинулись огромные заросли родственных ему грибов. Казалось, они простираются до самого неба, и всё вокруг было тихо, не было слышно ни звука. Тусклый дневной свет пробивался между шляпками грибов, и серое небо мерцало блестящими всполохами зелени. Тэтэ почувствовал запах дождя, тумана, змей и гниющих растений.

Был ещё вечер. Он присел под шляпкой ближайшего к входу в пещеру светло-серого гриба и достал из рюкзака пожелтевшую карту. Карта была испещрена цветными областями разного оттенка, которые указывали на степень опасности тех или иных участков. Когда-то Тэхён указал Тэтэ примерное местоположение пещеры, в которой они находились. Это была самая тёмная часть на карте, что означало уровень опасности в шесть звёзд, уровень загрязнения также был шесть звёзд. Она называлась «Бездна». На карте область, где находилась Бездна, также была отмечена множеством странных символов. Тэтэ сверил их один за другим в соответствии с легендой в правом нижнем углу карты. Эти символы означали, что тут есть заросли грибов, плотоядные лианы, плотоядные кусты, простые монстры-млекопитающие, гибридные монстры-млекопитающие, простые монстры-рептилии, очень ядовитые монстры-рептилии, крылатые монстры, земноводные монстры, гибридные полиморфные монстры и человекоподобные монстры... и другие. В то же время здесь есть такие географические объекты, как долины, холмы, горы, заброшенные человеческие города, разрушенные дороги.

Верхняя часть карты соответствовала северу, и его взгляд устремился вверх. В правом верхнем углу этой красочной карты находилась чисто белая область, отмеченная ярко-красной звездой, справа от которой было написано название: Северная база.

Зеленые огни в небе усиливались, и цвет за ним мало-помалу темнел, превращаясь в кромешную тьму. В полночь Тэтэ едва мог различить на небе звёзды. Он знал, что самая яркая их них называется Полярной, и она могла указать направление.

Поэтому он направил стрелку в левом верхнем углу карты на Полярную звезду и шаг за шагом пошёл по гниющей древесине, опавшим листьям, гифам и почве.

Хотя уже наступила ночь, темно не было. Переливающиеся зелёные огни, которые люди называли Полярным сиянием, освещали всё впереди, и всё, что мог видеть Тэтэ, — это грибы.

Жёлтые, красные, коричневые грибы, все с массивными шляпками. Густо растущие маленькие грибы собирались на скалах. Кипы круглых грибов, разбросанных по земле, после созревания выпускали туманные облака спор. Приземлившись, споры укоренялись на влажных опавших листьях и почве и превращались в шарообразные шарики, как и их мать.

Встречались и грибы без шляпок, состоящие только из белых или жёлтых ножек, расположенных либо группами, либо радиально разделённые. Они колыхались на ветру, как водоросли.

Но это был мир не только грибов. Здесь также росли лианы, мхи, кусты, цветы, поедающие людей, и деревья странной формы, тихо скрывающиеся в ночи. В зарослях растений двигались тёмные тени странных форм. Звери или гибриды зверей и людей бегали в зарослях, воя и сражаясь. Звери боролись со зверями, звери боролись с растениями, растения боролись с растениями. Высокий и низкий вой терзал барабанные перепонки Тэтэ, а на камнях и почве виднелись свежие пятна крови разных цветов. Он увидел, как сосна, наклонив ствол, пожирает длинную змею с чёрной чешуей и двумя хвостами. А огромная жаба, вытянув ярко-красный язык, обхватила летучую мышь, из спины которой росли человеческие руки. Через пять минут после того, как жаба проглотила летучую мышь, из её бугристой и склизкой спины выросла пара чёрных крыльев, мягких и пушистых. Это было лишь одно из десяти тысяч зрелищ, которые довелось увидеть грибу, и он уже давно привык к ним.

В этот момент к нему приблизился огромный серый зверь с четырьмя глазами и телом, покрытым чешуей, перьями и мехом. Его голова напоминала одновременно крокодилью и волчью, а между губами торчали семь зубов. Он подошёл к Тэтэ и обнюхал его своим кроваво-красным носом.

Не двигаясь с места, Тэтэ спокойно прислонился к грибу и дышал ровно, пока его не обнюхали со всех сторон. Огромный монстр, похоже, ничего не добилось, развернулось и зашагало прочь.

Тэтэ понял, что никто и ничто его не замечает, даже если он использует человеческий облик. Возможно, потому, что грибы встречались повсюду, не обладали питательной ценностью, не были агрессивными, а иногда даже содержали токсины. Поэтому он и они казались существами из двух разных миров, мирно сосуществующими друг с другом.

Возможно, Тэхён был прав. Он — всего лишь крохотный грибочек.