Глава 23
Алекс дрожала, от того, как её тело отзывалось на прикосновения Джоэла. Его пальцы скользнули под край её белья, двигались медленно, почти невинно, но каждый их жест вызывал в ней учащённое дыхание. Она прижалась к нему, уткнувшись лбом в его плечо, и с её губ сорвался тихий, сдавленный стон.
Он был внимателен к каждому её вздоху, к каждому дрожанию кожи. Его рука оставалась между её бёдер. Он притянул её ближе, щекой коснулся её шеи, вдыхая её запах. Его пальцы чуть сильнее сжали её бедро, убеждаясь: она здесь, рядом с ним. В хаосе мира снаружи она была его тишиной.
— Чувствуешь меня? — прошептал он, и её взгляд на мгновение встретился с его. Полуприкрытые, тёмные, влажные глаза — она молча кивнула.
Её тело то напрягалось, то расслаблялось в его руках, каждое движение прокладывало между ними новую дорожку — не просто физическую, а ту, что ведёт в доверие, в уязвимость, в нечто глубже, чем просто выживание.
Она запустила пальцы в его волосы, сжимая их, когда накатывали ощущения. Её кожа горела под его прикосновениями, а сердце билось так громко, что, казалось, его было слышно даже за бронированной дверью.
Джоэл склонился к Алекс, касаясь губами её шеи, скулы, медленно стягивая с неё одежду. Она потянулась к краю его футболки, и он легко сбросил её, будто давно хотел остаться с ней наедине, без преград. Алекс провела ладонью по его груди — горячей, напряжённой. Джоэл перехватил её руку, поднёс к губам и, закрыв глаза, коснулся пальцев поцелуем.
— Милая…
Когда их тела больше не разделяла ткань, он приблизился к самому её уху, прикусил мочку и хрипло сказал:
— Перевернись на живот.
Она подчинилась, чувствуя, как внутри нарастает пульсация. Он наблюдал, как изгиб её спины подчёркивается светом.
— Прогнись как тогда, на диване… когда ты читала.
Алекс подняла бёдра, оставив грудь и голову на подушках. Он не сдержал сдавленного ругательства — от того, насколько красива и желанна она была в этом жесте покорности. Встав на колени, он прижался к её бёдрам, и Алекс выдохнула.
Он сжал её бёдра чуть сильнее, и пальцы его словно вросли в кожу — держал, как будто боялся потерять ощущение, власть, близость. Проник к ней плотнее, тёплое напряжение от его тела обжигало, и Алекс вздрогнула. Джоэл был рядом, так близко, что чувствовалось: он сдерживается. И всё же, поддавшись этому тихому безумию, он медленно начал входить в неё.
Это было неспешно, мучительно, завораживающе — каждый его маленький толчок растягивал мгновение, наполняя его электрическим жаром. Он позволял ей привыкнуть, прислушивался к малейшему её вздоху. Алекс стонала тихо, но каждый её звук был откровением — и для неё, и для него. Она чувствовала, как он проникает глубже, с каждым движением открывая в ней новое пространство, наполняя её до дрожи, до острого желания раствориться в нём.
Он задержал дыхание, на миг замер, затем резко — сдался самому себе — вошёл в неё целиком. Сдержанный стон вырвался у него на выдохе, хриплый. Алекс выгнулась, как струна, а он остался внутри, прижавшись к её спине, ощущая, как их тела дрожат в унисон.
Он открыл глаза и опустил взгляд вниз. Ему нужно было это видеть — как его член исчезает в ней и вновь появляется с каждым движением. Видение доводило до безумия. Он отстранился на толчок, и снова вошёл — твёрдо, точно, с одержимостью, с каждым движением хотел сказать ей всё, что не умел словами.
Алекс вскрикнула тихо, сжала кулаки, не могла больше сдерживать ни напряжение, ни удовольствие. Он чувствовал, как она обхватывает его внутри, сжимает его, принимает, только его и ждала. Толчки стали ритмичнее, жаднее, он наклонился, скользнул ладонями вверх по её спине, разогревая кожу, гладя, хотел запомнить её на ощупь.
— Алекс…
Джоэл двигался быстрее. Толчки стали рваными, глубокими, точными. Он больше не пытался сдерживать себя — только чувствовал: как она принимает его снова и снова, как её тело под ним дрожит, отзывается на каждое движение, словно создано быть в этом, в нём.
Он надавил ей на бёдра, и Алекс послушно опустила бедра к тёплой обивке. Её дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Под телом чувствовалась шероховатая ткань, под пальцами — гладкий край подушки. Но всё это исчезало на фоне того, как Джоэл снова и снова вжимался в неё, сильнее, жёстче.
Он наклонился, подтянул одно её колено выше, придавая телу ту самую позицию, где движения становятся особенно глубокими, особенно чувствуемыми. Его ладони скользнули по её бёдрам, сжали ягодицы — крепко, с такой жадностью.
Толчки становились плотнее, их тела сливались в глухом, ритмичном биении — как удары сердца, только сильнее. Алекс задыхалась, сжимая диван руками. Она не могла ничего сказать — только всхлипывала, отзываясь на каждый толчок: телом, звуками, кожей, что вспыхивала от жара.
Он наклонился, коснулся губами её шеи — влажной, горячей, пульсирующей от напряжения.
— Чёрт… — прошептал он хрипло, почти рыча.
Одна его рука скользнула под её живот, другая — упёрлась в диван. Он ощущал, как её мышцы подрагивают, как будто в ней собирается буря. И в какой-то миг она сжалась вокруг него, резко, судорожно, выгнулась, словно ток прошёл по позвоночнику, и выдохнула имя, коротко, обрывисто.
Он больше не мог. С глухим стоном вырвался из неё, удержал её за бёдра, и, задыхаясь, кончил между её ног — горячо, спонтанно, так, что у него подкосились колени. Несколько мгновений он просто держал её, уткнувшись лбом в её спину, срывая дыхание, выплёскивая из себя всё, что копилось.
Семя тёплой каплями стекало по её внутреннему бедру, и он аккуратно провёл пальцами, собирая и поднеся пальцы к рту Алекс она послушно облизала. Джоэл улыбнулся её покорности.
Он медленно опустился рядом, коснулся ладонью её спины, поцеловал в плечо.
***
Мягкий, блеклый свет утреннего солнца пробирался сквозь грязное оконное стекло. Комната напоминала о временном покое — тихая, тёплая, затхлая. Алекс проснулась первой. Несколько секунд она лежала, глядя на потолок, чувствуя, как рука Джоэла всё ещё касалась её бедра под покрывалом.
Он спал на спине, храпел не громко с немного нахмуренным лбом. Всё его тело было расслаблено, только правая кисть всё ещё инстинктивно держала что-то, чего уже не было. Алекс медленно убрала одеяло, стараясь не потревожить его, и осторожно поднялась с импровизированной постели. Плечи зябко дёрнулись от холода — всё-таки ночь была не самой тёплой.
Она надела бельё, натянула джинсы, закинула футболку и толстовку. Оглянулась на Джоэла — он даже не шелохнулся. Губы его были приоткрыты, а щетина на подбородке стала чуть темнее от влаги. Алекс слабо улыбнулась.
Она подошла к окну. За ним, как и накануне, стояла почти мёртвая тишина. Лишь пара мертвецов бродили по улице, лениво вспоминали, зачем вообще двигаются. Заправку видно не было — мешала другая часть здания. Алекс прищурилась, словно это могло помочь, и, разочарованно выдохнув, развернулась.
Прошла в соседнюю комнату — ту самую, куда Джоэл запретил заходить. Тело на кровати всё ещё лежало в прежней позе. Запах был сильный. Алекс сморщила нос и сразу направилась к балкону, плотно закрыв за собой дверь. Балкон оказался облупленным, с ржавыми перилами. Она встала, облокотившись, и начала осматривать улицу. Заправка была где-то дальше, за поворотом. Вряд ли путь туда займёт больше двадцати минут. Полная колонка — это был шанс. Возможно, единственный.
***
Джоэл проснулся от ломоты в теле — не резкой, а той, что оставляет после себя только приятную тяжесть. Он пошевелился, не открывая глаз, и потянул руку туда, где всегда должна быть она.
Пусто.
Мышцы напряглись. Он резко открыл глаза.
Комната была пуста. Ни Алекс, ни её вещей. Только его штаны, валяющиеся на полу, рюкзак, автомат. Сердце застучало громче. В ушах зашумело. Джоэл сел, скинул покрывало и схватился за одежду. Накидывая рубашку, он лихорадочно огляделся. "Она ушла? Одна? Без него?"
— Твою мать… — зарычал он сквозь зубы.
Встав, он резко подошёл к двери. И в этот момент из соседней комнаты вышла Алекс. Медленно, как будто всё в порядке. Как будто она не исчезла. Как будто ничего не случилось. Джоэл застыл. Его взгляд был тяжёлым, глаза — как сталь. Он не сказал ни слова. Только стиснул челюсти, чувствуя, как ярость и страх раскаляются внутри, как кипящая ртуть.
"Я, блядь, её сам сейчас убью"
Алекс аккуратно прикрыла за собой дверь спальни и шагнула в гостиную — но резко застыла. Джоэл стоял в проходе, высокий, угрожающе. Его лицо — напряжённое. Глаза горели злостью, вены на шее пульсировали.
— Не злись… — тихо выдохнула она, прикусив губу. — Я просто вышла на балкон.
Но он не слушал.
— Я тебе сказал, чтоб ты не заходила в эту комнату! — прорычал Джоэл, делая шаг вперёд.
Алекс отступила на шаг, вскинула подбородок, стараясь держаться.
— Знаю… Блин, тот мертвец уже не встанет, ты сам сказал — пуля в голову. Но там… там был балкон, — пояснила она, сжав губы. — Я хотела посмотреть, разошлись ли они. И да… разошлись.
Но его это не остановило.
— Как ты вообще выжила, делая такие тупые поступки?! — рявкнул Джоэл, словно ударил.
Эти слова вонзились в неё, как гвозди. Казалось, комната на секунду замолчала. Алекс стояла, как вкопанная. Грудь вздымалась от ярости и боли.
— Пошёл ты
Джоэл осёкся. Словно кто-то дал ему по лицу. Только сейчас он осознал, что именно сказал. Что она услышала.
— Твою мать…
Но было поздно.
Алекс прошла мимо, не глядя на него. Взгляд — холодный, как сталь. Уверенные шаги к тумбочке. Она схватила кобуру, закрепила пистолет на бедре, задвинула нож в крепление, проверила крепко ли держится. Сделала шаг к рюкзаку, наклонилась…
— Милая… — тихо начал Джоэл, голос дрогнул, стал мягче.
— Пошёл ты нахер, Джоэл. — бросила она, не оборачиваясь. — Я без тебя выживу… или сдохну наконец-то.
Она схватила рюкзак и потянулась за автоматом.
Но он не дал ей и дотронуться.
В одно мгновение Джоэл резко схватил её за лямку рюкзака и сорвал с плеч. Алекс едва не потеряла равновесие.
— Никуда ты, блядь, не пойдёшь!
Он потянул её за плечи, бросая на диван. Алекс тут же вскочила, отбиваясь, колотя его кулаками в грудь и плечи.
— Уйди! Не трогай! Ты не имеешь права!
Но Джоэл держал её крепко. Он не бил, не причинял боль. Он просто не отпускал. Ему было всё равно, что она бьёт, царапает, кричит. Он знал: если она уйдёт в таком состоянии — растерзанная, обиженная, злая — он больше её не увидит.
Он прижал её к себе, несмотря на удары.
— Ты мне не безразлична, чёрт тебя побери, — выдохнул он ей в волосы, крепко обняв. — Я не дам тебе снова потеряться. Даже если ты меня возненавидишь.
— Я не твоя вещь! — закричала Алекс, вырываясь из его рук, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Глаза метали молнии, и Джоэл чувствовал, как каждый удар её слов врезается ему в грудь сильнее.
— Милая...
— Я, блядь, не милая! — выкрикнула она, снова.
И тут что-то в нём рассыпалось. Нет — не от боли, не от обиды. Он... улыбнулся.
Алекс застыла. Сбита с толку. Её злость наткнулась на его странную, совершенно неуместную реакцию.
— Ты чего улыбаешься? — спросила она, не понимая, в чём дело. В голосе было больше растерянности, чем ярости.
Джоэл чуть покачал головой, глядя на неё, как будто видел впервые.
— Ты как хомяк выглядишь, когда злишься.
Алекс моргнула.
— ...Чего?
— Серьёзно, — продолжал он, всё ещё с лёгкой усмешкой, — щёки раздуваются, губы поджимаешь... и такой вид, будто сейчас начнёшь грызть кого-то. Как хомяк, которого разбудили посреди зимы.
Вся её злость, натянутые нервы, напряжение — всё зависло в воздухе. И… лопнуло. Она резко выдохнула и отвернулась, чтобы он не увидел, как у неё дрогнули губы.
— Иди ты к чёрту, Джоэл...
— Уже иду. С тобой, если повезёт.
Алекс лежала на диване, тяжело дыша. Её руки были прижаты к подлокотнику, а Джоэл нависал сверху, одной рукой удерживая её запястья, другой — обнимая за талию. Его вес чувствовался, но он не давил, а скорее приковывал её к этому моменту, к себе.
— Отпусти меня...
Джоэл молчал, смотрел ей в глаза. Их дыхание перемешалось — близко, почти болезненно.
— Ты знаешь... — наконец выдохнул он, сжав сильнее ладонью её талию. — Я тебе уже говорил... Я не могу больше.
Алекс сглотнула, взгляд её метался между его глазами.
— Почему?.. — прошептала она.
Он наклонился ближе, опустив лоб к её виску, его голос стал глухим:
— Потому что ты моя... — его губы скользнули по её щеке, — и уже два раза как полностью моя.
Он уткнулся в её шею, втянул её запах и крепче обнял. Алекс замерла. Руки, что только что пытались его оттолкнуть, вдруг ослабли. И в этой позе, где страх и нужда переплелись, они дышали друг другом, не зная — отпустить или остаться.
Алекс медленно пошевелила пальцами, когда Джоэл наконец отпустил её руки. Он не отводил взгляда, опасался, что она снова начнёт вырываться. Но вместо удара — она подняла руки и мягко обняла его за шею, прижимаясь ближе.
— С тобой тяжело...
Джоэл чуть улыбнулся, закрыл глаза на миг.
— Знаю... — прошептал он, щекой скользнув по её коже. — Но с тобой ещё тяжелее, моя милая Алекс.
Он поцеловал её в щёку. Алекс слабо вздохнула, но не отстранилась. Её пальцы сжались на его спине, хватались за последнее, что даёт ей ощущення тепла в этом холодном, опасном мире.
— Так может ты уже встанешь с меня и мы пойдём на заправку? — буркнула Алекс, с трудом подавляя улыбку. — Может, тот шланг можно починить.
Джоэл не ответил сразу. Вместо этого провёл щекой по её шее, медленно, чуть задевая кожу небритой щетиной.
— Щекотно... — тихо сказала Алекс, посмеиваясь, отодвигаясь чуть вбок.
Он нехотя поднялся и протянул ей руку. Алекс вздохнула, но взяла её. Вскинула рюкзак на плечо и проверила пистолет. Они собирались молча, сосредоточенно — привычно.