Прошу...Спаси...

— Ну что ж...поиграем.

Чуя со страхом посмотрел на Дазая, ожидая от него все что угодно, но только не это.

Дазай быстро преодолел короткое расстояние между ними, повалил рыжего парня на кровать и быстро зацепил его руки к кровати наручниками. Осаму аккуратно огладил израненные руки Чуи, оставляя на их месте лёгкие поцелуи.

Чуя вздрогнул от боли, но вскоре простонал от лёгкой нежности. Он ощущал тепло после поцелуя. Его тело расслаблялось, чувствуя лёгкость. Чуя поднял взгляд на свои руки и удивился. Дазай залечивал раны, которые когда-то сам же оставил. У Накахары перехватило дыхание.

— Чуя...я рад, что ты есть. Правда. — Дазай произнес это с дрожью в голосе, как-будто он пытался остановить слезы.

Дазай снял наручники, залечивая все раны на руках у рыжего. Шатен взял руки Чуи в свои и поцеловал их.

— Чуя, мне придется уйти ненадолго. Будь хорошим и останься здесь, чтобы тебя опять не похитили. Хорошо? — наклонив голову в бок, спросил Осаму, ожидая, что Накахара начнет возмущаться.

— Л-ладно...но тебе потом придётся излечить меня всего. — Осаму на это только улыбнулся, искренне, а не фальшиво.

— Хорошо. Вся квартира в твоём распоряжении. — шатен встал, накинул пальто с красным шарфом и направился к двери, но при этом остановился и произнес. — Чувствуй себя, как дома. Не скучай.

Дазай вышел из квартиры и направился вниз к машине, которая уже ждала его. Сев в машину, он вздохнул с облегчением. У него защемило сердце, которого, как думал Дазай, у него не было. Оно дало знать, что ещё бьется, что оно ждало подходящего момента и вот он. Этот момент настал, когда случайно, ладно, не случайно, он столкнулся с этим рыжим.

Кто бы мог подумать, что этот опасный, как первоначально считал Дазай, киллер окажется таким...таким...милым? Невинным? Беспомощным? Дазай вынимает конверт, а оттуда достает досье на некого киллера по кличке «Смутная Печаль». На месте фотографии красовалсь крест, на что Осаму лишь усмехнулся и на том месте прикрепил фотографию рыжего парня, с грустной улыбкой, с мутными усталыми глазами, с бинтами на видном месте, такие же как и у Дазая Осаму, босса Мафии.

— Ода...скажи, я заслуживаю счастья? Любви?

— Да. Каждый человек это заслуживает.

— Даже если на его руках кровь сотен людей?

— Даже так.

Осаму лишь грустно улыбнулся, отворачиваясь к окну и рассматривая пейзаж за окном. Начался ливень. Город был серым, тусклым, он наводил грусть и тоску. Деревья потеряли свой зелёный цвет, дома были противно серого оттенка, что от одного взгляда на них хотелось блевать. Город угнетал Дазая, именно сейчас, именно в эти минуты. Хотелось умереть. Рука тянулась к карману, где было лезвия, но тут же остановилась. В голове у Дазая что-то щелкнуло.

— Останови машину! — чуть ли не прокричал Дазай.

Машина резко останавливается, Ода лишь испуганно посмотрел назад, когда Дазай выпрыгивал из машины и куда-то бежал.

Шатен бежал назад, к своему лучику света. В этом чёрно-белом городе, Осаму нашел свой рай. Это был один человек, которого он мучал все это время. Сердце заболело сильнее, из глаз потекли слезы. Как давно он не плакал. С самого детства.

С тех пор как он оказался в приюте. Ему было четырнадцать. В приюте никогда не любили новеньких, и Дазая никто не взлюбил. В первый же день его сильно избили и надругались. И впоследствии каждый день так проходил, пока он не закрылся от всех и не стал жесток. Он научился защищаться. Он убил их. Всех, кто когда-то хоть пальцем его тронул.

Тогда он отчаялся, ведь его пары нет. Он не чувствовал ее, он резал себя, он пытался достучаться ответа от своего истинного. Но тот молчал, молчал и не отвечал. Ни разу. Так Дазай и понял, что его пары нет. Многие говорили, что если не чувствуешь пары, значит он умер. То ли аборт, то ли он родился мертвым. В приюте таких ребят было трое, у кого пары умерли так. Они говорили, что видели во сне их. Но Дазай не видел во сне смерть своей пары...но он упорно считал его погибшим.

Сердце закололо ещё сильней и Дазай упал на колени. Он хотел к Чуе, он хотел чтобы его обняли, успокоили, заверили, что он кому-то нужен, что он не зря живёт. Он хотел прекратить свое бесполезное хождение по земле. Хотел быть как все. Жить, смеяться, любить.

— Хочу быть любимым! — закричал Дазай в пустоту, на улице не было никого, кто бы мог его услышать.

Его никогда никто не слышал, не понимал, не любил. Осаму закрывал что есть силы, чтобы эта боль ушла прочь, чтобы освободиться. По его глазам текли слезы. Он хотел избавиться от этой тьмы, которая сидела внутри. Как не странно, но только она поддерживала его. Осаму грустно и безнадежно улыбнулся, вытер слезы, он хотел подняться с колен, как он делал все время, но его остановили чьи-то руки, которые обнимали его. Чужое тело прижалось к Осаму сзади.

Дазай поднялся и повернулся. Он удивился увидев рыжую макушку, которая прижимались к груди и тихо всхлипывала. Дазай хотел обнять в ответ, но руки застыли на полпути, не решаясь это сделать. В голове крутились мысли, что он сделал, что довел Чую до слез.

— Чуя, что случилось? — Дазай устало улыбнулся и приподнял голову рыжего, взглянул на него.

— Д-дазай...что ты хотел сделать? Я почувствовал сильную душевную боль, потом звонок от Оды и я испугался. Что ты хотел сделать, идиот Чертов? Ты только у меня появился и уже захотел исчезнуть. Ни за что! Ты от меня так просто не отделаешься!

Дазай в шоке смотрел на него, он рассмотрел всего Чую и увидел, что тот был босиком, в штанах и в его рубашке.

— Чуя, я не хотел причинить тебе боль. Я...я...просто...я не знаю что со мной. Сердце болит...слезы. — Осаму снова заплакал, смотря на Чую.

— Дазай. — Чуя взял лицо шатена в свои руки и притянул к себе, целуя. Чуя целовал нежно, невинно, прося Осаму не грустить. Дазай ответил, обняв при этом хрупкое тело парня. Они углубили поцелуй, сплетая языки, но поцелуй получился нежным, спасающим.

— Чуя я... — но Чуя перебил его, затыкая ему рот рукой.

— Чшш... Дазай, нам предстоит трудный путь, но мы его пройдем. Я испугался...когда увидел твои воспоминания. Мне жаль...извини меня пожалуйста.

— Чуя...ты не... — но Чуя снова его перебивает, что постепенно выводит Осаму из себя.

— Виноват. И на этом точка. Но я искуплю свою вину, если ты позволишь мне.

— Конечно позволю. — Дазай улыбнулся и на душе стало тепло. Шатен повалил Чую на холодный, мокрый асфальт и поцеловал в губы, углубляя поцелуй.

Двое, что так отчаянно сейчас цеплялись друг за друга не замечали ни ливня, ни раскаты молнии, что освещала этот угрюмый город. Они были мокрые и скорее всего один из них заболеет, а другой будет заботиться и терпеть капризы. Но они будут счастливы. Даже от частых ссор, которые будут заканчиваться сексом. Но это будет потом, завтра, послезавтра, через месяц, через год и так далее, но сейчас. Они целовались, как-будто это их первый и последний поцелуй.

В это время на них смотрели две пары глаз. Два силуэта стояли под козырьком какого-то кафе. Один был маленького роста, одетый в черные штаны с подтяжками, в белую рубашку, в руке у него была черная шляпа, его белые волосы разлетались при лёгком дуновение ветра. На его лице расцвела улыбка, а щеки немного покраснели от смущение от жаркого поцелуя, которого они наблюдали с его «другом».

Второй же стоял, как скала. Он был выше беловолосова на голову, если не больше. Он был одет во все чёрное, штаны, рубашка. Волосы были черные, которые отливали чуть синевой. Он медленно вытягивает купюру и протягивает беловолосому.

— Выиграл. На что опять поспорим?

— Ммм... — весело протянул мелкий, и радостно улыбнулся, пряча купюру в карман. — Когда они признаются друг другу?

— Окей. Через неделю.

— Ставка принята...через день.

— Ты серьезно? Да ты издеваешься? Почему так быстро?

— Почему бы и нет.

Темноволосый горько улыбнулся, дав своему «другу» лёгкий подзатыльник и толкнул вперёд, призывая идти.

— За что? — возмутился пострадавший.

— Для профилактики. — усмехнулся тот, и приобнял белого, повел того домой.