Прошу...Спаси...

Чую переполняли эмоции. Он хотел пойти в бар к своей паре, но боялся. Боялся разговора, боялся встретиться с человеком, который мучал его на протяжении несколько лет. Честно говоря, иногда Накахару посещали мысли отомстить своей паре, ранить себя, попасть в аварию, сделать все что угодно, но чтобы он понял его чувства, узнал как рыжему больно.

Но он всегда останавливал себя…не зная почему.

Со временем вместе со страхом боли, появилась и глубокая обида. Чуя не понимал, почему у других все хорошо, а у него бесконечные боли. Несправедливо, считал рыжий.

И сейчас, Чуя идет на встречу с Ним. В нем скопились разные чувства: гнев, обида, страх, радость. Ему хотелось накричать на него, угрожать, но в то же время обнять и не отпускать. Накахара не заметил, как дошел к бару. Оглянувшись, он понял, что район был богатым. Чуя никогда не бывал здесь, потому что не богат и живет скромно, к тому же в неблагополучном районе.

Он зашёл в бар, вход был свободным. Охрана лишь безразлично взглянула на Чую и ничего не сказала, хотя его иногда принимают за подростка. В небольшом зале, где стояло лишь пять столиков с барной стойкой, находились восемь человек, не считая бармена.

Накахаре стало страшно, но он этого не показал, рассматривая всех присутствующих, замечая все детали. У троих были автоматы, что не могло не напрягать, у других же были пистолеты и ножи. Они ни чем не отличались от серой массы людей, кроме наличием оружия. Но один из них все-таки привлекал к себе внимание.

Он сидел за барной стойкой, медленно вертя бокал с виски и смотрел как кубики льда бьются об стенки бокала.

Он выглядит одновременно загадочным и пугающим. Чуя сразу понял, что это его соулмейт.

Рыжий медленно подходит к нему и садиться за стойку, смотря строго прямо, боясь начать разговор первым.

Шатен ухмыльнулся, поставил бокал на стол. Звук разлетелся по всему залу.

— Ты получил мое послание. — с улыбкой на лице, произнес парень.

— Можно было это сделать по-другому. — в голове у Чу образовался длинный монолог, который он хотел сказать шатену прямо сейчас, но упорно сдерживался.

— Интересно, как же? Имени твоего я не знаю, потому что ты убежал быстрее, чем я спросил. Поэтому, я ничего не придумал умней, но мне понравилось.

— Понравилось?! — Накахара закричал, с грохотом вставая со стула. — Ты хоть когда-нибудь задумывался обо мне? Как мне приходится жить с этим? Нравится ли мне?

Голубоглазый схватил его за рубашку и потянул на себя, чтобы их глаза были на одном уровне. В нем бушевал гнев и поэтому я не выдержал и сорвался на него.

— Каждую грёбаную ночь я ожидаю боль и она приходит рано или поздно. Но я всё грел желание убить тебя. Подумаешь, мне будет очень плохо, но от этого никто не умирал из соулмейтов. Я проверил. Зато после твоей смерти, я не буду ощущать эту…эту…боль. — я не хотел показывать своих слез, но не смог их сдержать. — Ты хоть знаешь, как плохо мне было? Какую боль я испытывал ночами…я думал умереть, потому что я сломан. Ты сломал меня.

Темноволосый лишь смотрел на Чую своими глазами, в которых играли блики насмешки. Чую так удивила улыбка своей пары, что он растерялся. Он не понимал, почему его соулмейт так ведёт себя… Накахара заметно приуныл, плечи были опущены вниз, как и голова. Рыжий отступил на несколько шагов.

— Какое горе, что тебе достался такой соулмейт. Но в одном ты был не прав. Если умрет один из соулмейта, другой последует за ним, если они встретились. А если они не были знакомы, то этого не произошло бы. Но это всего лишь маленькая поправка. — шатен еле заметно пожал плечами. — Ах, да, и ещё. Мои имя Осаму. Дазай Осаму.

Дазай полностью повернулся к Чуи и пронзительно посмотрела на него, в ожидании. Но ему пришлось ждать долго. Накахара был растерян, по его щекам всё ещё текли слезы. Но спустя минуту, Чуя вытер остатки влаги и посмотрел невидящим взглядом на Осаму.

— Накахара Чуя. — это все, что сказал рыжий.

— Чуя, значит. Итак, я не просто так вызвал тебя сюда. Мы соулмейты, нравится нам это или нет. Нас не спросили. Но…на данный момент, я не хочу умирать и не буду пробовать суицид. Хотел тебе сказать это, но я не могу ручаться, что меня не ранят другие. Я предлагаю…может нам попробовать?

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чуя! Мы не знаем друг друга, сейчас нам очень трудно подобрать нужный язык, но это не невозможно. Разве ты не хочешь вылечиться от шрамов? Разве ты не мечтал о счастливой жизни со своей парой? — Дазай по издевательски улыбнулся, резко встал и быстро подошёл к рыжему.

— Сначала да, я об этом мечтал. А сейчас я мечтаю, чтобы боль прекратилась… — голубоглазый отвернул голову и смотрел куда угодно, но только не на Осаму.

— А я мечтаю о смерти. Ведь она так и манит к себе. Но почему-то смерть не любит меня. Как печально~ — у Дазая на протяжении всего разговора был сильно наигранный голос, что бесило Чую.

— Ты изверг…ты будешь продолжать калечить и себя, и меня? Зачем! — Чуя опять перешёл на крик, внутри у него бушевала обида.

— Чуенька, послушай, этого не избежать — после этих слов, голос Осаму стал серьезным и угрожающим. — Ты должен переехать ко мне, как можно быстрей. Желательно сегодня.

— Ч-что? Ты вообще о чём? Нахуя? Никуда я не буду переезжать! — Чуя стал отходить от Дазая, но тот стал все ближе приближаться, пока рыжий не уперся в стену.

— Чудо рыжее, тебе придется и лучше не играть со мной в кошки-мышки.

Дазай нежно дотронулся до щеки Накахары. Потом произошло то, что Чуя никак не ожидал и чего испугался. Дазай быстро снял перчатку с правой руки Чуи. Чуя вздрогнул, готовясь к боли, он сильно зажмурился и сжался, но боли не последовало. Осаму переплел пальцы в замок и сжал, поцеловав ладонь Чуи.

Осаму медленно поднял рукава рубашки вверх, размотал бинты на тонкой руке Чуи и стал целовать каждый шрам. Медленно и чувствительно. Чуя лишь вздрагивал и внимательно смотрел за действиями своей пары. По телу прошла волна тепла, и на глазах стали пропадать шрамы. У Накахары перехватило дыхание, ему стало на душе тепло. Но вскоре ласка прекратилась, а Осаму лишь посмотрел на результат и победно улыбнулся.

— Иди собирай вещи, сегодня в одиннадцать я за тобой заеду. — произнес Осаму, дал знак своим людям, он вышел из бара, оставив Чую одного.

Рыжий ещё пятнадцать минут простоял на одном месте с мыслями: " Не буду я переезжать, что за хуйня…и что сейчас произошло?.»

Чуя быстро вылетел из бара и направился к себе домой. Но было уже темно, и поэтому Накахара решил пойти по своему маршруту, где улицу освещали фонари. Его не покидало чувство, что что-то должно произойти. Рыжий шел и постоянно оглядывался по сторонам.

— Это какая-то паранойя…

Чуя ускорился и не заметил как врезался в кого-то, опять. Но не успел рыжий опомниться, как ему заломали руки и что-то вкололи в шею. Накахара пытался вырвать, кричать, но голос как-будто пропал. Он успел укусил кого-то, из-за чего он услышал стон, но вскоре он ощутил удар по животу.

Накахара согнулся, голова закружилась и он потерял сознание. Что было дальше, Чуя не знал. Он только изредка открывал глаза и видел лишь окно машины. А потом опять проваливался в темноту.