Первая утрата.

Семь часов вечера, 6 минут... В это время хлопнула дверь. Ученик небрежно придвинул стул ближе к инструменту, чуть ли не толкая его, выражая всё неуважение к окружающему и томный выдох с громких характерным звуком разнёсся по всему пустому классу.
    Здесь только он, два ряда парт и фортепьяно, большой кабинет, достаточно большой для этой музыкальной школы. На улице уже темно, наверное, прохладно и свежо, голубое, но какое-то грязное небо с различимыми силуэтами облаков в этом сине-голубом оттенке, что, должно быть, быстро неслись из-за ветра.

  Серые глаза засмотрелись в окно, восхищённо и чисто... Да, уже давно следовало бы хотя бы поднять крышку фортепиано, но нет, стоило этой мысли посетить чёрную голову восьмиклассника, как тот повернул ее обратно на инструмент, который блестел насколько, что парень очень хорошо видел свое отражение. Золотыми буквами было написано лишь одно слово на нем, что придавало черной лакированной поверхности что-то запоминающееся и яркое, он прочитал его снова, пусть прекрасно и знает то.
   Ладони наконец подняли крышку, теперь перед ним было несчётное колличество клавиш, чёрных, белых, два, три, три, два... Он так же хорошо знает название каждой ноты и любого расстояния между ними.  Пальцы сделали восемь неторопливых движений, очень громких и даже противных после столь успокаивающее тишины, играя самую примитивную гамму до мажор. Только белые клавиши.

  До ре ми фа соль ля си до.
После чего прошлись назад, блинные пальцы делали это особо размашисто и трудно для такого простого занятия.
 До си ля соль фа ми ре до.
 

  Пора было брать себя в руки и заняться делом, а не играться с инструментом. Рюноске достал лист. На нём было написано вверху красивым почерком.
  "Первая утрата".
Простое произведение. Очень простое для человека, которому уже пятнадцать лет. Нет, оно было правда очень простым, всего на два листа и то повторение на повторении. Сегодня Акутагава должен был сыграть это. Он должен был без листа и нот всё сыграть, что на деле было просто.
    Но вот брюнет ничего не делал всю последнюю четверть, поэтому сегодня пришел ни с чем, чем собственно довел своего преподавателя, который выгнал ученика из класса со словами. "Учи".
   Стоит заметить, что учитель был хорошим, он был прекрасным человеком, вернее она.
  Поэтому сероглазый начал что-то неуверенно играть, кое-как перебирая пальцами, время от времени и вовсе затихая, то вздрагивая от своих же резких и громких звуков.
  Но тут дверь в комнату открылась, серый взгляд устремился в отражение от фортепиано. В двери стоял парень его возраста, он хорошо знал его. Вернее лишь имя. Накаджима Ацуши. Он тоже учился в восьмом классе по общеобразовательной школе, но был из параллели. А что касалось музыкального образования... Нет, они были слишком далеки по своим навыкам.
— Тут занято.— небрежно и грубо сказал Акутагава, даже не поворачивая головы.
— Я просто посидеть.— тихий голос этого блондина никак не сочетался с недавними громкими звуками от инструмента, которые я бы побоялась назвать музыкой.
— Ладно, заходи.— снова глаза прищурились, дабы рассмотреть очередную ноту, считая ее местоположение по строкам.
   Пришедший уселся на стул, в самом углу этого кабинета. Долго Ацуши не просидел бы тут, пусть и первые двадцать секунд он слушал неопрятные блямканья по клавишам, убивая как инструмент, так и уши.
— Да это кошмар какой-то,— выругался Накаджима, вскакивая из-за парты.— зачем так грубо?
— Тебя трогает?
— Да! Мне жалко инструмент, будь немного нежнее, не бей так, ты убиваешь и настроение произведения тоже.— он буквально подбежал ко второму, склоняя голову рядом, глядя на ноты.— Утрата! Это же грустное вообще-то! Я играл это года два назад... Мне очень нравилось это произведение.— даже голос этого человека звучал красиво, будто бы лился, был музыкальным и очень приятным, наверное, в хоре он хорош.
— Ну и? А мне нет.— а этот голос и сама подача его была противоположной, нет, он тоже был красивым, но передавал совершенно иной характер.
— Смотри...— Накаджима поднес руку к клавишам, играя самую первую строку одной рукой.
   Ужасно медленно, но нежно... Он действительно передавал эту "первую утрату". Печальную и тихую от своего отчаяния, раньше школьник даже не задумывался о названии и настроении этих нот...
— М,— хмыкнул брюнет, оценив это простое, но столь талантливое действие.— сыграй мне всё.
— Слезай.— парень легонько толкнул второго, желая занять его место на этом стульчике.

_____________
20 звёзд?°^°
Это планируется коротким.
На три главы, наверное ...
Или две.
Посмотрим~
Я сдала произведение по фортепиано, вот и вдохновилась.
--—--