Первая Глава
愛、この気持ちは憎しみのように内側から来る。私たちは、一生人間を愛するか憎むか誓います。でなぜ。私たちはその欠陥を受け入れることができないので、時にはそれは羨望です。これは私たちが健全な未来に入るのを防ぎます。
(Любовь, это чувство исходит изнутри, так же как и ненависть. Мы клянёмся либо любить, либо ненавидеть человека всю жизнь. А почему? Потому что не можем принять его недостатки, иногда это зависть. Это и мешает нам идти в здоровое будущее.)
Таков наш мир. Это реальность, что убивает даже малейший лучик света. Его прячут во тьме. Так глубоко, что мы и забываем о нём.
Души чернеют... Люди хотят выделяться, ищут популярности. Смерть, вот выход из порочного круга высокой самооценки и жажды власти, денег.
Не любви, а этого жаждит чёрное сердце. А у кого-то совсем плохо... У кого-то сердце жаждит крови...
О таком человеке, я вам и расскажу.
Его болезнь, результат многого, результат масок, что он носит каждый день, результат детства которое не каждый назовёт простым, но и не сильно ужасным. Убийства. Руки этого человека по локоть в крови ещё с 12 лет. И это кровавое болото затягивает его не давая увидеть солнца и ощутить тепла. Его болезнь- это размножение личности. Вызвана она травмой, после чего этот жизнерадостный лучик, превратился в холодную, расчётливую машину для убийств. Дазай Осаму. Этого имени боятся многие в Йокогаме после дела по убийствам более ста человек руками этого ребёнка. Почти каждый знает его, не в лицо, а по новостям, об ужасных и бесчеловечных убийствах. Про его преступления ходят рассказы по всему портовому городу. Ну ходили, раньше.
Теперь он пойман, но из-за болезни отправлен на лечение в психиатрическую лечебницу поэтому и не попал в тюрьму.
Много врачей пытались взяться за его лечение, но ни у кого это не получалось, им оно было не надо. Только одна из них, видела тот луч, того Дазая, которым он был раньше, до этого всего. Обычный испуганный ребёнок, который зашёл в тупик и не знает куда ему бежать.
Так и проходят дни, недели, месяца. В этой "тюрьме", как выразился Осаму, он уже 6 месяцев. А за это время от него отказалось 4 врача. Это много по меркам скромненькой больнички на окраине города где всего 12 врачей и 22 пациента. Они менялись почти каждый месяц так как никто не мог найти подход к мальчику. А некоторые даже не возвращались, никто не знал куда они исчезают, только после они заметили остаток руки под кроватью Осаму который уже неприятно смердил до самой тошноты и кома в горле. Пожалуй, опишу больницу. Старое здание и местами с трещинами больше напоминающее заброшку, никто не хочет делать там ремонт, тусклые стены серого цвета, вечный озноб как врачей так и пациентов находящихся там. Крысы которыми не проч полакомиться некоторые из больных. Мерзкий запах из палат серийников которые чаще всего в смирительных рубашках, маленькие окна с расчётом нато что взрослый человек туда не пролезет, так ещё и с решётками, они там только для попадания свежего воздуха. Больница делится на два этажа, на втором психи у который крыша совсем уехала и к реальной, обычной жизни они не возвращались ну очень давно, там маньяки родственники которых либо умерли, либо совсем стыдятся их навещать. А они надеятся и ждут. Ждут уже долго. Осаму 22, попал в психушку он с 16. Родители игнорировали, то черезмерную уступчивость, то агрессию что могла бить ключом из маленького мальчика. Закрыли глаза даже нато что Осаму жестоко расправился с их домашними котом и собакой, мальчик был нежеланным ребёнком, женились по залёту вот и было наплевать на него. Сам проживёт.
"—Темнота, кромешная и обволакивающая, такая приятная, но в тоже время пугающая, звуки скрипа пола или корябание стен, истошные вопли, это всегда сопровождало нашу больницу" — так отзывались о ней работники в одном из никогда не показанных интервью. Этот мрак окутывает все клеточки твоего тела, пробирая до костей. Забирая в своё царство одиночества и вечной тоски. И ты не можешь противостоять этому.
Ты можешь только отдаться ей, позволить делать с тобой всё что хочешь до самого утра, а с рассветом пожелаешь забыть о ночи и жить светом.
В глазах цвета коньяка блеснула луна, что слегка освещала комнату через это маленькое окошко. Дверь его палаты открывается и в проёме появляется невысокий человек.
Взгляд глаз что отдавали медью, плавно перешёл на незваного гостя со всей своей озартностью и интересом к происходящему, хотя, это было его отсутствие.
— Дазай Осаму, я ваш новый лечащий врач. — сразу заявил незнакомец, читая видимо медицинскую карту подопечного, кинув свой усталый взгляд на шатена.
Его глаза были ясно голубые, как яркое, игривое весеннее небо, хотя, это скорее васильковое поле. Они такие уставшие от всей этой суеты, беспокойства людей этой больницы.
Осаму лишь промолчал так же смотря на врача чуть дёргая скованными смирительной рубашкой руками.
-Ну что же. Мы с тобой с завтра начнём лечение, надеюсь хотя бы поладим, но, твоя репутация оставляет желать лучшего. — подойдя щёлкнул кнопкой выключателя и загорелся жёлтый свет что распределялся по помещению как-то неравномерно. Осаму морщится и отворачивается от Чуи на стену.
Дазай теперь мог отлично осмотреть врача.
Синяки под глазами, белый как у всех халат с более тёмной рубашкой серого цвета и в брюках, рыжие чуть ниже плеч волосы, что аккуратно были завязаны в хвост и милые очки чёрного цвета что даже не добавляют серьёзности этому человеку, рост под 160, может больше, может меньше, в руках таже медицинская карта и ещё какие-то бумаги.
— И почему же вы решили взяться за моё лечение? Не боитесь что вашу руку найдут пож моей кроватью, а труп у местных каннибалов? — сказал Осаму усмехнувшись и хитро сверкая глазами.
— Больше никто не хочет за тебя браться, потому пришлось мне. И нет, я не боюсь, если попробуешь, ты из этой рубашки даже во время прогулки не выберешься, обещаю. — сняв очки и убрав их в футляр серьёзно взглянул на пациента.
— Ну понятно — издав зевок пожал плечами прижимаясь к холодной стене блаженно вдыхая — Снимите с меня рубашку и представьтесь. — сказал шатен слегка наклонив голову в бок, приковав всё внимание глаз цвета коньяка на рыжика.
— Накахара Чуя, можешь называть меня просто Чуя-кун. — он осмотрел ветхую палату и подойдя нашёл глазами застёжки рубашки и постепенно её снимая.
— Благодарю — освободив свои руки наконец-то размялся начиная наклоняться и чуть тянуть руки вперёд
Кивнув сел напротив психа осматривая его. Побитые скулы во время драки с одним из пациентов, тонкая талия, возможно видны рёбра, по биографии его кормить очень проблемно, чаще он просто заставляет врачей захлёбываться кашей которую они пытаются ему дать, руки немного красные, видимо затекли, волосы сразу поправляются своим хозяином, не прочь было бы его подстричь, скоро совсем зарастёт, личико вполне смазливо, ростом под 180, хотя скорее всего больше, глаза едва приоткрыты.
— Скажите, мои родители... Эти твари живы? — хмыкнув Дазай посмотрел на врача потирая запястья.
— М? Конечно живы — работник посмотрел на Дазая ожидая реакции. Безразличное личико наполнилось агрессией, бровки нахмурены, губы растянулись в тонкую полосу, а после в усмешку, тихий смешок и Осаму облакотился головой о стену.
— Сволочи. — прошипел парень и ударил кулаком по стене издав подобие рыка.
— Успокойтесь, они пытаются вас лечить, хотят чтобы вы вернулись в норму.
— Чего? Лечить? — комнату заполнил заливистый и звонкий смех Осаму который чуть-ли со смеху на пол не падал. — Л-лечить? — смех — Пф... Не смешите, чтоб их машина сбила — прикрыл глаза рукой смеясь — Лицемеры~
— Осаму! — крикнул голубоглазый, взяв за плечи названного. — Живо успокойся.
— Пф... Ахахахах, вы меня насмешили, доктор — убрав руки от лица сказал Осаму ещё чуть смеясь.
— Почему вы считаете что они не хотят вашего лечения? — начав записывать всё в блокнот проговорил Чуя просматривая на Дазая.
— Они лицемерные существа что не хотят ничего кроме всеобщей любви и понимания, им насрать на меня откровенно говоря. Сделали всё это для галочки и счастливы.
— Не думаю что всё так плохо как вы говорите.
— Это ваше право так думать, но мне как-то всё равно, хотят они моего выздоровления или нет, им плевать как и мне. — посмотрел на окно зевнув.
— Как хотите, могу я задать вопросы про ваше детство?
— Нет. И слышать не желаю такие вопросы. — скрестив ручки на груди сказал Дазай.
— Окей. Вы тут уже 6 лет, не надоело? — убрав блокнот в сумку Чуя посмотрел в глаза подопечного.
— Вовсе нет. Милые люди. — потерев синяк на скуле ещё раз зевнул парень.
— По твоим синякам я смело могу сказать что тебя тут не особо любят. — Чуя хмыкнул, ему лишь стоит найти подход к Осаму и тогда он сможет его лечить.
— Хаа~.. Какой вы наблюдательный, дооооктооор~ — протягивая последнее слово Осаму хмыкнув.
— Да это легко заметить, но разве что если бы я был слепым, конечно бы не увидел. Кто тебя избил? — закинув левую ногу на другую и локтём правой руки опираясь на неё Чуя прикрыл один глаз с любопытством смотря на синяки.
— Я не думаю что вас касается то кто меня бьёт и почему, сам справлюсь — пациент развалился на кровати скрестив руки за головой в замок прикрывая оба глаза. — Вы хотите узнать что-то ещё?
— Я всё тоже. Кто тебя избил? Прости конечно, но теперь я должен о тебе заботиться, поэтому лучше скажи. — немного хмурясь от упрямства своего подопечного продолжил Накахара своё упорствование — Я хочу знать.
— Вам так сильно это интересно? Если да, то почему? — повернувшись на бок тем самым посмотрев на врача Дазай зевнул и улыбнулся.
— Потому что я твой врач и хочу знать что происходит с моим пациентом.
На это Дазай не ответил, свет резко погас и мгла наполнила помещения вместе с лучами луны освещая только силуэт голубоглазого, волосы стали отливать чем-то похожим на бронзу, а глаза кажется стали ярче. Выразительные черты лица, тонкое телосложение, но очень упёртый характер.
— Давайте переведём тему? Мне не хочется об этом говорить — вздохнув Дазай отвернулся к стене водя по ней пальчиком и вырисовывая разные узоры и возможно иероглифы с фигурами.
— Ну, можно.
Ещё пол ночи длились эти разговоры пока Дазай не уснул всё же отдавшись царству Морфея из-за дневной усталости.
Накахара лишь вздохнул и укрыв шатена вышёл закрыв дверь на замки, там их аж 4.
А это очки Чуи.
По моему ему идёт~
こんにちは~
Надеюсь эта глава зайдёт~