1
— Это просто...офигеть. — еле дыша, проговорила Карла и, кажется, еще чуть-чуть и у нее потекут слюни. — Невероятно! И мы будем здесь жить?
Девушка посмотрела на маму, но та лишь недовольно взглянула на дочь, а затем вернула внимание к особняку.
— Работать, Карла. — говорит женщина. — Мы будем здесь работать, а жить будем в пристройке, не забывай, что это чужой дом.
— Мне хватит и того, что я буду дышать в этом особняке. — Карла закрыла глаза и, улыбаясь, глубоко вдохнула. — Пахнет роскошной жизнью.
— Карла! – не выдержав, мать повысила голос на младшую из дочерей.
— Что, мама?! Уже и помечтать нельзя? Господи, да расслабься ты. — моя сестра ставит свой чемодан на землю и делает шаг вперед. — Где их слуги? Они должны занести наши вещи внутрь и обслужить нас.
Ну, вот. Сейчас начнется неизбежное.
Мама просто истинный пример гордой женщины, которая глубоко привязана к своим принципам. Мы с Карлой для нее настолько драгоценны, что она все еще контролирует каждый наш шаг, дабы с наших голов не упал ни один волосок и наши души не были очернены.
— Карла, я тебе не раз повторяла, что слуг не существует. Они помощники по дому, ясно? Это просто профессия. Не смотри на людей свысока, и не забывай, что ты не хозяйка в этом доме. Никто не будет выполнять твои капризы. Мы не нуждаемся ни в ком и в силах позаботиться о себе, без посторонней помощи.
Блондинка будто пропускает все слова мимо ушей, с нетерпением ожидая того момента, когда она сможет переступить порог особняка. Господи, никогда не хотела это признавать, но моя сестра помешана на деньгах и роскошной жизни. Но, как бы комично это не звучало, ни того, ни другого у нее, естественно, нет.
— Если захочу, стану хозяйкой, кто мне помешает? – стервозная ухмылка расплывается на лице девушки.
— Не говори глупостей, боже. — сказала я, закатив глаза, и прошла вперед. — Мы так и будем здесь стоять? Мам, куда нужно идти? Они хоть знают, что мы здесь?
— Да, нас должны были встретить Питер и его помощница по дому.
На фразе «помощница по дому» Карла закатывает глаза. Если честно, меня забавляет ее мимика и ее привычки. Хоть иногда сестра и ведет себя, как настоящая сучка, с ней не соскучишься.
Мои глаза начинают блуждать по пространству вокруг, я замечаю ровные кусты и свежевыстреженный газон, за которым явно кто-то ухаживает. Оно и понятно, почему все так вылизано, ведь на такую огромную территорию нужен целый арсенал работников, который у хозяев дома точно имеется. Так же видны маленькие статуэтки разных животных, стоящих в хаотичном порядке, которые украшают это место.
Я никогда не понимала всей этой тяги к чрезмерному показушнечеству своих денег. Потому что в нашей семье это совершенно не принято. Никто не должен хвастаться, показывая какие-то вещи, и бросаться какими-то громкими словами. Хотя, у нас особо и не было много денег, чтобы покупать что-то изысканное и хвастаться этим, но все же с голоду мы не умирали.
С самого детства нам с Карлой прививали, что со своими средствами нужно очень бережно обращаться и просчитывать все до мелочи, ибо деньги не достаются просто так, и их надо зарабатывать честным и кропотливым трудом.
Но даже если бы я была богата, я бы купила средних размеров уютный домик, где бы все делала сама.
На секунду у меня сложилось впечатление, что я нахожусь в каком-то отеле, потому что здесь все слишком идеально и без изъянов, будто траву и кусты стригут по линейке, а асфальт не просто подметают, а моют шваброй.
Сам особняк был выполнен в современном стиле, без статуй, золотых вензелей и резных фресок. Хоть это меня немного радовало. Фасад дома был сделан из темного дерева, который придавал ещё большую роскошь этому месту. Массивная тяжелая дверь, сделанная, как мне кажется, из красного дуба, прекрасно сочеталась со всем вокруг, а окантовка была обита белоснежным камнем, лишь дополняла всю картину.
Мы поднялись вверх по кованной лестнице, держась за железные перила, дабы не разбиться в этом чудесном месте в первый же день, упав прямо в клумбы с живыми цветами и карликовыми деревьями, которые находились с обоих сторон от перил.
Дверь перед нами медленно распахнулась, будто по ту сторону отсчитывали все по секундам до нашего появления.
Перед нами появилась женщина пятидесяти лет, одетая чересчур официально для домашней обстановки. Должно быть, это Пенелопа.
— Анна, ну наконец-то. — сказала она, и пропустила нас внутрь. — Мистер Тиффин ждет вас в гостиной. Он уже в курсе, что вы здесь. Это ваши дочери?
— Предупреждаю сразу, — вдруг заговорила Карла, — я не хочу драить ваши унитазы, даже если они золотые. Так что, дайте мне работу поприличнее.
Мама чуть не подавилась воздухом, впрочем, как и женщина, стоящая перед нами. Молодец, Карла, заслуженно заработала двухчасовую лекцию от мамы.
Я уже привыкла к их вечным руганям, поэтому абсолютно спокойно и адекватно реагирую как на выходки Карлы, так и на последствия этих выходок.
Пенелопа взглянула на нас с Карлой без особых эмоций, будто пытается объективно проанализировать нас.
— Боже, я извиняюсь, Пенелопа. Карла иногда сама не понимает, что говорит. Спишите это на ее возраст. — сказала мама и повернув голову к нам, пригрозила младшей дочери взглядом.
— Какая из них медсестра? — Пенелопа нарушила неловкую тишину.
Видимо, эта женщина не обделена стойкостью характера. Иначе, Карла, скорее всего, уже вылетела бы отсюда.
— Ария, подойди ко мне. — я сделала шаг вперед, но не встала на одном уровне с мамой.
Она довольно требовательна в плане вежливости и, считает, что стоять на одном уровне со старшими или вовсе впереди — грубый жест.
Я считаю, что она перебарщивает со своей моралью, но уважение к матери никто не отменял.
— Мистер Тиффин сначала хочет поговорить с ней. Наедине.
— Но... — маме это явно не нравится. — Да, конечно.
Понятия не имею, о чем со мной будет говорить этот Питер но, надеюсь, что я здесь не в качестве его личной медсестры.
Да и зачем медсестра в доме, я не понимаю.
Женщина показывает своей левой рукой в сторону другой комнаты, тем самым приглашая меня туда. Глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь осмотреть и запомнить каждый миллиметр этого дома, хотя в этом нет необходимости, ибо я его и так просмотрю со временем, если я нигде не накосячу и смогу здесь работать.
Особняк, как мне кажется, выполнен в стиле модерн, хотя если бы я смотрела его только снаружи, то так бы не сказала.
Серые тона, которые погружают дом в приятную атмосферу, белая мебель, сделанная без ручек, показывает современность всего этого.
В левом углу большого холла стоит и покоится огромная белая лестница с красивыми вырезанными перилами, которые тоже сделаны в том же стиле, что и дом. Она ведёт на второй этаж, хотя, возможно, тут есть и третий, ведь снаружи он казался слишком огромным.
Рядом с лестницей стоит какая-то странная дверь, я такого раньше никогда не видела...
Или видела? Все это очень похоже на лифт, который обычно имеется в домах или зданиях, чтобы люди на колясках могли подняться с комфортом, но я не понимаю, зачем он здесь. Возможно, тут живет пожилой старичок, который сам не в силах передвигаться на ногах.
Черт, скорее всего мне и придется ухаживать за пожилым человеком. Но, только у меня совершенно нет в этом никакого опыта. Я всегда работала медсестрой в больнице и ставила капельницы людям или делала прививки. Но, чтобы за кем-то ухаживать, такого мне ещё не доводилось делать.
Волнение накрывает меня с каждой секундой, от чего мои ладони начинают потеть, а тело кидается в жар. А что, если я не справлюсь? Или наврежу этому дедушке, который будет нуждаться в моей помощи, а я облажаюсь и подведу всех.
Я следую дальше в гостиную, куда меня и приглашали и вижу, что на диване сидит мужчина среднего возраста.
Видимо, это и есть Питер.
Каждая комната краше другой, какой-то кошмар. Огромная комната, переходящая в столовую, обставленная белоснежной мебелью с красивыми вставками, а по середине стоит серый кожаный диван, занимающий почти всё пространство.
— Мистер Тиффин, это Ария, медсестра для Хиро.
Медсестра для Хиро?
Раз уж она просто называет человека по имени, предполагаю, а точнее надеюсь, что он не совсем стар.
Ну, правда, я думаю, любая девушка на моем месте не хотела бы иметь с этим дело. Больные старики во многом намного хуже людей помладше. За ними нужен глаз да глаз.
— Здравствуй, Ария. — сказал мужчина, и встал с дивана, тем самым подошел к нам. — Сразу видно, что это дочка Анны. В твоем возрасте она была такой же. Вас не отличить.
На его лице появляется искренняя улыбка, а я стою с вопросительным выражением лица.
Пока ехала сюда, я уже и забыла, что мама училась с Питером в одном университете. Вот только жизнь раскидала их по разным сторонам. Питер, как все знают, уважаемый бизнесмен, а моя мама — безработная вдова с двумя дочерьми.
Она говорила, что была влюблена в него на протяжении всех студенческих лет, но, это прошло, когда дороги мамы и Питера разошлись, а после этого они ни разу не пересекались.
— Уверен, она воспитала своих дочерей достойно.
— Я бы не сказала так о младшей. — Пенелопа перебила его, но Питер не придал этому особого значения.
Господи, она что, хотела, чтобы я провалилась сквозь землю, сгорая от стыда? Зачем сейчас поднимать этот вопрос. Думаю, мне нужно быть осторожнее с этой женщиной.
— Так, кто в этом доме нуждается в медсестре? — спросила я. — И почему на постоянной основе?
— Видишь ли, Ария, мой племянник серьезно болен. Девять лет назад он пережил несчастный случай. К счастью, мы смогли избежать самого ужасного, но...моего мальчика приковали к инвалидному сиденью.
Мальчика...?
— Сколько ему лет?
— Хиро двадцать четыре года. Из них девять он провел в сиденье. — ответил Питер.
Ох, печально. Получается, все те годы, которые должны были быть интересными и насыщенными, Хиро, как я поняла, провел в заточении.
Господи...он же был, скорее всего, маленьким ребёнком, на которого обрушилось такое горе. Это же целое страдание, когда жизнь рушится и это все отражается на твоём будущем.
Мои чувства сейчас очень смешанные. Мне уже жалко этого парня, который провёл столько лет, сидя на инвалидной коляске. Мне хочется пособолезновать этой семье, ведь это очень страшная ситуация, с которой нужно бороться изо дня в день.
Когда такое обваливается страдает не только человек, с которым это случилось, но и все его близкие.
Больше всего мне хочется увидеть того парня, с которым все это случилось, и стать для него не просто сиделкой, а другом, человеком, которому он сможет доверять. Я искренне хочу облегчить его страдания.
— А где он? — надеюсь, я не проявляю излишний интерес.
Все-таки, я могу посмотреть на человека, за которым буду ухаживать в ближайшее время. А, может, и в дальнейшем.
— Я лично проведу тебя наверх. Хиро сейчас один, так как нам пришлось выгнать предыдущую медсестру. Он с ней совсем измотался. Надеюсь, ты проявишь милосердие к Хиро и будешь заботиться о нем должным образом.
— Да, конечно. — кивая, проговорила я. — Я все понимаю, и...мне очень жаль, что на вас обрушилось такое горе, мистер Тиффин.
— Питер, просто Питер. — улыбаясь, сказал он. — Спасибо, Ария. Давай поднимемся к Хиро. Пенелопа, проведи пока Анну с дочкой в гостевой дом, я зайду к ним, как только вернусь.
— Хорошо.
Мое сердце так сильно бьется, пока мы поднимаемся на второй этаж. От волнения я считаю ступеньки, сжимая руки в кулаки. Боже, а если этот парень не захочет принять меня в качестве сиделки? Надеюсь, после последней медсестры, он не разочаровался в людях и позволит мне выполнять свою работу.
Мы вместе с Питером проходим в комнату к человеку, за которым я буду ухаживать и присматривать все это время. Если честно, то мне до безумия страшно. Я не знаю как себя с ним вести, о чем говорить, да и вообще, что с ним делать? Я даже до конца не осознаю, в каком состоянии находится мой «пациент», и насколько с ним может быть сложно. К тому же, к каждому человеку нужен особый подход, а к тем, кто физически ограничен в своих действиях – тем более. Я считаю, что таким людям надо создать максимально благоприятную атмосферу и показать, что они ни чем не отличаются от нас, они такие же люди, со своими чувствами и эмоциями, которых надо уважать и, ни в коем случае, не принижать или показывать свою жалость.
Я отвлекаюсь от навязчивых мыслей, которые заполонили мою голову и переключаю все своё внимание на коляску в который сидит человек, склонив голову набок. Он повернут ко мне спиной, поэтому я вижу только его макушку, которая закатилась на спинку. На наши движения и шорохи парень никак не реагирует. Может быть, он спит, а возможно у него проблемы со слухом, но он остаётся смирно сидеть в своей странной скрюченной позе.
— Проходи. — говорит Питер, подталкивая меня за талию ближе к парню.
Я начинаю идти сама, сокращая расстояние, передвигаясь практически на носочках, чтобы не разбудить его или, не дай бог, не напугать.
Когда я приблизилась к нему вплотную, то заметила, что он не спит, а сидит, всматриваясь в окно, наблюдая за чем-то или за кем-то. Его серьезное лицо не выдает никаких эмоций. Совершенно пустой взгляд, который кажется очень холодным и бесчувственным.
— П-привет. — выдавила я из себя, не ожидая услышать что-то в ответ.
— Хиро, к тебе пришли. — Питер берётся своими ладошками за ручки коляски и поворачивает парня ко мне.