12. Безумный жуткий монстр
За дверью их ждал неожиданный сюрприз: у стены комнаты прикованный к стулу сидел мальчишка, иначе было нельзя сказать. Совсем юный молодой человек, которому нельзя было дать и пятнадцати лет, испуганно озирался по сторонам, трясясь, как лист на ветру, от ужаса. Как только его посетители вошли в его новое временное пристанище, Маэли заперла дверь изнутри, а сама прошла в центр комнаты и громко произнесла:
- Позвольте вам представить, дамы и господа, известный в определённых кругах убийца, настоящий виртуоз и мастер своего дела по прозвищу Слепой. За последний месяц этот юноша убил двадцать три человека, попытайте удачу и разговорите его.
Маэли спокойно отошла в угол комнаты и села за стол, пристально уставившись на подростка. В комнате повисла тишина, никто не решался заговорить первым, никто не ожидал, что за дверь их ожидает тощий ребёнок, а не крепкий бывалый здоровяк. Каждый присутствующий силился понять, как это дитя может быть опасным убийцей.
Мальчишка ловил взгляды новоприбывших, с мольбой глядя им в глаза. Этот маленький дрожащий зачаток человека, явно побитый, искал спасения в каждом из его новых гостей. Только взгляд Мерритта ему поймать никак не удавалось, тот смотрел только на Маэли, будто ему совершенно не было дело до того, где он находится, и что происходит вокруг.
Первым тишину прервал доктор:
- Могу я обработать его раны?
- Вы вольны делать всё, что считаете необходимым, только не отнимайте его жизнь. – Беспечно ответила Маэли.
Пока Элай занимался своим делом, остальная компания подошла к леди Вильерс:
- Маэли, это ты называешь отъявленный убийца? Он же совсем дитя, до ужаса испуганный ребёнок, ровесник моего брата, а ты держишь его в таких условиях. – Сурово заговорила Лотти.
- Лотти, он не тот, за кого себя выдаёт. Ты знаешь его десять секунд, но уже веришь ему больше, чем мне. Слепой убил моего друга, крайне сильного мужчину, должна отметить, парой ударов, а на то, чтобы поймать его ушло ещё несколько жизней. Этот мальчишка отлично разбирается в людях, и сейчас устраивает представление для вас всех, в попытке обелить свою репутацию. Если кто-то сомневается в моих словах, возьмите со стола документы, в них отражены все его преступления с фотографиями с мест убийств. Зрелище не из приятных, предупреждаю.
Документы пошли по рукам, и шок на лицах читающих дело только рос с каждой секундой, список преступлений Слепого впечатлял даже джентльменов: жестокие убийства мужчин, женщин и детей, иногда целых семей, все их объединяла общая черта: жертвы были ослеплены до момента смерти. Взглянув на дело, а потом на обвиняемого в преступлениях, Лотти решительно отложила папку и твёрдо произнесла:
- Я отказываюсь в этом участвовать! Сейчас же выведите меня отсюда!
- Хорошо. – Спокойно ответила Маэли. – Джентльмены, я провожу дам наверх и вернусь, побеседуйте пока по-мужски.
У двери Лотти бросила на пленника короткий взгляд, а тот одними лишь губами прошептал:
- Пожалуйста, помогите!
Дорога на верх прошла в полной тишине, все были погружены в думы о чём-то своём. Оставив подруг в гостиной, леди Вильерс отправилась к себе, чтобы переодеться в более подходящие вещи.
- Рокси, что ты думаешь по поводу этого, так называемого, преступника? – Строго спросила Шарлотта.
- О чём ты, Лотти?
- Он ведь совсем дитя! Это преступление держать его там! Это неприемлемо!
- Лотти, он преступник. Как ты думала поступают с убийцами?
- Почему ты веришь в то, что именно он совершил те убийства?
- А ты думаешь, что Маэли держит у себя в подвале невинного ребёнка и навязывает нам его пытать?
- Его будут пытать?!
- Лотти, ты не перестаёшь удивлять. Если он откажется говорить, то его будут пытать, да.
- Нет! Мы должны что-то сделать немедленно, нельзя это так оставлять!
Леди Харрис вскочила, и поспешила к выходу из комнаты, но Рокси её остановила:
- Лотти, послушай, тебя не смущает, что ты – единственная из нас, кто усомнился в виновности этого человека? У нас есть слова Маэли, фотографии, слова свидетелей, список преступлений, но тебе будто всё равно. Ты готова закрыть глаза на очевидные вещи из-за того, что убийца не достиг совершеннолетия?
Лотти осознала, что она не получит поддержки у своей лучшей подруги, она молча села обратно, состроив кислую мину. Понимая, что дальше диалог построить уже невозможно, Рокси увлеклась чтением, оставляя подругу наедине со своими мыслями.
Тем временем в подвале мужчины тщетно пытались узнать у Слепого хоть что-то, но ответом на все их вопросы были лишь рыдания и мольбы о помощи. Спустя полчаса вернулась Маэли, одетая в мужскую одежду и с собранными волосами, как только она открыла дверь, парнишка разразился рыданиями ещё сильнее, умоляя не подпускать её к нему.
- Как обстоят дела? Удалось выяснить хоть что-то?
Отрицательные ответы и озадаченные лица мужчин заставили леди Вильерс лишь ярче улыбнуться:
- Ну ничего, это поправимо. Отдохните немного.
Маэли проследовала к пленнику, присела так, чтобы хорошо видеть его заплаканное лицо, затем достала из кармана платок и утёрла ему слёзы, заботливо и нежно, будто собственному ребёнку.
- Бедное дитя, не нужно плакать, ты получишь свободу, как только расскажешь нам, где твой господин.
- У меня нет никого господина, я живу с мамой и папой, помогаю им по хозяйству и с братиками. Мы – дружная и благочестивая семья, мы никогда никого не обижали. Отпустите меня домой, пожалуйста, леди. Я никому не скажу, что вы меня похитили и заковали в подвале, честное слово! – Трепеща от страха, пролепетал мальчишка.
- И как же тебя зовут, дитя? – Участливо спросила Маэли.
- Меня зовут Б-бертрам.
- Какое чудесное имя – Бертрам – Протянула девушка. – И ты, Бертрам, не имеешь никакого отношения к убийствам около ста человек в разных точках Европы за последний год?
- Что Вы, леди? Я бы никогда не посмел! Жизнь – самое ценное, что нам даровал наш Бог, разве можно её отнимать?
- Ты живёшь по Божьим закон, это просто прекрасно, Бертрам! – С нескрываемым восхищением произнесла Маэли. – Ты знаешь, мы с тобой так похожи, дитя, я тоже живу по Божьим законам, и более всего ценю жизни близких мне людей, а кто-то как раз на днях отнял одну из таких крайне ценных жизней. Я была так расстроена и разбита, Бертрам, горе прямо-таки ослепило меня. А ты знаешь, Бертрам, в то время у меняв руках было оружие, и я находилась в гостях у своих хороших знакомых. Прекрасная семья, я уверена, они бы тебе очень понравились – такие дружные, жизнь друг за друга готовы отдать. Как же там их фамилия? - Маэли наигранно задумалась. – А, точно! Сесилы, кажется.
Мальчишка прекратил строить страдальческую гримасу, на лице всё сильнее проступал гнев. Но Маэли, казалось, не замечала этого.
- Так вот, я ослепла от горя и случайно убила почти всех их одного за другим. Сначала папочку, он так отчаянно пытался защитить свою жену и детишек, потом мне под руку попала мамочка, она молила меня о пощаде, о том, чтобы я сохранила жизни их чудесным маленьким ангелам. Но разве я могла не внять её мольбам, ведь горе сделало меня такой чуткой? Но я случайно ошиблась. Я сохранила ей жизнь, а её детишек убила, сначала старшенького, потом средненького сыночка, милые ребятки, открытые, добрые, а потом и их крошку-сестричку, совсем ещё малышка, наверное, она сразу попала в рай. Ну а потом их мамочка стала молить меня о смерти, а кто я такая, чтобы отказывать таким прекрасным милым женщинам, так что я убила и её. Наверное, ты, Бертрам, сейчас задаёшься вопросом, почему же я убила не всех членов их семьи, как же так вышло?
Маэли, скорчив наивное личико, заглянула в глаза пленника, они пылали яростью и ненавистью. Девушка хихикнула, точно ребёнок, и продолжила:
- Не волнуйся ты так, я всё тебе сейчас объясню. Так уж вышло, что дома не было их самого старшего сыночка, он у них такой талантливый, такой сильный, что его пригласили на заработки в далёёёёкий город, он им деньги присылал, но дома не показывался ни-ра-зу. Уже три года миновало, как они сыночка не видели, так и умерли, не встретив его. Какая жалость. Эх. А знаешь, как звали того мальчонку? Его звали Элмер, Элмер Сесил. А знаешь ли ты, что значит его имя, Бертрам? Оно значит – Знаменитый Слепой. Так интересно, расшифровывать имена, ты не находишь? Интересно чем-же занимался этот Элмер, пока я истребляла его семью одного за другим? Как ты думаешь, Бертрам, чем же занимался наш Слепой в этот миг?
В комнате повисла гробовая тишина, воздух дрожал от напряжения, что исходило от мальчишки теперь. Он больше не плакал, не молил о пощаде, теперь всё говорило о том, что о пощаде должны молить все вокруг, настолько страшен был его взгляд. Мужчины же просто не понимали, о чём говорит Маэли, правда это или ложь, но это точно имело эффект. Молчание нарушила Маэли, она вскрикнула так, что все вздрогнули:
- Ах! Чуть не забыла! Я ведь срезала у каждого члена семьи Сесил по прядке волос, какое счастье, что они у каждого из них были достаточной длины. Решила, что Элмер захочет забрать себе хоть что-то в память о них. Смотри, Бертрам!
Девушка ловко выудила из кармана брюк несколько прядок, обвязанных красивыми лентами, разложила у мальчишки на коленях, перечисляя:
- Это папочкина, это мамочкина, это среднего братика, это младшего. А это – она бережно огладила светлую тонкую прядку, - сестричкина. Такая тоненькая, намучалась я, пока срезала достаточное количество, но такая мягкая! Хочешь потрогать, Бертрам?
- Заткнись! Заткнись, тупая сука! Молись, чтобы всё это было враньём, если это не так, то я освобожусь и превращу твою жизнь в настоящий ад! – Закричал во всю глотку мальчишка.
- Встань в очередь, дитя. Ты умрёшь раньше, чем придёт твоё время.
Она поднялась на ноги, оттряхнув колени от пыли, тяжело вздохнула и продолжила:
- Ох и утомил же ты меня. Но эти пряди можешь себе оставить, всё равно с роднёй ты теперь увидишься только на том свете. Знаешь Элмер, кого я больше всего не люблю? Лжецов. Так что впредь постарайся нам не врать, твои дорогие родственники всё ещё живы, но как долго они проживут зависит только от тебя. Откажешься отвечать – умрут, соврёшь – умрут. Так что, если не ради себя, то постарайся ради них, Слепой.
Мальчишка плюнул в неё и разразился длиной тирадой, переполненной настолько крепкими оскорблениями, что удивился даже Элай, который слышал много разного от своих пациентов. Маэли подошла к ошеломлённым мужчинам, со словами:
- Ну вот, нужно переждать лишь несколько минут, когда он успокоится, а дальше можно уже вести диалог.
- Что это сейчас было? В какой момент Вы ему лгали, а в какой говорили правду? – Требовательно спросил лорд Харрис.
- Правда в том, что я отыскала его семью и смогла заполучить их волосы. А всё остальное лишь полёт фантазии, я не чудовище, как он, и не убиваю невинных людей. Ну а угрозы – стимул, чтобы заставить его говорить. А ещё в том, что он мне поверил сильно помогло то, что его господин рассказывает обо мне истории, в которых выставляет меня хладнокровным монстром, так что и его нужно поблагодарить за мой успех.
- А мальчишка не промах, я почти поверил в его слова о невиновности. Он был крайне убедителен. – Усмехнулся Элай.
Мерритт отделился от группы, подошёл к мальчишке, бьющемуся в истерике, и ударил его по лицо со всего размаху. Затем ещё и ещё раз, он бил снова и снова, пока тот не посмирел. Между ударами он повторял:
- Прекрати. Её. Оскорблять.
Элмер наконец притих, и сплюнув кровь на пол, прошипел:
- Помяни моё слово, тебя я убью первым из вашей дружной компании.
Никакой реакции на это не последовало, Мерритт молча ушёл, никто не последовал за ним. Доктор приблизился к мальчику, но тот выпалил:
- Пошёл вон! Мне не нужна твоя помощь, идиот!
Маэли лишь тихо ухмыльнулась, предчувствуя долгую ночь, полную полезной информации.
- Свали, доктор. Твоя жалкая морда портит мне настроение! При нём и слова не скажу. – Прокричал Элмер, обращаясь уже к Маэли.
Девушка многозначительно взглянула на доктора и тот покинул подвал с вещами, вопросов для мальчишки он не придумал, да и были дела поважнее, Мерритту мог в любой момент понадобится доктор, чтобы остановить очередной приступ. Девушка, нанятая для его пациента, вот-вот должна была прийти, так что Элай с радостью пронёсся наверх, избегая гостиную.
- Лорд Харрис, приступим?
- Думаю, что пора.
- Начинайте Вы, а я уже после.
- Расскажи мне, Слепой, зачем Вы убиваете девушек? Что за ритуал Вы проводите?
Мальчишка разразился безудержным смехом:
- Подождите-ка, лорд Харрис? Зря в былые времена всю твою жалкую семейку не перебили! Одного проклятия для вас мало, надо было бить наверняка. Да только с такой защитой разве к вам подберёшься, столько ребят полегло в попытке сгубить твою тупую семейку! Так что только на магию уповали, да и та не сработала до конца...
- Магия? Проклятие? Что ты вообще несёшь? – Насупившись спросил Бартоломью.
- А так ты из этих? Из тупиц, что магию не признают? Как-же смешно, ну невозможно! Я так живот надорву! Но как удачно, что ты с этой девкой связался, я и тебя сегодня убью. Вот мой господин обрадуется, ещё больше меня ценить станет! – Сквозь смех проговорил Элмер.
- Хватит нести всякий бред! Рассказывай про убийства девушек! – Прорычал лорд Харрис.
- Да про какие убийства ты меня спрашиваешь, усатый? Ааааа...там, где девушкам рёбра наружу выкручивают? Так ты о них у неё спрашивай. Это она такие зверства вытворяет.
Мальчишка указывал на Маэли, но та ничего не понимала.
- Твой культ занимается этими убийствами. Я же велела не лгать мне, или тебе совсем не дороги родные? – Спросила девушка.
- Так я и не вру. Это же ты их убиваешь, причём здесь мы? – Прохохотал Элмер.
Маэли устало потёрла глаза, вопреки её ожиданиям, вечер обещал быть долгим и скучным. Она решила отойти от темы убийств и начал расспросы касательно ритуалов, мест встреч, структуры, других ярких представителей культа, медленно, но верно картина составлялась по маленьким крупинкам. Когда уже было за полночь, уставший лорд Харрис отправился отдыхать, день был слишком насыщенным, а информации слишком много. Мальчишка тоже был измотан и уже засыпал, Маэли принесла ему еды, покормила с ложечки, заметив её печальный взгляд, направленный на него, мальчишка спросил:
- Чего так смотришь?
- Мне жаль тебя, ты ведь ещё совсем дитя.
- Коли жаль, так выпусти меня на волю.
- Я не могу, ты отнял слишком много жизней, и ты отлично понимаешь, что ждёт тебя дальше.
- Ты такая смешная! А в чём мы с тобой отличаемся, ведь ты тоже отняла не мало жизней. Более того, ты убила в сотни, а может в тысячи раз боль меня. Почему же ты всё ещё топчешь эту землю и продолжаешь своё чёрное ремесло?
- Вот именно поэтому мне и жаль тебя: ты так мал и так глуп, твоим разумом завладел Предводитель, который использует твою силу себе во благо, сам оставаясь в тени. Он поступает так с каждым из вас. Знаешь сколько я таких как ты видела на своём веку? И все вы как один повторяете, что я – чудовище, монстр, убийца и так далее. Вы впитывает каждое слово Предводителя, а после кидаетесь на меня, точно его цепные псы. Но его руки в крови куда больше, чем мои. Не я заставила тебя убивать невинных, не я отправила тебя на смерть, так почем ты считаешь меня своим врагом? Почему ты служишь ему?
- Потому что ты – истинное зло.
Это были самые серьёзные слова, которые Элмер сказал в тот вечер, он произнёс их так уверенно, будто точно знал, что такое «истинное зло». Накормив его ужином, Маэли ушла, отправившись к себе. Упала на кровать и уставилась в потолок, в её голове повторялась последняя фраза, брошенная мальчишкой. Девушка задумалась над тем, что её отличает от истинного зла и, самое главное, что отличает Предводителя от этого.
Но посетители юного пленника в столь поздний час на этом не закончились, Лотти выбралась из своей спальни, после того как пришёл её измученный муж и уснул. Она поставила перед собой одну единственную важную задачу: освободить невинного ребёнка, которого держат в неволе. Как только Маэли оставила пленника одного, Лотти проникла в незапертую комнату, зажгла лампу и ужаснулась. Пред ней сидел избитый трясущийся мальчик, его глаза были наполнены страхом и слезами.
- Как они могли так с тобой поступить? Изверги! – Почти рыдая прошептала Лотти.
- Спасите меня, прошу Вас, леди, пожалуйста, освободите меня! – Взмолился мальчишка.
- Как открыть этот механизм?
- Ключ висит вон в том углу, скорее, пожалуйста, пока она не вернулась! Она - чудовище!
Лотти отыскала ключ и уже отпирала конечности мальчика.
- Ты только не бойся, мы справимся вместе, я помогу тебе выбраться, только веди себя тихо и не плачь, ладно?
Мальчишка едва смог подняться, как тут же повалился с ног, так сильно они затекли, но Лотти смогла удержать его в последний момент. Она осторожно усадила его на пол, принялась растирать его ноги, приговаривая:
- Всё будет хорошо, я не оставлю тебя! А как тебя зовут, кстати?
Мальчишка поднялся, склонился в благодарности:
- Спасибо Вам, леди, большое спасибо, я обязан Вам жизнью. А зовут меня Слепой! – С ухмылкой прошипел Элмер. – А теперь сядьте в кресло, и давайте позаботимся о том, чтобы Вы не подняли шум.
Он приковал Лотти, но видя её слёзы не удержался и заговорил:
- Не нужно плакать, я не убью Вас, считайте, что так мы с Вами теперь в расчёте за моё спасение. Но больше не попадайтесь мне на глаза, иначе не избежите смерти.
У самого выхода он обернулся и бросил:
- Не водите дружбу с той, что меня поймала. Она – монстр. И впредь будьте умнее, когда дело касается пленников, не каждый так же милосерден, как я.
И Лотти осталась одна в подвальной комнате, утопая в рыданиях и мыслях о собственной никчёмности.
Для лорда Добене этот вечер стал самым худшим в его жизни, после того как ему пришлось выслушивать тучу оскорблений в адрес Маэли, он вышел из себя и избил почти ребёнка, что устроил то представление. Он хотел убить Слепого за угрозы в адрес леди Вильерс, потому и ушёл, чтобы не уничтожить свидетеля, добытого тяжким трудом. А после его ждало нечто столь отвратительное, что от одной мысли его передёргивало. Лорд Добене любил секс, но только как выражение любви, пусть мимолётной, пусть краткой, но всё же любви.
Около полуночи к нему в комнату постучали, это была Мари, которая сопроводила к нему довольно милую и приятную на вид девушку. Уходя, она бросила на него взгляд, в котором соединились презрение с омерзением, и в этот раз Мерритт не был рад такому вниманию со стороны этой холодной женщины, он и сам себя презирал.
Лорд Добене сунул девушке деньги за её услуги, и они приступили к делу без разговоров. Всё это напоминало ему больше насилие, причём насилие над ним самим. Начиная от поцелуев, заканчивая самим соитием, ему было тошно всё время, но монстр всё не появлялся, он отказывался показываться. Мерритт мысленно молил тень снова отнять все его силы, чтобы только всё было не зря, чтобы дело было не в Маэли, пусть лучше Мерритт будет умирать от контакта с каждой женщиной, чем от близости с одной единственной, столь полюбившейся ему, но нет.
Прекрасная девушка под ним извивалась от удовольствия, её стоны разрывали тишину, свидетельствуя о её наслаждение, но мужчина не мог оставить мысль о том, что всё не так, что рядом с ним не та девушка, что эта красавица не годится и в подмётки Маэли. И вот наконец где-то совсем близко раздался заветный шум, никогда прежде Мерритт не был ему так рад, вот только к его удивлению, девушка его остановила с вопросом:
- Что там происходит, что это за звуки?
А сразу после к ним в комнату, едва не снеся дверь с петель, вошёл сияющий от восторга Слепой, залитый кровью и вооружённый ножом.
Шум возник от того, что Элмер искал комнату лорда Добене, он ведь обещал убить его первым, а слова своего он не нарушал. Встретив несколько слуг и отняв у них жизнь, Слепой наконец понял, где-же спрятался тот чрезмерно дерзкий мужик, который осмелился поднять на него руку. Но он наделал слишком много шума и привлёк к себе нежелательное внимание. Первым из комнаты вышел Элай, и почти сразу наткнулся на едва живую, ослеплённую девушку в коридоре, вскоре рядом с ним появилась и встревоженная Маэли:
- Узнаю работу. – Тихо сказал девушка, указывая на раненую.
- Как он выбрался?
- Не знаю как, но нужно быть крайне осторожными, он очень опасен. Я найду его, а вы отыщите раненых, и помогите, кому возможно.
- Хорошо, но куда он направляется?
- Я нашла ещё троих убитых по пути от подвала, кажется, он движется в северное крыло, а там...
Элай и Маэли одновременно поняли, что только недавно леди Вильерс переселила в то крыло своего дорого гостя – Мерритта Добене. Девушка со всех ног бросилась туда, и подоспела до того, как произошло страшное.
Одним пинком леди Вильерс отправила Элмера в противоположную стену, снеся его с ног, тот уже замахнулся для того, чтобы нанести удар Мерритту, прикрывавшему собой обнажённую девушку, от представшей перед Маэли сцены ни единый мускул на её лице не дрогнул. Она схватила аккуратно сложенные вещи «голубков», швырнула им их с криком:
- Одевайтесь и прячьтесь, живо!
На пререкания и споры не было времени, и пара почти сразу сбежала, оставляя Маэли и Слепого наедине. Мальчишка поднялся на ноги, и разразился смехом:
- Обидно, правда? Я видел какие взгляды вы друг на друга бросали, но, похоже, он предпочёл не тебя. Умный малый, стоит его даже пощадить, ведь он причинил тебе такую боль.
- Чем болтать попусту, лучше покажи себя во всей красе, Слепой. – Сухо ответила девушка.
И они сцепились в драке, каждый пытался оказаться быстрее и сильнее, но бой шёл на равных.
- Что такое? Почему ты так слаба? Где же хвалёный жуткий монстр, что убьёт меня, не успею я и глазом моргнуть? – Весело прощебетал Элмер.
В этот момент Маэли схватила его кинжал за остриё так крепко, что ни с первого, ни со второго раза мальчишка не смог его выдернуть, насладившись замешательством на лице Слепого, Маэли полоснула его ногтями по лицу, ослепив на один глаз. Мальчишка взвыл, схватившись за рану, и отступил, вырвав наконец свой кинжал, изрезав девушке всю ладонь.
- Жуткий монстр здесь, дитя. Приглядись как следует, ведь у тебя всё меньше рабочих глаз. – Ухмыльнулась Маэли.
- Сука! Я тебя на куски порежу!
Элмер бросился на Маэли, но тут раздался выстрел, в лицо девушки брызнула кровь, а мальчишка замертво рухнул. Из-за спины раздалось:
- Теперь он и правда слепой.
На помощь Маэли пришёл запыхавшийся и едва одетый лорд Добене с оружием. Пока Слепого отвлекали, он побежал в свою прошлую комнату за револьвером, который оставил там, и вернулся как раз вовремя. Бросив пистолет, Мерритт побежал на помощь Маэли, но та лишь тихо сказала:
- Оденься, у нас ещё есть дела.
- Но, Маэли, ты ранена, позволь перевяжу.
- Это ни к чему, я справлюсь, не волнуйся. Поторопись.
Голос девушки звучал доброжелательно, на лице красовалась улыбка, но в глазах плескалось отчаяние. Мерритт подошёл к ней, протянул руку, чтобы коснуться её лица, но не решился.
- Маэли, не надо так. Я же вижу, что ты страдаешь. Накричи на меня, ударь, прекрати со мной говорить, прогони меня. Я готов стерпеть, что угодно, только бы тебе стало легче. Я больше не могу видеть тебя такой.
- Это всё ни к чему, ты не виноват в том, что случилось. Наверное, такова наша судьба. Но раз уж я всё видела, ответь: от близости с той женщиной приступ повторился?
- Маэли, я...
- Просто: да или нет.
- Нет. – Тихо ответил Мерритт.
- Значит дело во мне. В таком случае это я должна молить тебя о прощение. Прости за всю ту боль, что причинила тебе. Прости за твою болезнь. Обещаю, что впредь не посмею тебя даже коснуться.
- Маэли...
- Мне пора, нужно найти того, кто его освободил, если этот кто-то ещё жив. Поспеши. Когда будешь одет, зайди в комнату Харрисов, и приведи их в холл.
Когда Мерритт и лорд Харрис спустились в холл, там уже собрались все, на лицах присутствующих отражался шок. На полу в ряд были разложены шесть бездыханных тел, у всех единая особенность – ослеплены. А рядом укладывали седьмого - Элмера, один глаз которого был повреждён царапиной, а второй прострелен. Рядом с ними на полу рыдала Лотти, повторяя:
-Простите! Простите! Простите!
К ней сразу подбежал муж, девушка тут же спрятала лицо в его груди. Рокси хотела тоже утешить подругу, но остановилась, видя её близость с мужем. В глазах Роксаны сияла жуткая тоска и боль, она скрыла их за вопросом:
- Как он выбрался?
Лорд Харрис воскликнул, глядя на хозяйку поместья:
- Что здесь происходит? Что с Шарлоттой?
- Леди и джентльмены! – Твёрдо произнесла леди Вильерс, выйдя в центр зала. – Сегодня я должна извиниться перед каждым из вас за то, что подвергла ваши жизни опасности. Я и представить не могла, что у одного из вас хватит ума на то, чтобы выпустить опасного убийцу на волю. Сегодня от его рук пали шесть ни в чём неповинных людей и чуть не расстались с жизнью ещё двое. Всё это произошло стараниями леди Шарлотты Харрис! Попрошу каждого из вас запомнить лица погибших. Такова цена за ошибку. Такова цена за доверие не тем людям. Думайте дважды, прежде чем что-либо делать. Лорд Томпосон, могу ли я попросить Вас позаботится о ранах Шарлотты и её состояние?
- Безусловно. – Ответил Элай.
- Откуда раны у моей жены? – Строго спросил лорд Харрис.
- Лорд Добене, Вам придётся вернутся в свои прежние покои. – Проигнорировав его вопрос продолжила Маэли. – Роксана...
- Я спросил: откуда раны у моей жены! Отвечайте! – Закричал лорд Харрис, схватив Маэли за плечи. – Мы доверились Вам, Вы обещали обеспечить нашу безопасность, а теперь моя жена ранена, от чего она рыдает? Что Вы с ней сделали?
Маэли лишь устало вздохнула, прикрыв глаза на пару секунд. А затем медленно, словно для человека с умственной болезнью, проговорила:
- Ваша жена выпустила Слепого из камеры. Он убил шесть человек. После напал на лорда Добене и его подругу, потом на меня. Вашей жене очень повезло, она отделалась небольшими ранами за свою ошибку, а могла бы погибнуть. Возьмите у доктора лекарств, чтобы успокоить Ваши разыгравшиеся нервы, будьте добры. Я говорила всё это не более минуты назад. Надеюсь, со второго раза вы поняли? Лорд Харрис, идите к жене, Вы нужны ей сейчас, чтобы пережить всё это. И не распускайте руки, мне кажется, Вы забыли, как вести себя в обществе.
Речь Маэли будто только больше разозлила лорда Харриса, он хотел было возразить что-то ещё, но на его плечо легла рука лорда Томпсона:
- Идёмте, нам всем нужен отдых, лорд Харрис, а Вашей жене нужна поддержка.
Бросив на Маэли последний презрительный взгляд, лорд Харрис ушёл вместе с Лотти и Элаем в свою комнату. Рокси бросила им в след грустный взгляд, а затем тихо спросила:
- Маэли, как ты? Выглядишь очень уставшей, возможно, я могу чем-то помочь? Знаю, что ты хочешь казаться сильной, так что давай будем считать, что в этот вечер я ужасно себя чувствую, и мне нужна твоя компания. – Закончила она с ободряющей улыбкой.
Маэли нежно улыбнулась ей в ответ:
- Благодарю, леди Эллингтон. Если ты не против, то давай побеседуем в моей комнате?
Девушки ушли и Мерритт остался стоять там совершенно один, он просто смотрел в одну точку, переполненный тоской и отвращением к себе. Ему казалось, что каждую секунду его жалкой жизни, сердце в его груди разбивается на всё более и более мелкие осколки. Сегодня он впервые на своей памяти убил человека, но его душу это совершенно не трогало, будто он совершал такое прежде уже сотни раз.
Может в том забытом кусочке меня скрывается хладнокровный убийца? Вдруг я был таким же как Слепой - безумцем под чьим-то руководством? Может мне и не нужно вспоминать то, что было тогда?