Восставать
Работа превратилась из места спокойного, скучноватого, где единственной проблемой была надоедливая сортировка бумажек, в настоящие крутые горки, где начеку нужно было быть все время. Даже в уборную сбегать было опасно. Кто знает, что приспичит начальнику именно в этот момент. А новый начальник любит устраивать сюрпризы. Она могла не появляться целый день в отделе, чтобы в последний час устроить проверку, задержав нас с Мари на час, два, а то и три. А после Бала работать стало тяжелее. Столько дел навалилось на несчастный, скучный, Отдел Охраны. Уоры, которые не боялись раньше ничего, зная возможности своей Великой Магии, теперь отчаянно нуждались в защите.
"Обычные трусы! Истинные уоры не должны бояться каких-то людей, а уж тем более фолков! - негодовал голос, пока я гнула спину, пытаясь сделать все, лишь бы не попасть под гнев начальства».
В офисе было душно так, что без расстегнутого пиджака можно было просто сжариться, а колготки пропитывались потом так, что после первой носки их нужно было либо стирать, либо сразу выкидывать. Дверь открывать было нельзя, окно подавно, начальница приходила в неистовство. Казалось, от жары страдала я одна, плечи Мари подрагивали все время, пытаясь согреться она ерзала на стуле. Что-то мне подсказывало, что дело не в температуре.
Раздавшийся грохот и крик заставил нас обеих вздрогнуть. Босс была в плохом расположении духа...
- Я-я н-н-не п-п-пойду ту-у-уда, Инесса, под страхом с-смерти не п-пойду! - стучащими от страха зубами призналась Мари, глядя на меня оленьими глазами, полными слез. Я кивнула, решаясь взять на себя удар.
Отчёт, составленный максимально точно, был хорош настолько, что можно было возвести ему алтарь. Ни капли воды, все точно, по пунктам, то, сколько моральных сил и работы сверхурочно на него было потрачено не сосчитать, но я догадывалась, что все равно найдётся мелкая погрешность к которой докопаются, поэтому приготовилась ко всему, заходя в обитель новой начальницы, унаследовавший пост за отцом. Моника уже ожидала меня. Она тут же бросила оценивающий взгляд, усиливая свой приторный фисташковый запах.
" Какая вонь! - подметил голос. - Запахи полукровок всегда самые отвратительные. Это не выдержанное годами вино, это спирт с сахаром!"
- Мэм, прошу, ваш отчёт, - склонив голову, я оставила бумаги на столе.
Наблюдая, как нарочито медленно, небрежно, Моника пролистывает отчёт, я чувствовала, как внутри закипает раздражение. Хотелось накричать на начальницу, жеманно слюнявящую пальцы, чтобы перелистнуть страницу.
Минут пять я стояла ровно по струнке, чувствуя, как ноги начинают ныть, пока вдруг не вздрогнула от неожиданного крика:
- Что это за глупости?!
Я просто смотрела на девушку, пока что ничего не понимая.
- Прошу прощения, мэм. Что-то не так?
- "Что-то не так" ? Ты своей глупой головой не понимаешь, что не так?! Вглядись внимательно! - она буквально кинула отчёт в меня, заставив изогнуться в полёте, чтобы успеть подхватить бумаги.
Я пробежалась глазами по первой странице, решительно не понимая, что пошло не так. Может я допустила грамматическую ошибку или опечатку? Не найдя даже зацепки, я взглянула на Монику, состроившую гримасу превосходства. Она откинула назад зелёные волосы и надула алые губы.
- Почему за все то время отряд Особого назначения не был сформирован? - едко спросила она. Вопрос казался риторическим.
Я предположила:
- Скорее всего, у участка есть проблемы с набором в отряд, - ядовитая ухмылка не сулила ничего хорошего.
Моника со всей силой ударила по столу, смахивая с него все, что было: бумаги, ручки, чашку с кофе, разлетевшуюся на осколки.
- Почему это у них проблемы с набором? А? И почему это ты ничего не делаешь с этим?! - оставаться спокойной, не смотря на провокации, становилось все труднее и труднее.
" Маленькая истеричка, - прошипел голос».
- Мэм, все что касается членов Отряда - обязанность шефа полиции, это не в моей компетенции, - заметив негодование на, более худом и истощенном, уже не таком красивом, как несколько недель назад, лице, мне захотелось усугубить положение, ответить с уколом, но я промолчала.
"Видно тебе по нраву положение жертвы? - насмехался голос».
- Хм, можно было догадаться, что в Отряд достойных кандидатов нет, - Моника закатила глаза, - Шеф полиции пыталась завербовать тебя к себе, так, котик? Дела у них совсем плохи, если решили, что ты - хороший выбор. Интересно, сколько человек бы погибло из-за тебя? - начальница подошла ближе, заглядывая в мои глаза, гипнотизируя взглядом. Я засмотрелась на чёрные мешки от усталости, красноту глаз, поблёкшую кожу. Шлепок по лицу оказался полной неожиданностью. Щеку защипало. - Может быть ты дала моему отцу умереть специально?!
Я промолчала; Моника вернулась к своему месту.
- Что касается работы отдела...я жду чтобы к концу следующей недели, Отряд был полностью сформирован. Досье каждого члена должно быть у меня на столе. Ах да, кажется еще на Балу я ясно выразилась, малышка, что ты обязана переехать ко мне, мне нужно следить за твоей работой, а то не понятно, что ты делаешь вне ее, с кем якшаешься, - я вздохнула, все еще пытаясь держать себя в руках, - ах да, забери чашку. Все, иди!
Не высказав и слова против, я села на колени, собирая осколки на бумагу с отчётом, чувствуя, что мое самолюбие раздавали.
"Ты превратилась в покорную псину. Можно было вторую щеку подставить, раз так пошло дело. А еще оправдать эту полукровку можно. Ах! Она так страдает, у нее умер отец, она так похудела от стресса и синяки под глазами. А до этого она была доброй-хорошей? Разуй глаза и сними рабский ошейник! - но я продолжила работу».
- Мари, живо ко мне! - вдруг прокричала Моника, когда я ускорилась, не желая, чтобы коллега увидела меня в таком низком положении. Не успела...
Каблук впился в мою ладонь с одной стороны, осколки с другой. Я вскрикнула; дверь открылась.
- М-м-мэм в-вы м-меня з-звали? - после продолжительной паузы спросила Мари, пока я сдерживала слезы. Слезы злости. Слезы ненависти. Слезы гнева.
Так значит око за око, Моника?
- Ах, нет, мой ангелок, я обозналась, родная, можешь идти, зайка! - произнесла начальница, убрав ногу с моей руки.
Я поднялась, вытряхивая осколки из раны, не обращая внимания на боль и кровь. Чувства переполняли меня, в дурмане эмоций я подошла к Монике, глядя ей прямо в глаза, вынуждая смотреть себе в глаза, наступая на нее, когда она стала отступать, и вмазала ей пощёчину, оставляя кровавый след на щеке.
- Как я уже говорила, я не твоя собачка и не твоя вещь. И знаешь, Моника, Отряд сформируется к концу следующей неделе, и даже облегчу работу. Мое досье принесёт Мари, - и хлопнула дверью, сжигая мосты.
"Ну наконец-то! А то я уже хотела сама придушить эту высокомерную полукровку! - голос гнусаво смеялся и я вместе с ним».