one
Пятнадцать лет спустя
Гарри был прекрасным. Прекрасным беспорядком.
Я знала его последние пятнадцать лет, смотрела, как он рос, как менялся. Я видела его взлеты и падения, не смотря на то, что я наблюдала больше падений, нежели взлетов. Особенно в течении последних нескольких лет его жизнь превратилась в полный хаос. Я была свидетелем того, как он управлял своей жизнью, как боролся с течением, пытаясь сохранить свою голову над водой. Я всегда пыталась быть на его стороне, потому что Гарри очень много значил для меня, потому что я любила его настолько, что словами этого не передать. Сквозь годы я стала его якорем, сильным и стойким, державший его в реальности. Я была его якорем, а он — моим. Но в то время, как я пыталась спасти его, он заставлял тонуть меня все глубже в безумие.
Я не знаю, как все это началось, и как мы начали настолько полагаться друг на друга. Даже если Гарри был бушующим штормом, разрушающимся все на своем пути, я тонула в нем. Он ранил меня бесчисленное количество раз. Только потому, что я не подлаживала ему никакого дерьма, говорила только правду. Правду, которую он не мог принять. Я любила его, несмотря и на это.
Наши с ним счастливые моменты были редкостью, так как Гарри был превосходным беспорядком, и он не верил в любовь. Тем не менее, он был дорог мне, даже если я продолжала чувствовать боль, которую он мне причинял. Я жаждала его присутствия. Даже если бы мне пришлось подбирать его и собирать по кусочкам, я все равно хотела быть с ним. Я бы прошла через страдания, только чтобы у меня был единственный счастливый момент с ним.
Но мы не встречались. Мы были друзьями. И это лучше, нежели рассказать ему о своих чувствах. Результат и так был предсказуемым. Он не умел любить. Да, я, казалось, была исключением из правил. Он не любил меня так, как я его любила, но он жаждал моего присутствия также, как и я. Однако, в то время, как желала я его присутствия психологически, он желал меня физически.
Наши отношения были запутанными. Ему нужна была только физическая близость, и я давала ее ему, потому что любила, и это казалось единственным способом, чтобы увидеть его обнаженным. Не его тело. Его душу. В то время, как я позволяла ему получать меня, я могла видеть его всего, его стены были опущены, так как он был слишком сконцентрированным на физическом удовольствии, которое он давал мне. Это были времена, когда я чувствовала себя ближе к нему, так так большую часть времени он держал меня на расстоянии вытянутой руки. Поэтому я бы взяла все, что он давал мне. Время, прикосновение, поцелуй, секс — абсолютно все.
Для меня не было сюрпризом, когда он появился в 01:20 am вечером в пятницу. Когда я открыла дверь, я увидела взгляд, к которому уже привыкла. Гарри, мой прекрасный Гарри смотрел на меня налитыми кровью глазами, и я заметила выступающие капли пота на его лбе.
— Эм, — произнес он мое имя глубоким хриплым голосом, и что-то внутри меня перевернулось.
Как обычно, он был под кайфом, но я все еще считала его прекрасным. Откинул назад свои кудрявые волосы, слегка влажные из-за пота. Он тяжело дышал, как будто бежал весь путь сюда.
Я вздохнула, потому что другой подходящей реакции у меня не было. Я не могла его выгнать, так как в первый и единственный раз, когда я так сделала, я нашла его на следующее утро в аллее недалеко от моей квартире в намного худшем состоянии, чем я его видела за несколько часов до этого.
Кроме того, я слишком любила его, чтобы поступить так с ним. Он был потерян и ранен. Я была нужна ему, чтобы позаботиться о нем, так как делала это всегда.
Гарри прислонил свою голову к двери и посмотрел на меня своими удивительными зелеными глазами. Той искры, которую я заметила, когда мы росли вместе, больше не было. Я знала его уже долгий период времени и могу сказать, что тот Гарри, который стоял напротив меня, не был тем Гарри, который приходил ко мне, когда мы были моложе.
Его рука нырнула в карман жакета, в то время, как я достигла его предплечья. Моя рука скользнула вниз к его руке, и он скинул свой жакет. Я переплела свои пальцы с его и потянула Гарри внутрь. Его тело лениво последовало за мной, все еще под эффектом наркотиков, которые блуждали по его организму. Однако, он очень крепко держал мою руку и мне казалось, что это не было рукой, а, скорее, моим сердцем. Я почувствовала, как эта мысль сдавила что-то в груди, и ряд смешанных эмоций пробежались по всему моему телу. Мне было больно видеть его таким разбитым, и я ненавидела то, что он постоянно слал мне такие смешанные чувства.
Я потащила его в ванную и посадила на край ванны. Мне пришлось откинуть голову назад, чтобы он отпустил меня. Как только он это сделал, я подошла к стойке и захватила мочалку , чтобы намочить ее холодной водой. Затем я обернулась к Гарри, который смотрел на меня своими темными глазами.
В свете ванны Гарри казался грустнее, более пустым, чем он был несколько минуть до этого, и я замыслилась, что произошло, в результате чего, сделало его таким. Я посмотрела на него, исследуя все очертания его лица. Его глаза не сияли, как раньше, небольшие морщинки виднелись возле них из-за постоянных стрессов. Я смотрела на все это, потому что Гарри был прекрасным, и я просто не могла упустить возможность взглянуть на него. Я видела, каким измученным он был. И мне тут же захотелось приласкать его.
Мне хотелось удержать его и быть его спасением. Не было ничего такого, чтобы я не смогла сделать для него, и прошлое показало это. Мне всегда было сложно сказать ему «нет». У меня сразу же возникало чувство предательства. В любом случае, я слишком его любила, и эта любовь ослепляла меня. Я очень редко отказывала ему, но в ту ночь я знала, что должна поступить именно так.
Как только я подошла к нему, Гарри схватил меня за бедра и потянул к себе так, что я оказалась между его ног. Он посмотрел на меня, и я улыбнулась ему перед тем, как вытереть несколько капель пота с его лба. Улыбка, которую он подарил мне, была первым жестом теплоты, который я получила от него той ночью.
Когда я вытерла лицо, он опустил свой взгляд и крепко меня обнял, так, что его голова лежала у меня между груди. Я гладила его по волосам. С такой скоростью, как он обнял меня, он оторвался и встал, хватая обе мои руки.
Я словила его взгляд и увидела полную решительность в его глазах. Я знала, к чему все шло, но не была уверена, готова ли была я для этого. Гарри пошел в мою комнату, и я последовала за ним, фокусируя свои мысли на холодности его пальцев по сравнению с моими.
Когда мы оказались в середине комнаты, он осторожно закрыл дверь перед собой, и я выдернула свою руку, делая несколько шагов назад.
Он засмеялся в тот момент, после чего обернулся ко мне, и у меня уже не было времени, чтобы остановить меня. Его губы накрыли мои перед тем, как я смогла осознать это. Я положила обе свои руки на его щеки, пытаясь оттянуть его.
— Гарри, — прошептала в его губы между поцелуями.
Я хотела, что бы он целовал меня, всегда хотела. Но осознание того, что это для него не значило абсолютно ничего, что это, вероятно, действие наркотиков, делало поцелуй ничего не стоящим. Это заставляло жечь мои губы. У меня было чувство, словно он обжигал дыру в моем сердце, превращая его в пепел.
Он издал небольшой рык, когда его лоб расположился напротив моего, а его руки блуждали по моему телу. Я опустила свои глаза вниз, когда накрыла руки Гарри своими.
— Ответь на поцелуй, — прохрипел он, дыша мне в лицо. Я чувствовала смешанный запах мяты с намеком на любой наркотик, который он когда-либо пробовал.
Я посмотрела на него и встретилась с его умоляющими глазами, которые делали еще трудней сказать то, что должна была. «Не сегодня, Гарри».
— Я хочу тебя, — произнес он разбитым голосом, — пожалуйста.
— Нет, — прошептала я, и его рука сразу же остановилась. Гарри никогда бы не принудил меня делать что-то. Он понимал, что нет, значит нет, и достаточно уважал меня, чтобы выслушать. Я пробежалась своей рукой по его лбу, надеясь, что это смягчит мой отказ перед тем, как взять его руку и повести в постель: "Мы просто пойдем спать, хорошо?"
Он ничего не сказал. Я увидела разочарование в его глазах. Разочарование, направленное как на меня, так и на себя. На меня, потому что я отказала ему в том, чего он желал, а на себя за эту попытку, несмотря на то, что он знал, как я ненавидела делать это, когда он под действиями наркотиков.
Я вздохнула и двумя руками обняла его за талию. Реакция Гарри была не замедленная. Он крепко прижал меня, передавая свои извинения через прикосновения. Гарри не был хорош в словах и всякий раз, когда он хотел что-то сказать, он говорил это физическим путем.
Его голова расположилась у моей шее, и он делал мягкие поцелуи вдоль нее. "Прости", — шептал он возле моей кожи.
— Все в порядке, — ответила я, обнимая его немного крепче. Я старалась не поддаваться его прикосновения, но это было очень сложно, учитывая мои чувства к нему.
— Я буду в норме, — заверил он меня и отступил, позволяя мне видеть его слабую улыбку.
Я ласкала его лицо: "Знаю", — я тоже улыбнулась, и он глубоко вздохнул.
— Ты не злишься? — я покачала головой, показывала, что не злилась. — Не оставляй меня, Эм, хорошо? Ты нужна меня.
Взгляд, которым он смотрел на меня, с кричащей паникой, ранил меня. Это ошеломило меня. То, как он, после всего, что мы прошли, мог все еще сомневаться во мне. То, как после стольких годов, что мы знали друг друга, он все еще думал, что я оставлю его. В то время, как он говорил мне что-то, я чувствовала себя желанной, нужной ему.
— Я здесь, Гарри. Я здесь, — произнесла я нежно, поглаживая его щеку. Он открыл глаза, потянувшись своей головой к моей руке.
— Я ужасен, Эм. Я чертовски ужасен, — когда он опять открыл свои глаза, они заблестели от слез. Его голос был настолько отчаянный, что мне хотелось тут же разрыдаться.
Такое часто случалось. Я видела его разбитым перед собой больше, чем смеющегося. Я просто не могла смотреть, как кто-то такой прекрасный, как Гарри, так страдал.
— Просто пошли в кровать, хорошо? Завтра все наладится.
Он кивнул и улыбнулся мне: "Ты так заботишься обо мне".
Я развернулась и захватила свой телефон, чтобы поставить будильник на следующее утро. Как только я повернулась обратно, то словила взгляд Гарри на себе с знакомой похотью в глазах. Я застыла на месте, когда он медленно подошел ко мне, словно тигр, который охотится за своей добычей.
— Гарри, — мне хотелось, чтобы мой тон казался угрожающим, но вместо этого он был предательски дрожащим, выдавая мои чувства.
— Я тоже могу заботиться о тебе, — ответил он, когда его рука достигла моей футболки.
— Я знаю, что можешь, — я сказала, прикладывая все усилия, чтобы встать. — Но сейчас мы собираемся спать.
— А зря, — Гарри улыбнулся коварно, — тебе бы это понравилось.
— Иди в постель, — я просто закатила глаза.
— В одежде? Не думаю, что это очень удобно, — усмехнулся он.
— Тогда сними ее.
— Как насчет того, чтобы ты сняла?
Я опять закатила глаза на его ребячливость. Но, с другой стороны, мое сердцебиение ускорилось. Это был тот Гарри, которого я знала и любила. Тот, что был чрезмерно сексуальным, но все еще милым и смешным.
Он посмотрел на меня с вызовом, и я сдалась. Мне было сложно противостоять ему, когда он играл таким путем.
— Никакого секса, — прояснила я. Мне бы хотелось поиграть в эту игру, но не таким путем.
- Оральная ласка считается сексом? — спросил он с коварностью в глазах.
Я посмотрела на него, борясь сама с собой перед тем, как сделать шаг к нему, хватаясь за его рубашку. Я медленно стянула ее и позволила ей упасть на пол.
— Сегодня нет.