Тайсуй / TaiSui / 太岁

/Отредактировано/

Столкнувшись с неожиданной атакой, Линь Чи успел только поспешно уклониться назад и поднять тонкий слой духовной энергии, чтобы защитить себя с тыла. Заклинание, источник которого оставался неизвестным, прорвало его защиту, и лишь коснулось его защитного плаща, прежде чем с силой отбросить его вперед. Вдобавок к корням деревьев, которые не давали устоять на ногах, могучий мастер Пика Посеребренной Луны чуть не упал лицом вниз. Линь Чи, словно опьяненный, шатался более чжана и в итоге врезался в стену.

Вэй Чэнсян, которая могла слышать только сквозь щели в письменах: ...

Что это был за звук?

Си Пин: ...

Неужели Мастер Линь только что поменял свои конечности? Почему они выглядят как новые?

Он был просто поражен: было ли что-то еще, что он забыть? Он действительно был Заложившим Основы, да...? Тот, кто заложил себя без Духовной Стези?

Тогда, в Восточном море, он смог заставить Линь Чжаоли дрожать от страха лишь одним лучом энергии меча Наставника; только что Заложившие Основы Бессмертные, которые по ошибке забрели на поле битвы Великих Вознесшихся, были словно капли воды на раскаленной сковороде, испаряясь сразу же, как только косались поверхности — так как же он мог не только свободно бродить по полю битвы, но и даже осмелиться нанести удар по хозяину пика Посеребренной Луны?

Линь Чи, встал на ноги, несчастно опираясь об стену:

— Могу ли я спросить, что вы за божество?

Мастер Линь не был последователем Тайсуя и не проливал свою кровь на дерево перерождения. Си Пин не мог говорить с ним напрямую, поэтому он собрал все свои беспорядочные мысли и использовал духовную энергию, чтобы написать на земле: " Мастер пика Линь, пожалуйста, подождите.''

Линь Чи посмотрел вниз. Это были обычные иероглифы Вань... и по какой-то причине почерк показался таким знакомым.

Прежде чем он успел припомнить причину, он заметил, как быстрый и размашистый почерк стал немного более аккуратным и сдержанным, и продолжение звучало так: «У меня есть идея, которую мы можем попробовать. Если Ваше Превосходительство не спешит с перерождением, не могли бы вы помочь?»

Небесный Дворец в деревне Шицили.

Это была явно середина лета, шестой месяц...нет, начало седьмого месяца. От Небесного Дворца и до недосягаемых взору далеких мест простирались багрянники. Эти растущие не вовремя паразитические лозы уничтожили все живое в окрестностях Небесного Дворца; даже дерево перерождения не сохранилось.

Если бы не тот факт, что багрянники, казалось, имели некие сомнения и ограничивали свое разрастание рамками Горчичного Зерна, они могли бы уже оккупировать весь уезд Таосянь.

В это время совершенствующийся пути Меча из школы Куньлунь Северного Ли рубил в направлении багрянников.

Этого совершенствующегося школы Куньлунь звали Чэн Юй — человек, который долгое время был известен на севере. Когда школа отправила его в Чу, дабы ''изгнать зло'', он не воспринял Цю Ша всерьез. Он всего лишь рано вознесшийся "двухлетка", который, вероятно, еще даже не закрепился на своем уровне. Тот факт, что лодка Сян Чжао перевернулась вверх дном, только доказывает, что вряд ли кто-либо из этих южных совершенствующихся пути Меча знал, что они делали — прибыв сюда, Чэн Юй также привел за собой группу многообещающих Заложивших Основ моложе ста пятидесяти лет, дабы набраться опыта. Кто бы мог подумать, что из-за его опрометчивости здесь погибнет целое поколение мастеров?

Одним взмахом Чэн Юй вонзил свой меч в землю на десять чи вглубь: багрянник был вырван с корнем. Когда он увидел корни этих проклятых лоз, у него по коже пробежались мурашки — паразитические лозы не случайно пустили корни на растительность. Выступающие корневые системы были обернуты вокруг человеческих трупов, и среди них было несколько знакомых лиц!

От всех Заложивших Основ, умерших здесь, остались только их Духовные Остовы. Все те, чья плоть еще не успела сгнить, были Вознесшимися. Один из трупов рядом с Чэн Юйем принадлежал человеку, который учился у того же учителя, что и он.

Но прежде чем войти в уезд Таосянь, он получил известие о том, что этот человек был еще в пути. Как он мог добраться до этого места раньше него...? Что, черт возьми, здесь происходит?

Прежде чем Чэн Юй смог успокоить свой взволнованный мозг, паразитические лозы, растущие на теле его товарища-ученика, яростно бросились на него, а мощная энергия меча устремилась прямо на него. Чэн Юй громко вскрикнул и, едва сумев заблокировать удар, в его мече появилась трещина. Охваченный паникой, он отступил на несколько чи подряд. Даже с закрытыми глазами он не мог не распознать энергию этого меча. Это, безошибочно, был божественный девятигранный меч Куньлунь.

Паразитические лозы, что цеплялись за тело его товарища, казалось, поглотили всю его сущность.

Зрачки Чэн Юя слегка расширились, когда он оглядывал багрянники, простирающиеся настолько далеко, насколько может увидеть человеческий глаз: если каждая гроздь лоз росла на трупе, это все равно что сказать... что все люди, которые умерли здесь прежде, стали марионетками Цю Ша! У нее была собственная стража из Вознесшихся!

Как такое может быть?

Даже если существовала такая вещь, как злой путь, который позволял поглощать совершенствование других людей, Цю Ша также находилась на уровне Вознесшегося: как она могла поддерживать столько духовных сущностей того же уровня, что и она?

В этот момент сквозь слегка дрожащие красные листья донесся чуть низкий женский голос, напевавший песню «Рыбачка Чу»:

Ся течет на юг, а на восточный берег — Юй.

Волы мягкие, пока переправляют нас двоих...

— Не верю! — Чэн Юй сжал меч в руке, глядя на растущие повсюду лозы. — Выходи сюда!

В ответ на его зов из лоз вышел человек. С головы до ног испачканная кровью Цю Ша держала в руках духовный меч мертвеца. Два девятигранных меча Куньлунь одного и того же происхождения столкнулись вместе. Ее пение вдруг стало резким, а под конец превратилось в свист. Чэн Юй не успел среагировать, как вдруг в лозах позади него внезапно образовалась дыра, и духовный зверь Южного Шу, управляемый свистом, заскрежетал зубами в его сторону.

Чэн Юй собрался с силами, и не обращая ни капли внимания к тому, что было позади него, обрушил тяжелый меч обеими руками. Лезвие почти коснулось кончика носа Цю Ша, порыв меча срезал несколько прядей ее длинных волос, а клыки духовного зверя почти коснулись макушки головы совершенствующегося мечника.

Именно тогда раздался возглас, и вдруг вспыхнул яркий огонь. Огонь не приземлился, а встал точно между духовным зверем и Чэн Юйем.

Меч в руке Цю Ша сломался. Сущность трупа куньлуньского совершенствующегося мечника, обернутого в багрянник, была исчерпана — труп мгновенно распался. И Цю Ша, как кистехвостка, поплыла назад, уворачиваясь от порыва меча. Агрессивный багрянник поспешно прикрыл ее и был тут же срублен преследующим инеем Куньлуньского меча. Энергия меча достигла ее, оставив кровавый след на лице этой демонической красавицы.

Когда духовный зверь, которым она управляла, приземлился, его нос коснулся пламени, и он взревел от боли, отступая назад. Теперь же он не будет подчиняться ее командам — зверь свернулся внутри круга пламени и больше не осмелился пошевелиться.

— Огненная клетка... — Цю Ша высунула язык и слизнула кровь со щеки. Даже ее язык был длиннее обычного: она могла легко дотронуться им до кончика носа. Пламя отражалось в ее длинных узких глазах, как будто они вот-вот вспыхнут. Испепеляющим взглядом она смотрела в определенном направлении. —Наконец-то ты осмелился показать себя, трус. Нашел ноги, которые готов обнять?

Чэн Юй проследил за ее взглядом и увидел мужчину в простой одежде, спускающегося с неба верхом на голубом луане [1] ростом с двух человек. Он был бледнее всех мертвецов на земле.

[1] Луан — 鸞 (鸾) luan — также известен как luanniao. Чудесная птица в древнекитайской мифологии, чьё появление было возможно лишь в мирные времена. В древнем Китае декоративно-ритуальные изображения луань-няо помещались на знамя правителя, также ими расписывали его колесницу.

Чэн Юй никогда не видел такого большого синего луаня. Глаза благоприятной птицы были парой полупрозрачных белых духов... На самом деле это был реалистичный бессмертный механизм.

— Премного благодарен, — совершенствующийся мечник из Куньлуня быстро выровнял дыхание и поприветствовал новоприбывшего, — Весьма признателен вам. Я Чэн Юй из Куньлунь.

Человек в простой одежде на мгновение встретился с ним взглядом и тут же отвел глаза. Он холодно и сдержанно кивнул:

— Линь Чи из Сюаньинь.

— Золотая Длань? — Чэн Юй был поражен.

Цю Ша рассмеялась:

— Достоин ли он этого звания?

Линь Чи не стал возражать. Он взял амулет между кончиками пальцев и прикрепил его к горлу. Его голос мгновенно разнесся по всему Горчичному Зерну: "Все..."

Как только он заговорил, Цю Ша бросилась на него, словно сокол, почуявший запах крови. Синий луан взлетел вверх, неся Линь Чи. Действительно, бессмертный механизм, который сжигал белых духов, был чем-то из ряда вон выходящим. Даже настоящий синий луан не мог так летать!

Насколько быстро могла двигаться Цю Ша, настолько быстро мог двигаться и бессмертный механизм синего луана. Не нужно было контролировать его. Он мог сам регулировать свою скорость направление в зависимости от преследователя. Линь Чи, словно повторяя заученный текст, заговорил голосом, ровным, как река Ся в середине лета: "На данный момент мы находимся посреди артефакта, известного как Разрушитель Законов. Этот артефакт перенес нас всех в седьмой день седьмого месяца. Если Цю Ша не умрет до того, как время во внешнем мире достигнет ночного пиршества Небесного Дворца в седьмой день седьмого месяца, уезд Таосянь не сможет вернуться к человеческому... "

Прежде чем он успел произнести последнее слово, багрянники внутри Горчичного Зерна начали буйствовать: дюжина лоз тянулась к небу, а каждая из лоз была толщиной с человеческую руку, превращаясь в Цю Ша. Энергия меча, поглощенная каким-то неудачливым совершенствующимся мечником, хлынула со всех сторон.

Линь Чи не паниковал. Крылья синего луаня расправились и изменили форму, обвивая его, как бутон цветка, едва блокируя удар Цю Ша.

— Ты гнилой трус! — Цю Ша не сдавалась. На каждой паузе она запускала сокрушительные порывы меча, разрушая обернутый вокруг него бессмертный механизм. Каждый удар яростнее и тяжелее предыдущего — как это мог быть Вознесшийся ранней стадии?!

Линь Чи спрятался в кромешной тьме внутри бессмертного механизма. Наблюдая за тем, как великий злодей пробивал трещину в бессмертном механизме, а белые духи становились все слабее и слабее, он не сопротивлялся и не беспокоился. Он молча осмотрел трещину.

— Это была твоя вина, что она умерла, а ее путь угас, и ты все еще имел наглость использовать ее вещи, чтобы завоевать славу, которая тебе не полагалась. Бессовестный хвастун Золотая Длань, убирайся к черту! Встречай свою смерть!

Линь Чи лишь вздохнул — у Си Пина возникли подозрения, что у Мастера Линя были проблемы с легкими из-за долгого нахождения в кузнице. Все эти вздохи и причитания его были такими, будто он вдовец, у которого только что умерла вся семья.

За это время Си Пин отделил часть своего духовного сознания и прятался в амулете из дерева перерождения в рукаве Линь Чи.

Этот Мастер пика Посеребренной Луны был без исключения самым легко запугивающим Вознесшимся, которого Си Пин когда-либо встречал. Когда он сказал ему капнуть свою кровь на амулет из дерева перерождения, он уже приготовил множество слов, готовых к торговле и спору, но прежде чем он успел что-либо сказать, Лин Чи просто взял немного своей крови и капнул на амулет, открыто показывая свою позицию — давай, устрой секретный заговор против меня. Можешь даже устроить и открытый заговор, мне все равно надоело жить.

Теперь же Си Пин не мог удержаться от того, чтобы сказать:

— Мастер пика Линь...

— К сожалению, — сказал Линь Чи, — она права.

Си Пин: ...

Какая разница, права она или нет!

Ты можешь умереть после того, как скажешь то, что я сказал тебе сказать! Просто попробуй немного, Мастер пика Линь, умоляю!

Раздался треск, когда бессмертный механизм, защищающий Линь Чи, был расколот Цю Ша. Холодная энергия меча шла прямо на него. К счастью, теперь отреагировали другие совершенствующиеся, захваченные в Небесном Дворце. Удар Чэн Юйя из Куньлуня был первым, кто прилетел на защиту Линь Чи.

Затем, вместе с заклинанием прилетел неизвестный духовный зверь из Южного Шу. Заклинание уничтожило багрянник, а духовный зверь поймал Линь Чи, когда тот падал в воздухе. Совершенствующиеся, пойманные багрянником в Небесном Дворце, — которые бегали повсюду, как безголовые мухи — постепенно собрались.

Си Пин чуть не вышел из себя: "Говори уже!"

Духовный зверь, несущий Линь Чи, прошел мимо зловонного ветра. Мастер Линь, наконец, вспомнив, что должен был делать, продолжил декламирование: "Разрушитель Законов не в руках Цю Ша. Хозяин артефакта — ее сообщник низкого уровня совершенствования, спрятанный на границе уезда Таосянь и защищенный письменами."

После этого, он сообщил им местонахождение Вэй Чэнсян: "Если среди моих товарищей-совершенствующихся есть специалисты по письменам, будьте добры осмотреть все."

Мастера письмен среди совершенствующихся обменялись взглядами и поспешили удалиться с поля боя. Совершенствующиеся мечники и талисманы быстро заняли освободившиеся места, сдерживая Цю Ша довольно слаженным образом.

Вэй Чэнсян была насторожена тем, что письмена во дворе внезапно загорелись — она знала, что люди, пришедшие «спасти ее», были здесь.

Первое, что Си Пин планировал сделать — вывести ее со двора.

Си Пин предположил, что смерть Вэй Чэнсян не обязательно повлечет за собой прекращение работы Разрушителя Законо, однако потеря его хозяина все равно будет иметь влияние на бессмертный артефакт. В противном случае, Цю Ша заткнула бы ее сразу после активации артефакта Разрушителя Законов, а не оставила бы живой, чтобы не раскрыть условия артефакта. Она намеренно окружила Вэй Чэнсян кольцом ради защиты, пока не наступил час ночного пиршества в Небесном Дворце.

Цю Ша оставила А-Сян во дворе далеко от деревни Шицили. Как только начнется битва в Небесном Дворце, вероятность того, что она сможет одновременно заняться обеими сторонами, невелика. Так что же она будет делать, если укрытие Вэй Чэнсян обнаружат или если сама Вэй Чэнсян предаст ее?

Цю Ша, должно быть, подготовила и запасные планы. Эта ведьма была слишком хитра. Си Пин настоял на том, чтобы не поступать поспешно и позволить этой кучке набожных совершенствующихся продолжить искать минное поле.

Несколько специалистов по письменам из Саньюэ с очень серьезным выражением лица окружили маленький дворик. Они думали, что письмена на стене двора — одни из тех, которые они никогда раньше не видели.

Какое-то время они посоветовались, а затем предприняли попытку сломать письмена. Си Пин смотрел на все это через дерево перерождения. Как только на письменах внешних стен двора образовывалась хоть одна трещина — внутри двора внезапно появлялись духовные энергетические циклоны. На стенах, на земле и даже на Вэй Чэнсян слой за слоем накладывались письмена, и никто из них двоих не заметил, как их установили!

Раздался громкий звук. Мастеров неожиданно отбросило взрывом и было неясно, живы они или нет. Земля у ворот во дворе чуть не превратилась в огромную яму!

Если бы Вэй Чэнсян попыталась уйти, то сейчас она бы стояла у ворот, а с ее ничтожным полубессмертным совершенствованием была бы разбита вдребезги.

В следующий момент Вэй Чэнсян растворилась в воздухе. Си Пин сказал себе: "Какая удача", и внимательно последовал за ней через дерево перерождения.

Как и ожидалось, его догадки были очень близки к истине — смерть Вэй Чэнсян повлияет на Разрушитель Законов, но не остановит сам артефакт. Если другие попытаются схватить ее, она точно не приблизится к воротам, поэтому «запасной план» Цю Ша — перенести ее куда-нибудь еще, но если бы Вэн Чэнсян сама предала Цю Ша, недостатки того, чтобы оставить ее в живых, перевесили бы преимущества, поэтому Цю Ша просто убила бы ее «расчлененный хвост».

Вэй Чэнсян, избежавшая несчастье, отправилась на другую сторону Таосянь — место, которое было почти как можно дальше от Небесного Дворца Шицили. Она споткнулась, но тут же нашла опору. Письмена на ней исчезли, но руки все еще дрожали.

Си Пин посмотрел через свое духовное сознание место, где она находится — это место как раз оказалось рядом с Сюй Жучэном.

Господи спасибо!

Он тут же сообщил Сяо Чэнчэну: "Приходи и подбери кое-кого!"

В Небесном Дворце Чэн Юй увернулся от лоз багрянника, держась за Линь Чи, и быстро спросил:

— Мастер Линь, как мы узнаем, сколько времени снаружи?

— Чем раньше кто-то войдет в уезд Таосянь, тем позже он прибудет. Если мне не изменяет память, уезд Таосянь исчез рано утром шестнадцатого числа шестого месяца. Люди, которые вошли до восхода солнца в этот день, будут последними. Когда мы их увидим, у нас останется совсем немного времени.

Едва он заговорил, как совершенствующийся Саньюэ внезапно заволновался:

— Я... Я пришел в ночь на шестнадцатое!

— Что?!

На мгновение даже Линь Чи слегка заволновался.

Си Пин тут же спросил: "Уже прошло двадцать дней?"

Согласно его ожиданиям, хотя у них не было возможности точно ощутить течение времени вне Разрушителя Законов, целых двадцать дней все равно не могли пройти в мгновение ока. Линь Чи вошел в уезд Таосянь только к концу шестого месяца. Когда он нашел Вэй Чэнсян, должно было быть, по крайней мере, половина оставшегося времени!

Линь Чи на мгновение задумался:

— Боюсь, это из-за Разрушителя Законов. Оно не любит, когда его ломают силой, а предпочитает "осознание". Соответсвенно, оно незаметно изменило правила в пользу достижения этого "осознания". Шестнадцатого дня шестого месяца никто не имел представления о том, что происходит. В тот день прибыло много совершенствующихся в уезд Таосянь. Для Цю Ша, чем ближе оно подходит к точке достижения, тем больше опасности. Так что Разрушитель Законов постарается максимально сжать время. Также... боюсь, что это и из-за нас с вами тоже.

Си Пин спросил: "Как я могу быть причастен к этому?"

— Когда этот младший брат Вэй рассказал вам о непреложной истине, это незаметно увеличило риск нарушения условия, что привело к тому, что Разрушитель Законов еще больше сжал время.

Си Пин: ...

Как может паршивый бессмертный артефакт иметь свои собственные симпатии и антипатии?! Как это могло натворить столько бед?!

Когда он был вынужден слушать молитвы в течение пяти лет, кого заботило его отвращение к маринованным блюдам?

Едва Линь Чи заговорил, как поблизости послышались звуки ругани и проклятий.

Наибольшее количество людей ворвалось в уезд Таосянь шестнадцатого числа шестого месяца. Прибыла большая группа совершенствующихся, а спрятанный Разрушитель Законов все еще ускорял время!

В Юйчжоу Великой Вань садилось солнце. Шум от пения цикад позднего лета и ранней осени доводили до головной боли.

Чжоу Ин достал карманные часы и взглянул на них:

— Люди внутри, должно быть, собираются встретиться с Сян Цзином... «Сян Чжао» и «Сян Цзин» — у этих двух братьев довольно интересные имена. Как будто их судьбы заключаются в их именах [2].

[2] Используемый как глагол, 肇 (zhào) означает «начать», а 竟 (jìng) означает «завершить».

Бай Линг был немного обеспокоен и нервничал, несколько раз вынимая свой прибор связи, чтобы проверить его. Он приготовил целую стопку бумажных заменителей:

— Ваше Величество, Мастер Линь тоже внутри. Говорят, когда-то он был близким другом Хуэй Сянцзюнь. Он должен знать о Разрушителе Законов, верно? Сможет ли он разгадать условия Разрушителя Законов?

— Возможно. Ведь есть и полные идиоты на пути Создания Артефактов. — Лотос Умиротворения на шее Чжоу Ина вспыхнул, будто ему не нравилось, что он так говорит о его создателе. Чжоу Ин, не обратив на это никакого внимания, продолжил: — Значит, если Цю Ша еще не умерла, люди внутри, должно быть, сходят с ума.

Совершенствующиеся в уезде Таосянь действительно сходили с ума. Люди, входившие в Небесный Дворец один за другим, сообщали, что они вошли в час Сюй шестнадцатого, в час Шэнь... и вот уже в мгновение ока отчеты дошли до полудня, и продолжали становиться все более ранними.

В какой-то момент это было похоже на иссяк целого шичэня.

И Цю Ша, похоже, знала, что Разрушитель Законов помогает ей. Она просто "растворилась" в багряннике, заполняющий Небесный Дворец. Она была везде и в то же время нигде!

Горчичное зерно, содержащее поле битвы Вознесшихся, продолжало расширяться. Теперь, растянутый почти до предела, он почти достиг края деревни Шицили. Ненароком Чэн Юй, с красными глазами от убийственного намерения, потерял контроль над ударом, и порыв меча пробил край горчичного зерна.

Тем временем, кроме Сюй Жучэна и других, которые отправились проверять границы, другой Лу-у только что закончил выводить слабых и пожилых людей из Шицили и еще не успел перевести дыхание.

Чтобы увернуться от удара совершенствующегося мечника школы Куньлунь, из горчичного зерна вытянулся багрянник. Оно сжало и сломало корни старого дерева перерождения, отчего оно рухнуло на голову старика, который плохо ходил.

Си Пин сказал: "Да чтоб тебя, Цю Ша!"

Когда тень опустилась, старик изумленно посмотрел вверх и увидел, как дерево перерождения, вот-вот готовое ударить его по голове, вдруг остановилось в воздухе под странным углом.

Старик, ошеломленный, широко раскрыл глаза:

— Тайсуй...

"Шевелись!"— крикнул Си Пин.

Подбежавший Лу-у быстро оттащил старика, и дерево с грохотом упало.

В следующее мгновение над Таосянь сверкнула молния, ударив по сбежавшей из горчичного зерна лозе багрянника.

Вся толпа Вознесшихся Мастеров была поражена этой молнией.

Какие фокусы на этот раз выдумал Разрушитель Законов? Как могла внезапно нахлынуть небесная кара?

Си Пин подняла глаза: конечно же, Цю Ша поклялась не причинять вреда невиновным, иначе она подвергнется обратной реакции со стороны Разрушителя Законов.

Линь Чи прошептал:

— Значит, если она причинит вред смертным, она пострадает от Разрушителя Законов...

"Линь Чи!"— Си Пин грозно крикнул.

Но было поздно. Линь Чи все уже сказал.

— А? Что... — Прежде чем Линь Чи успел догнать, он увидел, как совершенствующиеся из Южного Шу и Саньюэ одновременно атаковали края Горчичного Зерна.

Продержавшись так долго, Горчичное Зерно уже было на последнем издыхании. Как оно могло устоять против совместной атаки стольких Вознесшихся? Оно сразу же рухнуло, а подземные толчки поля битвы Вознесшихся заставили кровеносную систему земли деревни Шицили содрогнуться.

Выражение лица Линь Чи изменилось:

— Мои товарищи совершенствующиеся!

Что вы делаете? Вам больше не нужна ваша Духовная Стезя?

Холодный смех 'Тайсуя' пронзил его душу: "Если они не смогут убить Цю Ша в ближайшее время, тогда Таосянь исчезнет. По их мнению, пожертвовать несколькими ничтожествами в окрестностях Шицили ради спасения всего округа вполне оправданно. Как это могло пойти против их Духовной Стези? С их Духовной Стезей все в порядке."

Чэн Юй и головы не повернул, дабы посмотреть наружу. Он все рубил багрянник в Небесном Дворце.

В то же время все оружие, которым владели Вознесшиеся, упало как дождь на лозы, где укрывалась Цю Ша, и земля сотряслась как внутри, так и за пределами Шицилии. Небесная кара свисала над их головами и гремел гром, предупреждая Цю Ша не нарушать свою клятву.

Цю Ша рассмеялась, и ее смех эхом разнесся по всему Небесному Дворцу, почти резонируя с громом.

— Замечательно! Праведные и набожные совершенствующиеся! Хорошая работа!

Бум!

Не обращая внимания на небесную кару, она нагло сопротивлялась, и молния упала оглушительным грохотом прямо на багрянник.

Духовная энергия Вознесшихся столкнулась и вылетела наружу, собираясь сравнять с землей весь Таосянь!

Именно тогда все деревья перерождения вокруг Шицили начали безумно расти, и все духовные камни, хранящиеся в Небесном Дворце, устремились к этим деревьям. Багрянник подсознательно начал бороться за духовную энергию, чтобы залечить свои раны, но Цю Ша мысленно остановила беспокойные лозы.

"Кхм-кхм... ох... кхм, насмотрелся этого веселья? Не смог удержаться и решил присоединиться?"

Изогнутые и кривые деревья перерождения по обочинам дорог словно ожили: их корни вырывались из земли и нить за нитью охватывали разрушенную землю, чудом удерживая щели от раскрытия и удерживая дома на грани обрушения. Деревья неистово впитывали духовную энергию, вытекающую из поля битвы Вознесшихся.

Цю Ша сказала улыбаясь:

— Хорошо, можешь забрать все.

Люди с изумлением смотрели на низкосортные деревья перерождения, которые обычно вырастали чуть выше чжана. Деревья стали огромными и возвышались, как если бы они совершенствовались, окружая поле битвы.

Затем крона одного из деревьев затряслась, и неожиданно вылетело заклинание, сбив прямо в воздухе совершенствующегося из Саньюэ.

За исключением тех, кто совершенствовался с помощью меча и тех, кто тренировал тело, совершенствующиеся, следовавшие другим путям, не были особо искусны в боевых искусствах. В бою они полагались на свои Интуитивные Восприятия, поэтому когда большинство совершенствующихся вступали в бой, они могли полагаться только на свой уровень совершенствования.

Но внутри Разрушителя Законов заклинания, выпущенные этими деревьями, были подобны гневу небес. Они совсем не тронули Интуитивные Восприятия совершенствующихся.

На мгновение все Вознесшиеся стали подобны Линь Чи, который чуть не упал лицом вниз. Они не могли понять, что происходит. Вся духовная энергия, которую они только что израсходовали, была «возвращена» им деревьями перерождения. Они были в ужасном положении.

Цикада, которая, видимо, испугалась до безумия, вцепилась в ствол дерева перерождения, не желая улетать даже в такой час. Она взмахнула крыльями и запела.

Один из жителей Чу понял, что происходит, и закричал:

— Смотрите, пасмурная ива! Это Тай Суй!

— Тайсуй!

Пережив бедствие, люди преклонили колени.

— Тайсуй сотворил чудо!

Багрянник намеренно избегал деревья перерождения. Цю Ша подняла голову и посмотрела на небо над Небесным Дворцом, навечно застрявшим в вечернем свете. Она улыбнулась:

— 'Тайсуй'... Ха, скоро это место станет твоим, и ты сможешь стать истинным богом Таосянь. Ох, я даже завидую.

Едва ли она заговорила, как в Небесном Дворце появился совершенно сбитый с толку мужчина, оглядывающийся в ужасе на руины и чудовищные лозы повсюду.

Сян Цзин, который прибыл в уезд Таосянь до рассвета шестнадцатого дня шестого месяца, прибыл.

Последний.