41. Тихая гавань.
Море было настоящим. Не серым. Не мёртвым. Не отравленным. Настоящим. Двери открылись — и вместо дыма и сирен их встретил ветер. Солёный. Тёплый. Песок взметнулся волной. И на секунду стало тихо — так тихо, будто мир задержал дыхание вместе с ними. Тихая гавань. Не город. Не база. Не крепость. Просто море, свет и скалы, защищающие бухту от ветра. Кто-то заплакал первым. Никто не смеялся — слишком устали для этого. Томаса вынесли первым. Он не приходил в сознание. Три дня. Три долгих дня. Ньюта поддерживали с двух сторон — Миоки почти не отходила от него. Его кожа была бледной, руки дрожали. Вирус всё ещё сидел внутри, но сыворотка сдерживала его. Минхо шёл сам. С трудом. Но сам. И всё время — рядом с Мари. Она не отпускала его руку. Винс сразу взяла пространство под контроль. Он пытался организовать постройку домов, припасы, но кое кто начал это раньше. Девушки развели костры, распределили палатки, развернули ткани для укрытия раненых. Их движения были отточены — не военные, но сильные. Женская выживаемость — тихая, упрямая.
Мари чувствовала, как клан держится вокруг неё. Не потому что она лидер.
Потому что она — их сердце. Минхо посмотрел на неё. Не как на бойца. Как на дом. И впервые позволил себе расслабиться. На второй день Томас всё ещё без сознания. Бренда не отходила от него. Она спорила с Винсом, требовала ещё медикаментов, требовала лучших условий. А потом возвращалась к нему и становилась тихой. Иногда она просто держала его ладонь и шептала:
— Ты не имеешь права умереть после всего этого.
Хорхе наблюдал издалека. Улыбался.
Он видел, как она меняется рядом с Томасом. Ньюту становилось хуже к вечеру. Миоки сидела напротив него, колени почти касались его.
— Если станет темнее — скажи мне - тихо попросила она.
— Не станет, не волнуйся - ответил он, но голос был слабым.
Она накрыла его руку своей. И он перестал дрожать. Позже ей пришлось без разрешения Винса взять сыворотку для Ньюта. Фрайпен и Харриет всё время спорили. Громко. Смешно. Живо.
— Ты снова забрал мою флягу!
— Потому что ты забываешь её везде!
А потом они вместе смеялись так, будто мир не рушился. Арис и Соня держались тихо. Но держались рядом.
Они прошли через ПОРОК вместе. Через ложь. Через страх. Иногда Соня смотрела на него так, будто проверяла — настоящий ли он.И он каждый раз улыбался, чтобы доказать — да. На третий день Томас открыл глаза на рассвете. Бренда спала, уткнувшись лбом в его руку. Он едва шевельнулся.
— Бренда…
Она проснулась мгновенно. И впервые за всё время — расплакалась.
Не громко. Не истерично. Просто позволила себе быть живой. Из лазарета раздался голос.
— Он очнулся!
Бренда. Все обернулись. Минхо вскочил первым. Мари побежала за ним. Ньют, опираясь на плечо Миоки, медленно встал. Галли замер. Тишина перед бурей надежды. Они вошли внутрь. Томас моргнул, щурясь от света.
— Вы… шумные. - хрипло сказал он.
И этого было достаточно. Бренда засмеялась сквозь слёзы. Минхо ударил его по плечу — осторожно. Ньют выдохнул. Мари закрыла глаза на секунду. Жив. Все живы. И в этот момент Тихая Гавань перестала быть просто убежищем. Она стала началом.
В честь пробуждения Томаса они решили устроить праздник. Хорхе объявил, что сегодня «никаких тревог, никакой работы и никакого мрачного молчания».
Фрайпен тут же взял на себя кухню. Соня и Арис собирали сухие ветки на берегу. Ньют, всё ещё слабый, сидел на ящике и руководил процессом так, будто это стратегическая операция.
— Мы готовим праздник. - тихо сказала Миоки, подавая ему кружку воды. — А не план по захвату здания, чтобы ты был таким серьезным.
— Тогда давай праздновать правильно. - ответил он, взяв кружку.
Мари стояла чуть поодаль. Минхо рядом с ней. Их плечи соприкасались, как всегда — не специально, но постоянно. Фрайпен хотел научить Харриет разводить костёр «по-глейдерски».
— Нет, не так. Ты всё сожжёшь.
— Я не сожгу!
— Ты уже сожгла половину сухих веток.
Она толкнула его плечом. Он рассмеялся. И в этом смехе не было тяжести. Соня и Арис сидели рядом, наблюдая.
— Они выглядят счастливыми. - сказала Соня.
— Мы тоже можем. - тихо ответил Арис.
Она посмотрела на него удивлённо.
— Что?
— Быть счастливыми. Хотя бы попробовать.
Он неловко взял её за руку.
— Боже мой, малыш Арис начинает взрослеть? - начала хохотать Харриет. — Эй, Мари, посмотри, что за романтик у нас тут происходит.
Мари рассмеялась и села рядом с ними.
— Арис, посмеешь её обидеть и я даже не учту того факта, что ты тоже один из нас, ясно? - издевалась над ним Мари.
— Вы сейчас парня до смерти перепугаете. - Минхо кидал больше веток в костер.
— Да уж, Минхо, последние несколько лет ты будешь жить в страхе. - с усмешкой сказал Фрайпен.
Костер наконец то загорелся. Они почувствовали тепло, но не от костра. От чувства, что всё наладилось. Галли стоял, скрестив руки, наблюдая за лагерем. Он не умел вот так — смеяться у костра. Не умел расслабляться. Рейчел направлялась к ребятам, но увидев его, подошла.
— Ты всё ещё думаешь, что это временно?
— Всё временно. - ответил он.
Она кивнула.
— Но не всё обязано заканчиваться плохо.
Он посмотрел на неё. В её взгляде не было обвинений. Не было страха перед ним. Только спокойствие.
— Ты не боишься меня? - вдруг спросил он.
— Нет. С чего это вдруг? Ты что в тайне работаешь на ПОРОК? Или тоже собираешься нас предать?
— Нет.
— Тогда мне не зачем тебя бояться.
— Почему?
Она пожала плечами.
— Потому что ты здесь. Тебя уже приняли, а значит доверяют.
Он отвёл взгляд. Она ушла, но Галли впервые за долгое время почувствовал, что его не ненавидят.
Между ними ещё не было любви.
Но было начало. Тихое. Когда солнце начало тонуть в воде, люди собрались у большого огня. Это уже не было лагерем выживших. Это было место, где можно дышать. Томас вышел к костру, ещё немного шатаясь. Бренда поддерживала его за руку. И тогда кто-то начал хлопать. Сначала один. Потом двое. Потом — все. Это был не просто праздник пробуждения. Это было подтверждение, что они дошли.
Фрайпен пытался произнести речь, но Харриет перебивала его шутками. В итоге он просто сказал:
— Ну… Томас, ты жив. И это, черт возьми, супер.
Смех прошёл по кругу. Арис сидел рядом с Соней, их пальцы переплелись. Они молчали — им не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга. Ньют смотрел на огонь. Миоки осторожно положила голову ему на плечо. Он прикрыл глаза и позволил себе расслабиться.
Галли стоял чуть в стороне. Рейчал подошла к нему с кружкой какой-то жидкости.
— Ты тоже можешь подойти ближе. - сказала она, протянув ему.
Он помедлил. Но всё же сделал шаг. Огонь отражался в его глазах.
— Ты боялась? - тихо спросил он.
Она не притворялась.
— Да.
— За меня?
— За нас.
Он смотрел на неё долго. А потом просто взял её за руку. Не резко. Не демонстративно. Так, будто это всегда было правильно. И впервые за всё время Мари позволила себе не быть сильной. Она опустила голову ему на плечо. Минхо чуть улыбнулся.
— Видишь? Мы всё ещё здесь.
Когда огонь разгорелся ярче, Томас медленно поднялся.
— Я… - он запнулся. — Я не знаю, что сказать.
— Тогда не говори. - мягко сказала Бренда.
Он посмотрел на неё — и в этом взгляде было всё. Он жив. Они живы.
И больше никто не отнимает у них выбор.
— Давайте наконец начнем жить по-настоящему! - он поднял кружку вверх.
Раздался гул. Начались танцы и песни вокруг костра. Люди могли дать себе отдохнуть. Позже девушки из ледяного лабиринта начали тихий ритуал благодарности. Они сплели тонкие верёвочные браслеты и передали их тем, кто спас их. Мари повязала один на запястье Минхо.
— Теперь ты часть нас. - сказала она.
— Я и так был. - ответил он.
Она не отвела взгляд.
— Да у тебя слишком большое самомнение)).
Когда ночь стала глубокой, музыка стихла. Люди разошлись медленно — не потому что устали, а потому что не хотели отпускать момент. Томас сидел рядом с Брендой. Ньют уже почти спал, а Миоки укрывала его пледом.
Фрайпен спорил с Харриет о том, чей суп был лучше. Арис и Соня смотрели на звёзды. Галли стоял рядом с Рейчал — уже не в тени. Мари и Минхо остались последними у огня.
— Ты думаешь это конец? - спросил он.
Она покачала головой.
— Это начало.
— И что теперь? Я не знаю, что дальше.
Она улыбнулась.
— Это нормально.
Он чуть повернулся к ней.
— Раньше всё было просто. Беги. Спасай. Выживай. А теперь… - он выдохнул, — теперь надо жить.
Мари взяла его за руку.
— Тогда учись.
Он посмотрел на их пальцы, переплетённые вместе. И вдруг впервые за долгое время — улыбнулся, спокойно.
— Если ты рядом, цыпочка, я справлюсь.
Она склонила голову ему на плечо.
И между ними не было страха. Только тепло. Огонь отражался в воде. Впервые он не был сигналом тревоги. Он был светом.
И в этом свете было будущее.
________________
Вот и конец фанфика, надеюсь, вам понравилось! Возможно в будущем напишу какой нибудь бонус к нему, но пока что не уверена. Буду рада любой критики в комментариях! Всем удачи, цыпочки!