18. Преображение.
Алби.
Он закричал до того, как открыл глаза. Резко. Хрипло. Так, что в медблок сбежались все.
Мари уже держала его за плечи, пока Клинт и Джефф пытались удержать руки.
— Он выходит из Преображения! — крикнул Клинт.
Алби дёрнулся, распахнул глаза. В них не было прежней ясности. Там было… знание. И ужас. Он смотрел по сторонам, будто узнавал их заново.
— Где я…
— В Глейде, — мягко сказала Мари. — Ты в безопасности.
Он резко схватил её за запястье. Слишком сильно.
— НЕТ.
Все замерли.
— Здесь нет безопасности… — прошептал он.
Ньют наклонился:
— Алби, это мы. Всё хорошо.
Алби перевёл взгляд… и вдруг увидел Томаса, стоящего у входа.
Лицо его исказилось.
— ТЫ.
Тишина упала мгновенно.
— Это он… — прохрипел Алби. — Он виноват… Он часть этого…
Томас шагнул ближе:
— Я не понимаю, о чём ты—
— ЛЖЁШЬ! — заорал Алби, пытаясь встать.
Его снова удержали.
— Он… он один из них… Они прислали его…
Галли, стоявший у стены, резко кивнул:
— Я говорил.
Мари встала между ними почти инстинктивно.
— Он только что вышел из Преображения. Он дезориентирован.
Галли усмехнулся:
— Или наконец говорит правду.
Она повернулась к нему:
— Это не момент для охоты на виноватых. Это момент понять, кто нас убивает.
Алби всё ещё бормотал:
— Лабиринт… эксперименты… наблюдение… ПОРОК.
Слова были обрывками, но пугали.
После крика Алби воздух будто остался тяжёлым.
Глейдеры разошлись, но тревога — нет.
Томас стоял у стены, упершись лбом в холодный металл. Кулаки сжаты. Он даже не заметил, как Мари подошла.
— Ты должен обработать руку. - сказала она тихо.
— Не сейчас.
— Сейчас. Ты её содрал, пока удерживал его.
Он не спорил.
Сел.
Она молча промывала рану. Тишину нарушили шаги. Тереза. Она выглядела так, будто плакала, но держалась.
— Можно? — спросила она.
Мари кивнула.
Несколько секунд никто не говорил.
Пока Томас сам не выдохнул:
— Он думает, что я их шпион.
Тереза тихо:
— Он вышел из Преображения. Он не в себе.
— Но он уверен.
— Томас, ещё раз повторяю. Он только вышел из преображения. Ты не думаешь, что он мог вспомнить как нас троих до этого называли шпионами? Возможно из-за слабости он начал в это верить.
Пауза.
— А вдруг он прав? — добавил он.
Мари подняла глаза:
— Ты правда думаешь, что работаешь на них?
— Я ничего не помню! - сорвался он. — Может, я и есть причина, почему вы здесь умираете!
Тереза резко:
— Хватит.
Он замолчал.
Тереза села напротив.
— Я тоже ничего не помню… почти.
Они переглянулись.
— Но когда я смотрю на тебя, - сказала она, — у меня ощущение, что мы уже это проходили. Вместе.
Томас нахмурился:
— Ты звала меня во сне.
Мари замерла, но не вмешалась.
— Я не помню слов… — продолжила Тереза, — только чувство, что ты важен. Не враг. Наше прошлое связано, и если бы ты был предателем... Я бы тоже им была. Но ведь они обвиняют только тебя, верно?
Мари закончила перевязку и сказала спокойно:
— С медицинской точки зрения Алби не может быть надёжным источником сейчас.
Томас усмехнулся устало:
— Люблю, когда меня защищают фактами.
— Я не защищаю. Я анализирую.
Он посмотрел на неё внимательнее:
— И что твой анализ говорит?
Пауза.
— Что чем больше ты боишься, тем больше выглядишь виноватым.
Он моргнул.
Тереза тихо добавила:
— И что если ты часть системы… ты не на их стороне.
Снаружи раздался рог — сигнал сбора.
Томас напрягся:
— Это Совет?
— Да, — ответила Мари.
— Они могут изгнать меня?
— Могут.
Тереза резко:
— Тогда я пойду с тобой.
Он покачал головой:
— Нет. Ты новенькая. Тебя не тронут.
— Я не собираюсь стоять в стороне.
— Тереза, не неси чушь. Я ни за что не дам им изгнать тебя. - добавила Мари.
Она посмотрела на Томаса.
— Томас, на совете будут говорить страх, гнев и власть. Не правда.
— Обнадёживает. - буркнул Томас.
— Поэтому просто отвечай честно. Без защиты. Без нападения.
— А ты?
— Я буду там как медик.
Он усмехнулся:
— Значит, хоть один человек не хочет меня выгнать.
Она спокойно:
— Я не хочу терять потенциально полезного бегуна. И думаю Минхо тоже.
Он фыркнул:
— Спасибо… кажется. Теперь двое точно будут за меня.
Тереза взяла Томаса за руку:
— Она переживает, просто по-своему.
Перед выходом Тереза вдруг обняла Мари.
— Спасибо, что была с ним.
Мари растерялась, но ответила на объятие.
Томас наблюдал это молча… впервые чуть спокойнее.
Они вышли вместе.
В зале совета уже собирались глейдеры.
Взгляд Галли сразу нашёл Томаса. Потом — Мари рядом с ним. И его челюсть напряглась.
Томас стоял в центре круга.
Галли говорил первым:
— Лидер очнулся и прямо указал на него. Мне этого достаточно.
— Недостаточно, — холодно сказал Минхо.
— Ты защищаешь его, потому что он бегун?
— Я защищаю факты.
Ньют повернулся к Мари:
— Ты была рядом. Как он выглядел?
Она ответила честно:
— Напуганным. Дезориентированным. Его воспоминания возвращаются фрагментами. Он не в состоянии давать точные обвинения.
Галли:
— Удобно.
Она резко:
— Это медицина, а не удобство.
Томас не выдержал:
— Если я виноват — скажите в чём!
Галли шагнул ближе:
— В том, что появился — и всё начало рушиться.
— Это не доказательство.
— Это факт.
— Тогда почему ты жив? Ты тоже часть системы!
Шум.
Галли сжал кулаки:
— Следи за словами, салага.
— Или что?
На секунду показалось, что он ударит его.
Минхо встал между ними.
— Хватит.
Они оба посмотрели на него.
— Мы не выберемся, если начнём убивать друг друга быстрее, чем лабиринт.
Тишина.
Мари повернулась к Галли:
— Ты злишься, потому что боишься.
Он прищурился:
— Я не боюсь.
— Боишься потерять контроль.
Его лицо дрогнуло — едва заметно.
— Он их шпион! - снова бросил Галли. — Алби видел это!
— Алби был под сывороткой, - резко ответил Минхо. — Ты сам знаешь, что это делает с мозгами!
— Он всё равно наш лидер!
— Сейчас — нет. - тихо сказал Ньют.
— Ему могло показалось... - добавил фрайпен.
Шёпот прошёл по кругу.
— А если нет?
— Если он правда с ними связан?
— Мы рискуем всеми!
Ньют сделал шаг вперёд.
Он выглядел уставшим. Слишком взрослым для своего возраста.
— Алби временно недееспособен, - продолжил он. — Пока он не придёт в себя… решения принимаю я.
Галли резко повернулся к нему:
— Тогда решай правильно.
— Я и собираюсь, - спокойно ответил Ньют.
Он посмотрел на Томаса.
— Ты помнишь что-нибудь ещё?
— Нет.
— Врёшь?
— Нет.
Пауза.
Ньют долго держал его взгляд.
Потом повернулся к кругу.
— Фактов предательства нет.
— Есть слова Алби! — огрызнулся Галли.
— Слова человека под воздействием сыворотки, — отрезал Ньют. — И больше ничего.
Гул прошёл по кругу.
Галли скривился:
— И ты правда собираешься оставить его?
Ньют перевёл взгляд на Томаса. Долго смотрел. Будто взвешивал не человека… а риск.
— За ним будет вестись наблюдение.
— Серьёзно? - усмехнулся Галли.
— Серьёзно, - кивнул Ньют. — Это компромисс.
— Он не покидает Глейд вне маршрутов. Все находки в лабиринте — докладывать лично мне или Минхо. Любые отклонения — сразу на совет.
Пауза.
— Пока мы не узнаем правду.
Галли сжал челюсть:
— Ошибаешься, Ньют.
— Возможно, - устало сказал тот. — Но пока Алби не придёт в себя — это моё решение как временного лидера.
Он обвёл всех взглядом.
— Совет окончен.
Никто не двинулся.
Тогда он добавил жёстче:
— Всем разойтись. Сейчас же.
Галли прошёл мимо Томаса, бросив:
— Я за тобой слежу, салага.
Когда почти все ушли, Ньют тихо сказал бегунам:
— Не заставляйте меня пожалеть.
Минхо кивнул.
Томас — тоже.