Предательница

(Мысли теперь обозначаются «»)

Вернёмся назад.

Кэсси висела в лапах твари. Воздуха не хватало — грудь сжимало, будто её уже хоронили заживо. Она пыталась вдохнуть, но получалось только хрипеть.

Кэсси:«Вот и всё»

Перед глазами всплыло лицо Эвана. Его дурацкая серьёзность. То, как он всегда смотрел на неё — будто боялся потерять.

Кэсси:«Эван...»

Она хотела крикнуть. Сказать, что любит его. Что жалеет, что не сказала раньше.
Но...
Лишний звук — и сюда сбегутся все твари леса.

Кэсси зажмурилась. И в этот момент —

Выстрел. Точный. Глухой. Пуля вошла твари в шею.

Существо дёрнулось, захрипело — и отпустило.

Кэсси упала в снег, больно ударившись. Несколько секунд она просто лежала, дрожа, не понимая — жива ли. Сквозь шум в ушах она услышала тихий рёв мотора. Чёрный мотоцикл остановился рядом почти бесшумно.

— Вставай. Быстро.

Кэсси вцепилась в ладонь Каны, едва сдерживая слезы облегчения.

— Ты... ты вернулась! Я знала, что ты нас не бросишь!

— Не болтай. Садись сзади, — отрезала Кана. Голос звучал как сталь.

Кэсси вскарабкалась на сиденье, оглядываясь назад, в темноту леса.

— Стой! А как же остальные? Эван, Лена... им нужна помощь!

— Сами справятся, — Кана даже не обернулась. — Руки на мою талию. Крепче, если жить хочешь.

— Но, Кана!..

Рев двигателя заглушил протест. Байк сорвался с места, вздымая снежную пыль. Кэсси вскрикнула, мертвой хваткой вцепившись в кофту девушки.

— Сбавь скорость! Пожалуйста! Мы разобьемся! — умоляла она, зажмурившись от хлещущего в лицо ветра.

Кана игнорировала её, выжимая из мотора максимум.

Когда байк замер у серого здания архива, Кэсси едва сползла на землю. Ноги дрожали.

— Больше никогда. Слышишь? Ни за что в жизни я не сяду к тебе на байк!

— Заткнись, — бросила Кана, направляясь к черному входу. — Иди за мной.

Она подошла к массивной двери с правительственным замком. Кэсси ожидала чего угодно, но Кана просто достала пару инструментов, и через десять секунд замок щелкнул.

— Вау... — выдохнула Кэсси, следуя за ней в пыльное хранилище. — Откуда ты это умеешь? А это что, секретные архивы? Кана, а что мы ищем? А почему здесь так воняет сыростью?

Кана не отвечала. Она методично перерывала стеллажи, выбрасывая ненужные папки прямо на пол. Шум падающей бумаги в тишине казался громом.

— Ты можешь хотя бы ответить? Я вообще-то чуть не погибла! — вспылила Кэсси.

Скрежет. Кэсси побледнела.

— Ты слышала?..

— Да.

— Это... это тварь?

— Очевидно.

— Мы умрём?

— Если будешь говорить — да.

Кана рылась быстрее, злее.

— Нашла, — шепнула она.
Кана разложила бумаги на столе и начала быстро фотографировать их на телефон.

— Не проще ли просто забрать папку с собой? — прошептала Кэсси, нервно озираясь.

— Я не собираюсь возвращаться в команду Лены, — холодно бросила Кана, не отрываясь от экрана. — А вашей «компашке» эта инфа еще пригодится. Пусть лежит на месте.

Она закончила, схватила Кэсси за руку и потащила к выходу. Звуки сверху становились всё отчетливее — тварь учуяла добычу. Кана захлопнула замок, возвращая его в исходное состояние, и они выскочили на морозный воздух.

— Мои ботиночки от Balenciaga! — прошипела Кэсси, разглядывая ободранную кожу на обуви. — Они не предназначены для беготни по подвалам!

Кана оглядела пустую улицу. Тихо.

— Слушай сюда. Дом Лены в трех кварталах отсюда. Прямо, потом направо на перекрестке.

— В смысле? — Кэсси замерла. — А ты?

— А я — всё. Иди, — Кана завела мотоцикл.

— Ты меня здесь просто бросаешь?! Одну?! — Кэсси стояла в полном шоке, глядя, как хвост байка исчезает в темноте. — Ну и катись! Ненормальная!

Кана ехала, прокручивая в голове снимки документов. Ей нужно было место, чтобы всё изучить. Внезапно свет фар выхватил на дороге фигуру мужчины и тень, прыгнувшую на него из подворотни.

Кана среагировала мгновенно. Выстрел — тварь замертво рухнула на асфальт. Она затормозила и соскочила с байка, помогая мужчине подняться.

— Живой? Возвращайтесь домой, здесь не безопасно.

— Мне... мне нужно в архив, — прохрипел мужчина, отряхивая пальто. — Я должен остановить это.

Кана замерла.

— Зачем?

— Это моя жена... — он поднял на неё полные боли глаза. — Это она призвала их. Провела ритуал.

Кана:«Папа?»

У Каны внутри всё перевернулось. Сердце забилось где-то в горле, но лицо осталось непроницаемым.

— Идите домой. Вы ничего не сделаете.

— Я не могу! Моя дочь... Лена... её нет дома больше недели. Я должен найти способ всё исправить, — он схватил Кану за рукав. — Пожалуйста, я должен хоть что-то сделать.

Кана:«А когда я пропадала ты меня так не искал, а я ведь ждала, пыталась напомнить, что существую.»

— Скоро всё прекратится, — голос Каны дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Садитесь. Я подвезу Вас к дому.

— Спасибо... — он сел позади. — Как тебя зовут, дочка?

Кана сжала руль до белизны в костяшках.

Кана:«Не называй меня дочкой. Даже если не узнал»

— Как Вас зовут?

— Джеймс Уокер.

Удар. Прямо в сердце. Кана закрыла глаза на секунду.

— Я знаю твою дочь Лену, — сказала она, трогаясь с места. — Она сейчас со своими друзьями в вашем доме. Там безопасно.

— Слава Богу... — выдохнул Джеймс. — Тогда подбрось меня к соседям, не хочу им мешать своим присутствием. Ты... очень добрая. Так как тебя зовут?

Кана:«Плакать и радоваться мне сейчас, что ты меня не узнал, папа?»

— Канария Вестер.

— Канария... — повторил он. — Красиво. Никогда такого не слышал. Странное, но красивое.

Кана:«Конечно не слышал, я сама его придумала.»

Они ехали молча пару минут, пока Джеймс снова не заговорил.

— Я так за неё боюсь. Лена — это всё, что у меня осталось.

Кана молчала, глядя на дорогу.

Кана:«А за меня ты не боялся, когда я ночевала не дома!»

— У меня ведь было трое детей, две дочери и сын, — тихо продолжил он. — Сын... маленький был совсем когда его не стало. Жена не выдержала. Прочитала какую-то легенду о воскрешении, обезумела...

— А младшая дочь? — спросила Кана, и её голос показался ей чужим.

Кана:«Уж очень интересно послушать помнишь ли ты обо мне»

— Карина, — голос Джеймса надломился. — Она пропала много лет назад. Думаю, если она и попала в этот город после пропажи... она не выжила.

Кана:«Вот как. Интересно.»

— Почему Вы так думаете?

— Она была слишком нежной. Ранимой, милой девочкой. Карина бы не справилась с этой жестокостью. Сломалась бы сразу.

Кана:«Правда? Ой, а я почему-то справилась с вашей жестокостью и не сломалась»

— Почему она сбежала?

— Брат мой, её дядя... — Джеймс тяжело вздохнул. — Он страшный человек. Наговорил ей чего-то, напугал до смерти после похорон сына. Она и сорвалась.

Кана:«Твой брат единственный, кто поддержал меня и не винил в смерти Бена. Может профессия у него не очень, но без него меня бы не было»

Кана затормозила у дома соседей Уокеров. Джеймс слез с байка, поправляя пальто.

— Спасибо тебе, Канария. Ты спасла мне жизнь.

Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Кана бросила вдогонку — ядовито, срываясь на крик:

— Жива я, папа! Спасибо, что верил!

Джеймс замер, как вкопанный. Он медленно начал оборачиваться, его губы задрожали:
— Карина?..

Но Кана уже рванула с места, оставляя после себя только едкий дым и снежную пыль.