Предательница

Блейн наконец вырвался из тягучих, почти болезненных фантазий о Рейн и решил подняться на второй этаж. Из комнаты Каны доносился смех — звонкий, искренний, совсем не такой, каким он привык его слышать.

Кана сидела на кровати, в наушниках, скрестив ноги, и смотрела в экран телефона.

— Ты наконец-то позвонила! — радостно воскликнула Руби.

— Полчаса до Рождества, — улыбнулась Кана. — И ты такая красивая в этом платье.

Руби рассмеялась, чуть запрокинув голову.

— Свет мой зеркальце скажи, да всю правду расскажи: кто на свете всех милее, всех румянее, красивее?

— Руби прекрасна, спору нет, — раздался голос близняшки из другой комнаты, — но Эффи лучше, вот мой ответ!

— Эй! — возмутилась Руби.

Кана рассмеялась так звонко, что у неё перехватило дыхание.

— Девочки, хватит, я сейчас умру от смеха.

— Смешно ей, — буркнула Руби.

— И вообще, мелкая, — добавила Эффи, — когда ты приедешь?

— Я не мелкая! — возразила Кана. — Я младше вас всего на два года.

— Для меня ты всегда будешь младшей сестрой, — мягко сказала Руби.

— Она тебя сестрой считает больше, чем меня! — вспыхнула Эффи.

— Ой, заткнись и иди дверь ребятам открывай.

— Да иду я!

Хлопнула дверь.

— Пока она ушла, — Руби понизила голос, — можем поговорить. Когда ты приедешь?

— На летние каникулы точно буду...

— Стоп, стоп, стоп. Лето — это понятно. А Новый год? Твой день рождения? Восьмое марта?

Кана чуть напряглась.

— На Новый год я точно не смогу приехать. Остальное — не знаю. И... день рождения я не хочу праздновать.

— О нет, — Руби усмехнулась. — Твоё совершеннолетие мы будем праздновать. И это не обсуждается.

— Ладно, ладно, — сдалась Кана. — И как ты это видишь?

— Мы идём в салон и меняем причёски! Потом кафе, кино, клуб.

— Ого у тебя планов. А родители тебе разрешат? — усмехнулась Кана.

— Эй. Мне уже 19 и мне надоело, что мы с Эффи отличаемся внешне только длиной волос. У меня короткие, у неё длинные.

— И что ты придумала?

— Красные пряди на кончиках, уже не мелками а по настоящему.

— Ого... — Кана искренне улыбнулась. — Смело.

— А тебе бы чёрный подошёл. Ты же давно хотела перекраситься в брюнетку. И может ещё пряди другого цвета?

— Хорошая идея, — кивнула Кана.

— О, ребята пришли!

Все собрались за столом. Кана зажгла свечи — тёплый свет отразился в экране телефона. Она налила себе шампанское и подняла бокал.

— С Рождеством.

— С Рождеством! — ответили все разом.

— Открывайте подарки!

Эффи первой рванула к ёлке.

— От Хейли... — она открыла коробку. — Шкатулка для украшений!

— От Руби... браслет? — Эффи замерла и посмотрела на сестру. — У тебя такой же?!

— Конечно, — спокойно ответила Руби.

— От Зирка — сертификат в магазин косметики. От Коула — мыло ручной работы...

Эффи открыла последнюю коробку.

— Это от меня, — сказала Кана.

В коробке лежали дорогие брендовые туфли из новой коллекции.

— ЧТО?! — Эффи вскинула голову. — СКОЛЬКО ОНИ СТОИЛИ?!

— Не важно, — Кана самодовольно улыбнулась через экран.

Теперь очередь Руби.

— Косметика от Хейли, свечка от Зирка, мыло от Коула... — она открыла коробку от Эффи. — Серёжки, спасибо.

Она взяла последний подарок.

— От Каны...

Чёрный рюкзак, стильный, дорогой. Руби расстегнула его — и на секунду её лицо изменилось. Небольшой пистолет и удобный тонкий ножик. Она тут же закрыла молнию, никому ничего не показав, и прижала рюкзак к груди.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Хейли получила от Коула красивый дорогой кулон с крылышками ангела и смутилась, надевая его на шею, от Эффи туфли, от Руби туш, от Зирка книгу, а от Каны легкое летнее белое платье.
Хейли расправляла лёгкое белое платье.

— Кана... сколько ты вообще потратила на подарки? Мне неловко. Оно очень красивое.

— Я рада, что тебе нравится.

Коул открыл свой подарок.

— Отвертка от Эффи, игра от Зирка, зажигалка от Руби...

— От меня духи, — сказала Кана.

— А это от меня, — Хейли протянула коробку с наручными часами.

Коул улыбнулся и крепко обнял её. Хейли очень долго откладывала на эти часы.

— Какие милашки, — усмехнулась Кана.

— Я вообще думал, мы списки желаний писали по приколу, — сказал Зирк. — Мне теперь страшно.

— А что ты написал? — поинтересовалась Руби.

— Виллу на берегу океана.

— Коробочка маленькая, — заметила Хейли.

— Я офигею, если ты ему купила виллу, — добавила Эффи.

Зирк открыл коробку.

— Это что?

— Губозакатывающая машинка, — спокойно ответила Кана.

Все расхохотались.

— Я так и знал, — буркнул Зирк, пытаясь обидеться, но не смог.

— В коробке двойное дно.

— Что?

Руби подошла и показала, как его снять.

— Ого... — Зирк взял складной нож. — Он офигенный. Спасибо.

Позже Руби забрала телефон и ушла в свою комнату.

— А теперь объясняй, — сказала она. — Если даришь пистолет — значит всё серьёзно.

Кана глубоко вдохнула.

— Это тебе на всякий случай. У меня проблемы. Моя мать провела ритуал, пытаясь вернуть брата к жизни... и освободила снежных тварей.

— Твою ж... Что теперь делать?

— Открой мои архивы. Примерно четырнадцатое декабря. Я видела этих тварей в библиотеке.

— То существо в облике твоего брата — из-за этого ритуала?

— Да. И мне интересно, видела ли Лена это существо.

— Название и гриф?

— «Поворотная дорога». Засекречено.

— Нашла... — Руби замолчала, читая. — Кратко. Легенда из Белфроста. Говорят, там можно воскресить любимого человека. Саймон Ковингтон воскресил жену, погибшую в пожаре. Через три дня его сердце остановилось. А на теле были ожоги — как у неё. Кроме него, её никто не видел.

— Хуёвая ситуация, — тихо сказала Кана. — Нужно в архив.

— Меня пугает эта легенда.

— Руби, всё будет хорошо.

— Пожалуйста, будь аккуратнее. Я за тебя очень волнуюсь.

— Буду. Празднуйте дальше, а мне пора.

— Люблю тебя.

— И я тебя. Целую.

Связь оборвалась.

Кана тяжело выдохнула и закрыла лицо руками.

— Как же сложно... — прошептала она. — Ещё и плечо горит.

Она стянула кофту.

За стеной Блейн замер. Он успел увидеть чёрные метки на её плече — тёмные, будто выжженные.

— Что за... — едва слышно выдохнул он.

Блейн поспешно отступил в тень.

— Слишком много я узнал... и, кажется, лишнего.