Мне кажется, что я захлебнусь...

  - Снова плачешь? – ты обеспокоенно заглянул мне в глаза, а я поспешил скорее зарыться лицом в холодное от слез одеяло. – Кёнсу... - ты попытался оттянуть одеяло на себя, но я вцепился в него так, будто оно самое ценное и дорогое, что у меня есть, вцепился так, что казалось я сейчас прорву одеяло, и ногти вопьются в ладонь, обжигая холодную кожу горячей кровью.
- Посмотри на меня, - я медленно и осторожно обернулся на твои слова, всё также сжимая в руках край одеяла. Ты улыбнулся: - Видишь, я улыбаюсь. Я хочу, чтобы и ты так улыбался. Если я буду улыбаться чаще, ты можешь это делать мне в ответ?
- Кай... - я шмыгнул носом и еще сильнее сжал кулаки. – Мне кажется, я больше не смогу...
- Не сможешь? Что не сможешь?
- Не смогу больше улыбаться... Никогда...
- Глупый, не говори так. Ты ведь знаешь, что это не так, - ты протянул руку, коснувшись моей, всё еще мокрой, щеки. Я вздрогнул и опустил голову, не в силах больше смотреть на твою мягкую улыбку, она была такой легкой и далекой, как маленькое облачко и сияющей, как мягкий свет полной луны в черной ночи.
- Кай... Мне кажется, что я когда-нибудь захлебнусь в бесконечном потоке собственных слез... - я поднял голову, заглянув в твои внимательные глаза, и снова опустил взгляд, растерянно разглядывая всё тот же край одеяла. - Утону в этой пронзающей душу тоске и нескончаемой боли... Исчезну, уйдя на дно собственного сознания... Кай... Оно уже давно не моё, вместе с моим нескончаемым, таким бесполезным дыханием вышли все чувства, и в меня, словно в пустую бутылку влилась печаль... Я не могу ей сопротивляться, я словно стал ее рабом, я просто обязан плакать, каждый раз с надеждой ожидая, что от слез мне наконец станет легче, что, изрезавшая всё сердце, тоска и, разгоняющая по венам холод, печаль уйдут, растворившись в этой солёной воде... Но, Кай... Они не желают меня покидать, совсем не желают... Кай... Я так устал... Так устал от мыслей, что не дают мне спать. Порой они не позволяют мне даже дышать, и я в предвкушении жду, что наступит конец, но... его всё нет... Он дразнит, маня своей близостью и спасением, а потом снова, как будто в насмешку я остаюсь наедине с собой... Я не хочу, Кай, я уже боюсь себя...
- У тебя есть я, и я всегда буду рядом. Слышишь? Всегда-всегда! - ты прижал меня к себе, и я уткнулся в твоё плечо, всё так же продолжая прижимать к груди мокрый край одеяла. – Ты не будешь один, никогда. Я собственноручно вытяну из тебя эту паршивую печаль, завяжу морским узлом и пошлю куда подальше, а тебя заставлю улыбаться. Будешь постоянно сверкать своими беленькими зубками и посмотришь, тебе это понравится.
- Думаешь... я смогу?
- Что? Улыбаться?
- Да. Я не верю, что это когда-то случится.
- Верь в меня и, не смотря на всё случившееся и на то, что еще может произойти впереди, я верну тебя к жизни. Не будет больше никакого соленого потока, а лишь свет твоих глаз и улыбки. Хочешь этого?
- Очень.
- Желание – уже залог успеха.
- Наверное...
- А теперь ложись спать, печаль не сможет пробраться в твой сон, побудь в нем счастливым, тебе надо привыкать.
Я засыпал, вдыхая аромат твоей шеи и надеясь, что этот светлячок-любовь в моей, горькой от слез душе поможет мне однажды ответить на твою улыбку.