Глава тридцатая. Завтра
Благодаря, или, скорее, вопреки галлюцинациям, но наши герои добрались-таки до конца своей истории... одной из множества их историй.
Сквозь просветы в кронах просачивалось серебристое солнце. На поляне у входа в пещеру сидел, развалясь и подставив грудь солнышку, господин Мопс. Его лицо выражало полнейшее блаженство, а табельное оружие покоилось где-то в подгорных лабиринтах.
Василий убрал палец со спуска и на всякий случай принял скучающий вид, стараясь незаметно заткнуть бластер за пояс, но умная кобура изо всех сил сопротивлялась принимать пистолет со снятым предохранителем.
Чинь тем временем отряхивал брюки. Боевой скафандр ему охотно в этом помогал.
- Господин инспектор?? - наконец соизволил изобразить удивление Какойто. Мопс от неожиданности даже не шевельнулся, только пробормотав сквозь сон что-то вроде "я занят, приходите во вторник". Сыщик недоумённо обернулся на друга, но тот тоже был занят тем, что пытался открепить ботинок, в который, неизвестно как, попал острый камешек.
- Эм. Вы, наверное, не заметили, господин инспектор, - медленно произнёс Василий. - Мы не на Маринер. И даже не на Земле.
Мопс нахмурился и открыл глаза.
- Какойто?! - и, посмотрев куда-то за спину сыщику, продолжил: И Чинь! Ну надо же! А я уже давно отправил сообщение о вашей скорбной гибели.
- Начинается... - закатил глаза Ле. - Теперь объясняться с налоговой службой придется всю оставшуюся жизнь.
- И свидетельства о смерти уже почти готовы, - вновь обрадовал их инспектор.
- Сожгите их, - посоветовал полицейский, ероша волосы и шмыгая носом: наверное, подцепил в пещерах насморк.
— Конечно-конечно. Если вы не собираетесь умирать в ближайшие сутки, разумеется. А то чего ж зря бумагу переводить? Там только дату подправить и всё.
Чинь посмотрел на начальника испепеляющим взглядом, но ничего не сказал и отвернулся.
***
Антарцев выкуривали долго. Прошёл месяц прежде чем из подземного лабиринта выветрили весь галлюциногенный воздух и заменили на какую-то странную смесь, дышать которой не могли ни люди, ни антарцы. Василий и Чинь ужасно радовались, что это операцию не начали чуть раньше, пока они еще бродили под землёй. Впрочем, сейчас там в живых и так никого не оставалось: из всего отряда спецназовцев уцелел один Мопс, о чем совершенно не жалел.
На вопросы о том, что же там случилось, инспектор изображал неподдельный ужас и с криками рвал на себе остатки волос. Но не отвечал.
Когда полудохлые сгустки инопланетного желе вылезли на свет божий, император уже ждал их, недовольно покачивая головой. Мантия, одетая поверх защитного скафандра, была тяжелой. Настроение Петра стремительно портилось.
Появившимся антарцам стали задавать вежливые вопросы. Они отвечали вяло, но упрямо.
— Это не чессстно. Почему Зссссемля правит миромсссс? Антаресссс вопле сссссмог бы это изсссссменить... Но наши тела нессссовершенны. А тела людей хорошо присссспосссобленны для всех опасссностей. Поэтому мы и зсссаключили этот сссстранный контракт. Антарец может пересссселиться и в контрабандисссста, и в телохранителя. Но телохранитель - почётнее и безсссопассснее. Мы бы зссссахватили всссселенную вашими же руками, а когда люди ссссспохватилисссь бы, было бы уже сссслишком позссссдно.
Сказать, что Император огорчился - ничего не сказать. Он впал в депрессию и улетел на Землю, чуть не плача, оставив урегулирование всех вопросов своему адвокату.
Антарцам запретили покидать их планету. Остальным расам запретили прилетать на Антарес. Для пущего спокойствия на планете были оставлены многочисленные гарнизоны на станциях, окруженных защитным полем. Антарцев, уже успевших переселиться в своих телохранителей, отправили на окраины известных территорий, осваивать новые, не пригодные пока для жизни планеты. Все было бы хорошо, но...
Но контрабандистам никто и никогда ничего не мог запретить до конца.
В гарнизонах были самые обычные люди, любопытные и безрассудные.
От любопытства, как известно, кошку не спасло даже защитное поле.
А на дальние рубежи отправили тол ко тех, кого смогли найти.
Василий посмотрел вниз. Корабль стоял в небольшой низине. От станции к нему тянулась длинная вереница людей - последняя партия свежепойманных "телохранителей".
Полицейский прищурился. Где-то там была чёрно-белая девушка Ра и ужасно изуродованный Джон Араберто Константин с непонятным цветом волос и лицом, съехавшим набок. Сколько таких милых девушек и мужчин еще разброшено по галактике? Василий не знал. Но чувствовал, что последствия всей этой истории придется расхлёбывать ещё очень долго. И в самом скором времени.
Сзади к нему кто-то подошёл. Конечно, это был Чинь. Ведь на этой планете кроме него Какойто больше не был интересен ровным счётом никому.
— Нам тоже пора, - тихо произнёс полицейский, трогая друга за плечо. — Тут скоро станет совсем жарко.
— Всё-таки плохо, когда на планете полгода день, полгода ночь, — улыбнулся сыщик.
— Это точно.
Чинь помолчал несколько мгновений. Потом, уже развернувшись и ступив на тропинку, ведущую к станции, он усмехнулся: "Хороший всё-таки получился отпуск" и зашагал вниз.
— Ага, — беззаботно зажмурился Василий, закидывая руки за голову. Но вдруг резко распахнул глаза и обернулся, уставившись на спину уходящего Ле взглядом, в котором мешались удивление, возмущение и ужас.
— Эй! Погоди!
Чинь остановился и посмотрел на него.
— Как отпуск?! Это что же получается? Мы что, РАБОТАТЬ ЛЕТИМ?!
Ле весело засмеялся, хлопая возмущающегося друга по спине и легонько подталкивая вниз, к станции и кораблю, на котором они улетят далеко-далеко отсюда. Чтобы никогда не возвращаться.
Над Антаресом вставало солнце и никто не знал, что будет Завтра.