Глава 5.
Вирия лежала и думала. Лень одолевала её. Делать ничего не хотелось. Пересиливая лень, она встала и пошла на кухню. Анна мучалась со старыми бабушкиными приборами. Плита при каждом касании начинала жужжать и кряхтеть. Это были ужасные звуки, хуже них , наверное, только звук трения пенопласта о стекло. От этих звуков голова разрывалась на части. Вирия с отвращением смотрела на плиту:
- Этот дом нравится мне всё меньше, - сказала Вирия. Анна хотела что-то ответить, но в этот момент чайник, стоявший на плите, начал свистеть. Хотя, это даже нельзя назвать свистом, оглушительный звук, похожий на крик охрипшего ребёнка. Вирия от испуга отскочила к стене и ,закрыв уши руками села на пол.
Анна быстро подскочила к плите и повернула ручку комфорки. Свист постепенно утих, Вирия встала и отряхиваясь сказала:
- Лучше я пойду... - она вышла из кухни, и направилась в большую комнату, которая ,скорее всего, была предназначена для приёма гостей.
На этот раз двери открылись легко. Комната осталась прежней. С последнего её визита ничего не изменилось. Стол и стул, кожаный диван, и трильяж из красного дерева. Трильяж был в точности такой же как в её комнате, только раза в три больше.
На второй этаж Вирия идти не решилась и начала медленно прохаживаться по комнате. Её взгляд медленно перебирался с одного предмета на другой. На диване она уже почти не замечала пыли. "Анна потрудилась,"- без труда догадалась девушка.
Когда её взгляд коснулся зеркала трильяжа, она увидела девушку с каштановыми волосами, немного загорелой кожей и тёмно синими глазами. Она была одета в однотонную белую майку и короткие джинсовые шорты. Девушка имела неплохую фигуру, одним из главных её достоинств была тонкая талия.
Вирия посмотрела на себя и поняла, что это она. Осознание этой мысли стало необычайно приятным. Почему-то именно сегодня она поняла, что её однокласники сочиняли все эти обидные прозвища, кричалки и вообще обижали ее из зависти.
Она ещё раз посмотрела в зеркало:
- Да, такой фигуре любой позавидует... - гордо сказала она. Чем больше она смотрелась в зеркало, тем больше ей нравилась её внешность. По непонятным для Вирии причинам, зеркало не раздражало её, а наоборот нравилось ей. Она была готова расцеловать весь трильяж, да что расцеловать, она бы всю жизнь сидела и любовалась собой.
Вирия не отрывая взгляда от своего отражения, села на стул из красного дерева, отделанный таким же красным бархатом. Её спина осторожно коснулась мягкой спинки стула и раслабленно облокатилась на неё всем весом.
Вирия смотрела в зеркало. Её волосы были собраны в хвост и это немного портило образ. Она лёгким движением руки сняла резинку и стала любоваться своими шёлковыми волосами. Она повернулась к зеркалу чуть боком, чтобы полностью оценить всю прелесть своих чудесных волос. Её отражение было великолепно, превосходно, просто неотразимо...
Но что-то смутило девушку. Она преребрала волосы рукой, но не нашла того чего искала. Что именно она искала, Вирия точно не знала. Она ещё раз поправила волосы и у самых их корней увидела голубоватое свечение.
- Моя синяя прядь, - прошептала Она начала осознавать, что отражение не её. Зеркало искажало правду. У неё не идеальная кожа, на носу всегда были веснушки, на лбу прыщики.
Всё больше несоответствий находила Вирия в своём отражении. Они всплывали в её памяти один за другим. Постепенно она вспомнила всё, каждую родинку, каждый шрамик, полученный в детстве. Когда она вновь посмотрела на зеркало, то увидела свою настоящее отражение. Оно не было уродливым, но и нереальной, фальшивой красоты в нём тоже не было. Девушка медленно встала со стула. Она не отводила взгляда от трильяжа. Он не пугал её, что-то внутри подсказывало, что она прошла испытание. Она стала осматривать резную кайму зеркала. Резные фигурки отображали легенду. Красивый юноша, вокруг него много девушек, но все они плачут, с облаков на юношу неодобрительно смотрит женщина. На следующем фрагменте юноша подходит к озеру, все девушки ходят за ним. Он смотрит на своё отражение в озере. Это повторяется несколько фрагментов. Потом юноша уже лежит на берегу. Девушки печально смотрят на него. На следующем фрагменте изображен лишь один цветок.
- Нарцисс, - неуверенно прошептала Ви. Эту историю ей рассказывала Анна, когда ей было всего 5 лет.
Вирия тяжело вздохнула. Она развернулась и пошла к письменному столу. Ей хотелось немного отдохнуть. Дивану девушка не доверяла. Затянет её в себя, как болото, и поминай как звали...
Стол и стул казались девушке более безобидными. Она села на стул. Он оказался самым обычным стулом из красного дерева, тогда Ви стала осматривать стол. На нём не было ничего лишнего: перо, чернила и старые листы пергамента. На кончике пера засохли чернила. Вирия заметила это и стала просматривать листы. Многие были чистыми и лишь на некоторых были нарисованы схемы. Вирия не могла ничего в них понять. Все эти непонятные линии, точки и загогулины наводили на девушку скуку и сон. Вирия уже почти уснула, но вовремя опомнилась и, вставая со стула, протёрла глаза.
Из кухни доносился едва различимый запах. "Анна почти закончила," - улыбнулась девушка. На дворе был поздний вечер, и желудок Вирии понимал это, как никто другой...