Рейзенмор. Тайны прошлого

Зимний Элдвуд дышал редкими следами жизни. Дома стояли как забытые письма - с крышей, покрытой инеем, с окнами, в которых давно не отражался свет свечей. По улицам тянулся мягкий, рассыпчатый снег, укрывая тропинки, будто пытаясь стереть историю.
Ветер не выл - он шептал, будто уговаривал не останавливаться. И только пара фонарей у входа в местную лавку ещё трепетали в метели, как единственные глаза, что наблюдали за тем, что происходит. Мэри поёжилась, натягивая капюшон плотнее на уши.
- Эта деревня пугает меня.
- А мне наоборот, здесь очень спокойно. - Эдриан остановился, глядя на заснеженную вывеску над пустым почтовым ящиком, - Надо поскорее закончить с этим местом.
Они заходили в дома, стучали, спрашивали. Сначала не открывали. Потом - приоткрывали дверь, заглядывали недоверчиво.
- Простите, - Эдриан говорил вежливо, но с нервным оттенком в голосе, - мы ищем информацию о доме на опушке. О том, кто жил там... раньше.
- А, тот, что у леса, - кивнул старик в вязаном жилете. - Да-да, помню. Семья уехала лет десять назад. Сказали «здесь делать больше нечего». Всё в ЛостВилл подались. Ну, туда теперь все едут. К Академии ближе, да и жизнь там лучше.
Эд переглянулся с Мэри.
- ЛостВилл... - тихо повторил он. - Конечно. Куда же ещё?
- Тебе не кажется это... слишком совпадением? - Мэри нахмурилась.
- Уже ничему не удивляюсь. Пора к деду. Он что-то знает, Мэри. Я это чувствую.
Они уже собирались уходить, когда из одного из домов вышла пара стариков. Женщина в платке, сутулая, с тростью, пригляделась к Эдриану повнимательнее.
- Постой-ка... сынок, - сказала она, прищурившись. - А ты... случайно не Эдриан? Эдриан Мур?
Он резко обернулся.
- Да... откуда вы?...
- Вот это да, - пробормотала бабушка, поднимая трясущуюся руку к губам. - Ты совсем взрослый стал... Я тебя не сразу узнала, прости. Ты теперь вылитый свой дед в молодости, особенно вот тут - в глазах. Такие же... упрямые.
Мэри бросила на него быстрый взгляд, почти инстинктивный. Эд стоял как вкопанный.
- Вы знали моего деда? - спросил он тихо, голос звучал будто сквозь вату.
- Знала? Мальчик, да я тебя на руках держала, когда вы с отцом приезжали сюда... ты совсем крошка был. Но потом перестали приезжать, всё реже, потом и вовсе пропали...
- Я... не помню этого. - Он сжал кулаки. - Совсем.
Снег усилился. Всё вокруг казалось нереальным - как сцена из воспоминания, которого не должно было быть.
- Он мне ничего не рассказывал, - прошептал Эд Мэри, когда они шли обратно к лошадям. - Ни слова. Ни про этот дом, ни про эту женщину, ни про то, что мы тут были. Он просто упоминал эту деревню в своих обычных рассказах и ничего более...
- Думаешь, он пытался что-то скрыть?
- Я думаю, - сказал Эдриан, застегивая плащ до горла, - пора услышать всю правду. Даже если она изменит всё.
Деревня Элдвуд всё ещё оставалась позади, как тень на снегу. Но в ней теперь осталась зацепка, а в сердце Эдриана - нечто смутное и тревожное, будто он всю жизнь пытался вспомнить сновидение, и только сейчас понял, что оно было реальным.
И если дед хранил тайну, то она вот-вот должна раскрыться.
И эта история уже дышит им - так же, как и они ей.

***

ЛостВилл встречал их холодным, серым вечером. Улицы уже начали пустеть - фонари отбрасывали длинные, змеевидные тени, и даже лошади в упряжке казались тише обычного. Эдриан и Мэри не разговаривали всю дорогу от Элдвуда, не потому что не хотели, а потому что оба переваривали то, что узнали.
Дом деда стоял чуть в стороне от центра - с крепкой дверью, заиндевевшими окнами и светом, что мерцал, как последний тлеющий уголёк. Внутри пахло древесиной, ладаном и пылью старых книг. Всё было так же, как всегда... и всё - будто не так.
- Дед? - Эд снял перчатки, обернулся на Мэри. - Нам нужно поговорить.
Дед вышел из кабинета, опираясь на трость. Он давно уже не был тем воином, что сражался на аренах и устраивал магические дуэли на спор. Но в его глазах до сих пор жил свет. До этой минуты.
- Что случилось? - Он пристально посмотрел на внука.
- Мы были в подземельях Академии. Нашли старые записи Абнера... Ты знал, что у него был сын, которого он был вынужден прятать от всех? Он оставил в своём дневнике шифр, - Эд вытащил из сумки старую переплетённую книгу и новые пергаменты с записями, - Мы расшифровали его и узнали, где Абнер прятал сына и жену. Это старая деревушка. Элдвуд.
Эдриану показалось, будто за весь рассказ только на слове Элдвуд, дед оцепенел от удивления и шумно выдохнул воздух.
- Мы были там сегодня. И этот дом, он... показался мне очень знакомым. Он будто ждал меня всё это время. Я знал, что находиться за каждой дверью. Я знал, где библиотека, хотя никогда там не был. - Эд говорил быстро. - Мы пытались расспрашивать соседей, и одна бабушка... Она узнала меня, сказала, что я был там ребёнком. Сказала, что я стал копией тебя в молодости. Что это значит?
Секунду дед молчал. Потом медленно опустился в кресло у камина.
- Так это... правда. - Он провёл рукой по лицу, будто что-то внутри у него защелкнулось. - Я думал, что мой дед... сошёл с ума. Когда рассказывал мне, что в нашем роду есть кровь Абнера Ла Варры.
Эдриан замер. Мэри подалась вперёд.
- Дом в Элдвуде... - Дед говорил тихо, но чётко. - Всегда принадлежал нашей семье. Он передавался из поколения в поколение, с тех пор, как один из сыновей Абнера... Эдвин, был спрятан в той деревне. Под чужим именем. Под другим гербом. Но с тем же... бременем. Мы уехали оттуда всего лет десять назад, чтобы быть ближе к Академии. К цивилизации. Чтобы сбежать... от прошлого.
- Это... - Эд встал. - Ты хочешь сказать, что я... потомок Абнера?
В этот момент за окном взвыл ветер, прорываясь сквозь щели, распахивая окно с треском. Все свечи погасли, одна за другой. Тишина стала густой, как чёрнила. Знак.
Эд повернул голову к деду, и в полумраке, где только мерцает уголь в камине, сказал вслух:
- Я его потомок. Не так ли?
Дед не ответил сразу. Потом - выдохнул.
- Я пытался скрыть это. Всю жизнь. Я молился, чтобы проклятие, что висело над тем домом, над нашей кровью... не затронуло тебя. Но теперь... всё изменилось. Рейзен начал действовать. И твои друзья... они в опасности. Потому что ты - ключ.
- Ключ? - Мэри шепнула, едва слышно.
- Ключ к правде. К спасению. К разрушению того, что Рейзен строил веками. - Дед смотрел на внука, и в его глазах был теперь не просто свет - огонь. - Ты должен закончить то, что начал Абнер. И спасти тех, кто тебе дорог. Потому что только настоящий наследник может войти туда, куда никто не осмеливался войти веками.
Эдриан опустился на корточки, лбом упираясь в колени. Он дрожал. Не от холода. От того, как резко сместился его мир.
- Значит... всё было не зря. Ни Элдвуд. Ни бабушка. Ни книги. Ни Источник...
Он поднял голову. В голосе зазвучала сталь.
- Я не дам им умереть. Не ради прошлого. Не ради твоих ошибок. Я это закончу.
С этими словами Эдриан Мур впервые по-настоящему принял свою роль в этой истории.
И зима, что завыла за окнами, уже знала:
Истинный потомок проснулся.
И теперь лед тронется.

***

Дом деда, казалось, спал. Скрипели лишь старые стены да ветер снаружи, что тёрся о стёкла, будто кто-то пытался заглянуть внутрь, узнать, не сломался ли ещё один наследник. Тишина была почти благородной - как у древних библиотек, полных забытых имён и проклятий.
Мэри спала в гостевой комнате. Эдриан уложил её там сам - заботливо, сдержанно, не сказав ни слова, но мысленно бесконечно благодарный за то, что она рядом. Она была девушкой Эрни, да. И он этого никогда не забывал. И никогда бы не переступил эту границу. Но ей можно было доверять. В мире, где его род оказался окутан тайнами и тенями, она оставалась одной из немногих, кто не изменился.
А он - лежал в своей комнате. На старой кровати, где когда-то спал сам, ещё мальчиком. Или... может, кто-то до него? Мысли теперь не давали точных ответов. И он, несмотря на усталость, не мог уснуть. Потолок был пустым, но в воображении он был исписан фамилиями, тайнами, шифрами, лицами из прошлого.
Я потомок Абнера.
Мысль звучала в голове, как приговор и как мантра одновременно.
Первого сына. Того, кого скрывали. Того, кого преследовали.
Слишком много для того, кто всего пару недель назад считал себя просто неплохим стрелком в академии с парой хороших друзей. Он провёл рукой по лбу, сел. Взял со стола записки, пролистал. Везде были ключи. Недосказанности. Фразы, оставленные, как следы на снегу - неясно, чей след и куда ведёт, но видно, что кто-то шёл.
Ответственность легла на плечи, как мокрый, промёрзший плащ. Тяжёлый и неотнимаемый. Теперь всё было не просто о нём. Всё было из-за него. И всё же... больше всего он думал о них. О близнецах. Эмили. Теодор.
Он вспоминал, как они смеялись. Как Тео закатывал глаза на его шутки. Как Эми злилась на каждую опозданную стрелу. Как он жил бок о бок с ними столько лет и не знал. Не знал, что между ними всеми лежит история. Связь. Древняя, как сама Академия.
И Эдриан должен им рассказать. Не чтобы прославиться, не чтобы сказать «смотрите, кто я». А потому что они заслуживают это знать. Потому что они - часть этого. Потому что он... не мог представить, что они не вернутся.
А ведь это чувство... Оно не отпускало. Непрошеное, острое, липкое. Как кровь под ногтями. Чувство, что с ними что-то не так. Он думал об Эрни. О Джеймсе. О Ванессе. И всё казалось не по-настоящему. Как будто их больше нет. Как будто они где-то очень далеко, в мире, откуда невозможно вернуться.
Эд встал, подошёл к окну. Смотрел на пустую улицу ЛостВилла, где всё было будто бы по-прежнему. Но внутри всё изменилось. Он не знал, почему он чувствует это. Просто знал. Что что-то случилось. Что их нужно спасать. Что Рейзен солгал. Что то, что он рассказывал всем - враньё, прикрытое флагом древнего проклятия. А значит, время ушло. И как только наступит утро - Эдриан Мур начнёт действовать. Потому что больше никто не будет терять своих друзей.
Он не допустит.

***

На следующее утро воздух над Академией был затянут пепельными облаками. Зима, хоть и уже клонилась к своему завершению, всё ещё чувствовалась в каждом дыхании обжигающим холодом и молчаливыми улицами, будто весь ЛостВилл прижался к земле в ожидании... чего-то дурного.
Эдриан шёл по каменным плитам внутреннего двора, чуть позади Мэри, стараясь не поддаваться этому нарастающему чувству - гнетущему, плотному, как покрывало из свинца. Академия возвышалась, как всегда строгая, величественная, со своими шпилями, указывающими в небо, словно пальцы, обвиняющие саму судьбу.
Но что-то в ней было не так. Он чувствовал это с первой секунды, как только переступил порог. Как будто стены знали. Как будто сама Академия знала: что-то произошло. И чем дальше он шёл, тем сильнее сжималось внутри. Он пытался себя убедить - всё хорошо. Они живы. Конечно, живы. Они слишком упрямы, чтобы просто сдаться. Теодор - тот вообще скорее сожжёт проклятый особняк, чем позволит им проиграть. Эмили... она может быть как лед, но не ломается. Эрни? Джеймс? Да они вообще неубиваемые. Ванесса... Ванесса тоже.
Он сидел в своей комнате, раскинув на столе старую карту с горными тропами, с поправками, сделанными его рукой. Мертволесье, Долина Забытого Света - скорее легенда, чем реальность, - Туманный Холм... Отмерял дни, прикидывал маршрут. С учётом их рвения скорее закончить свой поход недели две три в одну сторону максимум. И кажется, половина их пути уже должна быть пройдена. Значит, в данный момент они уже могут идти по дороге назад.
- Они должны скоро вернуться, - пробормотал он, почти шёпотом, будто боялся, что его голос потревожит что-то темное и невидимое. Он провёл пальцем по карте.
Если в особняке всё прошло удачно... если Рейзен дал им нормальные координаты... если не было засад, ловушек... если... если... если...
Он заметил, что сжимает перо так сильно, что оно скрипит в пальцах. Резко отложил карту, поднялся.
Нет. Не с ума сходи. Ты не можешь поддаваться этим мыслям. Ты должен быть хладнокровным. Сейчас ты единственный, кто может помочь, если что-то пойдёт не так.
Он подошёл к окну. За стеклом кружились снежинки. Мир казался спокойным. Слишком спокойным. И всё же... в этом снежном безмолвии не было уюта. Было что-то пугающее. Предчувствие. Он вспомнил, как они прощались. Обстановка в тот день была не лучше, чем сейчас, но тогда она хотя бы немного пытались скрыть свое волнение за улыбкой.
А сейчас у Эдриана нет никого рядом, перед кем нужно было бы прятать трясущиеся руки в карманы. И, может быть, это к лучшему. Может быть именно сейчас настанет момент, когда он сможет перестать скрывать свои эмоции за маской безразличия.
Но внутри все же что-то не давало покоя. Он чувствовал, что что-то пошло не так. И всё же, в глубине души, как последняя свеча в тёмном храме, жила надежда. Они вернутся. Скоро. Может, даже раньше. Может, с победой, с амулетом, с шутками и подколами. Может, Тео первым войдёт в Академию, гордо неся добычу, а Эми закатит глаза и скажет: «Он опять всё драматизировал».
Эдриан хотел в это верить. Он должен был в это верить. Потому что иначе - он бы не выдержал.