Ангел

У Ангела была хорошая память, и если постараться, он мог вспомнить каждый день из жизни Мари. Однако он хранил в своём сердце самые важные события.

Он хорошо помнил, как у Мари появился первый зубик. Она прогрызла платочек, которым мама вытирала ей рот, и папа начал ей аплодировать. Он говорил, что Мари уже совсем взрослая, а Ангел стоял рядом и ликовал, гладя её по головке.

Он помнил, как Мари сделала свой первый шаг. Колин играл с ней, протягивая ей плюшевого зайца, а потом отнимал его. Мари громко кричала, а братик смеялся. Когда упрямой девочке надоела эта игра, она сделала шаг вперёд и схватила желанного зайца. Колин застыл в изумлении, а Мари плюхнулась на землю и торжествующе подняла игрушку над головой. Ангел был так счастлив, что почти прыгал по комнате. Он ещё долго хранил этого зайца у Мари под кроваткой, хотя девочка о нем давно забыла.

Ангел хорошо помнил первое слово Мари. Мама кормила девочку невкусной кашей, а она упиралась и мычала. Ангел бегал вокруг Мари, пытаясь уговорить её взять хоть ложечку, я малышка вдруг завопила: "Мама!" Ангел замер от изумления, а находчивая мама засунула в рот Мари огромную ложку каши.

Больше всего Ангел любил вспоминать день, когда Мари научилась плавать. На улице стояла невыносимая жара, Мари бегала по дому почти голенькая, а папа то и дело утирал со лба капли пота. И вдруг он резко встал, захлопнул толстую книгу (так громко, что Ангел подпрыгнул от неожиданности) и объявил: "Семья, собираемся на речку". Через сорок минут все семейство уже сидело в стареньком пикапе в предвкушении купания. Колин прыгал от радости на заднем сидении, сжимая в руках надувной мяч. Он восторженно рассказывал Мари о том, что в речке можно нырять, брызгаться и плавать до самых буйков, но только с папой, конечно, а ещё можно насобирать перламутровых ракушек или поймать головастика. Мари больше интересовали деревья, которые убегали назад. Они мелькали очень быстро в окне пикапа, и Мари думала, что они бегут к ней домой устраивать вечеринку, и шепотом просила не мусорить сильно. Ангел летел над машиной, наблюдая за дорогой. Мари подросла, а значит ему нужны было стать гораздо более бдительным. Он позволил пикапу притормозить на одном участке дороги, чтобы чуть позже он не столкнулся с грузовиком. А когда они подъезжали к речке, чуть ускорил движение, чтобы семья Мари заняла удобное место на парковке. Когда все стали выбираться из машины, Мари сморщилась от яркого солнца. Ей было непонятно, почему здесь так много людей, так жарко, и почему все шумят. Девочка отставила вперёд пухлую губку, готовясь заплакать, но Ангел был тут как тут. Он начал успокаивать её мелодичным голосом, а потом подозвал маму. Мама шла рядом с Мари, рассказывая ей на ходу обо всем. Вскоре девочка успокоилась и стала смотреть на эту поездку, как на приключение. Они медленно двигались к речке, а Ангел шёл, уставившись на землю — он оберегал Мари от всего, обо что она могла бы споткнуться.

Ангел любит вспоминать лицо Мари, когда она впервые вышла к воде. Маленькие бровки взлетели вверх, девочка застыла в изумлении, приложив крохотные ладошки ко рту. Мама улыбалась, глядя на её врождённое изящество. Ангел торжествующе наблюдал за ними, а Мари, тихо повизгивая, бросилась по пляжу к реке. Колин уже сбросил с себя одежду и громко зазывал сестренку, весело плюхаясь в воде. Мари подбежала к реке и замерла, затаив дыхание. Перед ней простиралась бесконечная водная гладь, по поверхности бегали маленькие волны, а над рекой, громко крича, носились чайки. В воде отражалось яркое полуденное солнце, и оттого река сияла, как огромный драгоценный камень. Мари была не в силах отвести глаз.

Ангел вошёл в воду, и тихо прошелестели маленькие волны от движения его руки. Он приглашал девочку к себе. Мари сделала шаг вперёд и ощутила маленькой ножкой тепло воды, нагревшейся за день. Ей понравилось это ощущение, и потому девочка устремилась вперед. Ангел подбежал к ней, а Мари с громким хохотом плюхнулась ему на руки.

Мама приблизилась к дочери, и, снимая с неё мокрое платьице, объяснила, что в одежде не купаются. Мари понимающе кивнула и снова побежала к воде. Почти целый час девочка плескалась в воде с братом. Колин был неосторожен, поэтому Мари много раз падала в воду. Ангел качал головой, глядя на их игры, и заботливо отодвигал Мари от подводных камней и следил, чтобы она не утонула.

Потом к игре присоединился папа. Он вывел малышей на глубину и учил их плавать. Колин по-собачьи передвигайся вокруг пары, а Мари барахтала ногами и руками, пытаясь удержаться на воде. Ангел наблюдал за процессом — он, как и Мари, доверял её папе. Вскоре над речкой раздался торжествующий клич: Мари самостоятельно проплыла от папы до Колина, и пускай дистанция была не больше метра, мама с берега громко её похвалила. Ангел обнимал Мари. С этого момента, плюхаться с Колином стало ещё веселее.

Когда дети вдоволь наигрались в воде, родители вытащили их из речки и завернули в большие махровые полотенца. Мари сидела на покрывале, замотанная, как куколка, и смотрела на то, как солнце медленно приближается к линии горизонта. Оно все больше розовело, и Мари думала, что оно тоже хочет купаться. Розовые и фиолетовые облака отражались в глади воды, и если сощуриться, можно было представить, что вокруг тебя только пушистые облака, и ты как будто гуляешь по небесам.

Ангел смотрел на Мари и думал, что однажды она вырастет, и как гусеничка, превратится в прекрасную бабочку. Он смотрел на её мокрые растрепавшиеся локоны, на сияющие голубые глазки и с гордостью думал, что и для гусенички она очень даже ничего.

Завернутая в большое полотенце, Мари, незаметно для себя, уснула сидя прямо на песке. Колин о чем-то громко рассказывал папе, а потом заметил, что сестренка спит. Он замолчал, и заботливо помог маме переодеть сонную Мари. Папа перенёс девочку в машину, Ангел мягко поддерживал его руки. А Мари улыбалась во сне. Ей снились розовые облака, на вкус как сахарная вата.