Fiche a hocht
Люби пока не отбирают.
Плачь, когда все кончается.
Зейн берет в руки маленькую иголку, и мне становится немного страшно за свой нос, когда парень подходит ко мне с серьезным взглядом.
— Ты точно знаешь, что нужно делать? - сдерживаю в руках подушку Малика, находясь в его черной майке по случаю, если из моего носа польется кровь, - это не больно?
— Сколько страха в твоих глазах, - парень наклоняется ко мне вниз и целует меня в губы, - не волнуйся, или тебе дать обезболивающее?
— Я лучше душою потерплю, - вытираю руки об сами джинсы, - начинай, я готова.
Так получилось, что мне приспичило проколоть крыло своего носа и вставить туда серёжку, но так как у меня ее пока что нету, Зейн даст свой гвоздик, который он раннее носил.
Малик поднимает компьютерное кресло, на котором я сижу, с помощью кнопки и заправляет мои волосы за уши. Он обезораживает место для прокола и с мятным выдохом начинает медленно вводить иглу, и я начинаю щурится от боли.
— Терпи. Если будешь сильным бойцом, я тебя поцелую ещё раз, - мои слезы по неволи катятся, пока в это время я пытаюсь не закричать от боли, - любимая, ещё немного.
Маленькое, острое лезвие в виде палочки полностью прошло, и я не могу поверить, что мою плоть проткнули тонким куском железа. Брюнет отошёл от меня на несколько шагов к своему столу и взял украшение, хорошенько протерев его обезораживающим раствором.
— Может, ты мне лучше дашь вон то колечко?
— Оно будет массивным для твоего маленького носа. Думаю, что гвоздик тебе будет в самый раз.
У меня не получилось выпросить у парня золотое украшение, поэтому он мне вставил в нос, конечно через боль, серебряный гвоздик с маленьким камешком, который переливается.
— Не болит?
— Немного, - выдыхаю с огромным облегчением, поджимая под себя ноги, которые одеты в мягкие тапочки.
— Даже крови не было, - Зейн посмотрел на меня и подарил мне в честь выигрыша короткий поцелуй, - кстати, на тебе прекрасно смотрится моя майка, Бел.
В голову врезается последнее слово и мое лицо во мгновение меняется, потому что мое имя мог произносить так только Гарри. Плавно вытягиваю свою руку из замка рук Зейна, отъезжая на кресле.
— Не называй меня так больше, - встаю и останавливаюсь.
— Да брось, не только он может это делать, - Малик складывает руки на груди, а я закатываю свои глаза, уходя на кухню, - ладно, Эста, прости, больше я так вести себя не буду.
— Зейн, ты не понимаешь, - полностью поворачиваюсь к Малику, отходя на несколько шагов назад, - я люблю его, а этим именем ты режешь мне спину.
Брюнет смотрит вверх, сводя недовольно свои скулы, а потом усмехается, злясь:
— Любишь? Тогда какого черта ты дала мне долбаный шанс? Могла сразу отстранить, в конце концов рассказать своему астматику-Гаррику, что до тебя домогается его друг, - брюнет облакачивается о белый стол, расставляя по сторонам руки, - Эс, ты дура, понимаешь?
— Понимаю, - закрываю лицо руками, не дотрагиваясь к носу, и разворачиваюсь к окну, - но я запуталась во всем.
— И я трачу на тебя свое время, - розовая ваза летит на пол и я резко вздрагиваю, а после смотрю на осколки, - Эста, как долго ты его ещё будешь любить? Может, тебе пора закончить с этим?
— На что ты намекаешь? - ошарашенно рассматриваю лицо Зейна, от которого мне становится противно.
— Бросить его, зачем тебе Стайлс, когда есть я? - туманная пелена натягивается на мои глаза и я содрогаюсь в всхлипе, Малик меняется, зачесывая свои волосы назад, смотря на меня, - Эс.
Зейн медленно подходит ко мне в тот момент, когда я верчу своей головой в разные стороны, потому что не хочу, чтобы он навредил мне. Ваза, которая была разбита, — вот мое будущее, если я брошу Гарри, и будущее, если я останусь с Маликом.
— Малышка.
— Не подходи ко мне, - беру с подоконника горшок с цветком.
— А то что? - брюнет дотрагивается до моего локтя и забирает у меня вещь, из-за чего я начинаю истерически рыдать, - все, покричали и хватит. Хочешь чаю?
Моя грудь бьётся в каких-то конвульсиях и парень прижимает меня к себе, качаясь в разные стороны. Недовольно обнимаю Зейна, все ещё рыдая.
Жизнь может поменяться за один раз, миг, поступок. Ты не сможешь тогда ничего изменить, останется только выбор перед судьбой: испортить все или дать человеку, совершившему ошибку, второй шанс. И иногда выбор падает на первый вариант.
— Прости меня, я обещаю, что все наладится. Перестань, хватит, - лёгкий тембр парня отделался у меня в голове, но я никак не могла себя остановить.
***
— Что ты сделала с моей подругой, крошка? Где ее прежний нос? - Томлинсон рассматривает мой внешний вид, а потом свестит, когда видит высокие каблуки и короткое, бордовое платье с пальто, - да ты прекрасна, Эста Мендес, расскажи мне: что тебя сподвигло на такое перевоплощение?
— Заткнись, я просто проколола нос, - перекладываю в другую руку клатч такого же цвета, что и мой наряд, и мы спускаемся прямиком вниз здания к частному сектору, - как всегда?
— Да, но сегодня другие люди, они поважнее и более старше, а значит слепые и ты можешь спокойно их отвлекать, пока я буду выигрывать, - Томмо приобнимает меня за талию и я натягиваю широкую улыбку, чтобы выдавать себя за счастливую девушку, - если хочешь, я закажу тебе какой-нибудь вкусный напиток.
— Это так благородно с твоей стороны, - мы заходим в помещение с важным видом и со всеми приветствуемся, а после садимся на свои места: я напротив парня, чтобы видеть, что от меня хочет Томмо.
Вся наша игра наполнялась азартом, Луи каждый раз чертыхался, что вызывало у меня улыбку, а после за наш стол подсели другие люди, включая девушку в длинном в пол красном платье. Ее рыжие волосы были полностью распущены и спадали красивыми, завитыми прядями на спину, которая была полностью открыта. Бордовая маска закрывала глаза, и мне казалось, что её я где-то видела.
Игра продолжалась с другими людьми, и позже, когда я только начала доставать карту из под рукава платья, девушка сняла маску и я ужаснулась: сама Шерил Блоссом сидела возле меня и отпивала из бокала розовое вино.
— Какие тут людишки. Шер, задалбала жизнь и ты решила ее проиграть мне?
— Давай, ходи, Томлинсон, - рыжеволосая достает с клатча длинные сигареты и через момент затягивает в себя, выдыхая, - твоя подружка?
— Да, - парень выглядит слишком расслабленно, когда я в это время скручиваюсь, потому что Шерил умеет мстить, - хей, Эс, ты чего?
Смотрю на девушку, а после разворачиваюсь:
— Ничего.
— Эста, тебе не нужно на меня сердится, я же ничего не сделаю тебе плохого, - Шерил улыбается, - я никому не расскажу, что вы здесь сидите. Плюс, вы не расскажите, что я здесь была: мне важна моя репутация, которая может скоро наладится благодаря черлидершам.
Никакого доверия рыжая бестия мне не внушала, но я на половину была расслаблена, вникая в суть карточного дома, другая же — старалась быть начеку: вдруг Блоссом что-нибудь выкинет.
Так мы просидели половину ночи, играя и разговаривая. Девушка рассказала и показала несколько махинаций, Луи же шутил и рассказывал несколько историй из своей жизни и жизни друзей. В одной даже был Гарри, который когда-то неудачно прыгал на батутах да так, что приземлился на старую женщину.
Если об этом узнает Стайл, то он точно отправит Томлинсона в Ад, от куда не возвращаются.
— И где ты теперь живёшь? Тебя же выгнали из дома сестринства, как я не ошибаюсь.
— Купила себе квартиру, родители помогли. Зайдёте? - Шер держит в руках шампанское и немного смеётся из-за машин, которые проезжают.
Да, мы выпили.
— О нет, я лучше домой пойду.
— А я бы зашёл, - Томмо отдает мне мой клатч и подходит с правого бока к девушке, - пойдем, красотка?
И у этого парня есть травма головы, которая сейчас должна болеть с двойной дозой, но Луи просто обнимает знакомую ему талию и, помахав мне, оставляет меня на дороге города.
Отлично, ребята. Кому мне позвонить, чтобы меня забрали? Найл или Синти? А может Гарри? Если ему, то как он заберёт меня из темного переулка?
Набираю номер, ощущая оставшуюся половину трезвого состояния и иду прямиком, не зная куда.
— Знаешь, я чувствую себя певцом, который поет о том, что потерял друга. Знаешь откуда он и как его зовут? Думаю, что это самый прекрасный в мире ирландец.
— Ты выпила? - подхожу к столбу и начинаю крутится вокруг него, держась рукой, - говори адрес.
— Я не знаю какой адрес. Но это возле работы Луи, ты должен о карточном доме знать, - падаю и рву платье в боку, из-за чего истошно шиплю.
— Что? Он больной туда тебя водить? Ладно, жди и не уходи, я буду возле этого дома, - закатываю глаза, потому что мне придется идти обратно, но потом решаюсь остаться лежать на земле, которая была холодной.
Как я доехала домой и что со мной было после, я не помню. Но в хорошем случае я оказалась в своей комнате и в пижаме, а в плохом — возле меня сидел Гарри на стуле и читал в очках книгу, которую я взяла у Найла когда-то дома.
Встаю с кровати, ощущая всю боль, и сажусь обратно, не завидуя Томлинсону, потому что ему будет очень-очень плохо.
— Сиди, я воды тебе принесу, - парень приносит мне таблетку и холодную воду, - ну и зачем надо было так пить? Зейн сказал, что нашел тебя стоящей ночью и ему пришлось везти сюда тело моей девушки, а потом звонить мне.
Останавливаю свою руку со стаканом у рта.
Что простите сделал Малик?
— Всмысле нашел?
— Ты ничего не помнишь? - смотрю на парня, как на китайца, - ты была в клубе, а после вышла из него. Эс, с тобой все хорошо? Просто..если ты хочешь, я могу тебе оплатить хорошего психолога.
Полностью выпиваю все воду и ставлю стакан с громким звуком, почти не разбивая его. Поднимаюсь на ноги и иду к своему шкафу.
— Эс, ну так что?
Черт возьми, разве можно врать любимому человеку, мне уже сердце болит, честное слово.
— Не думаю, что это хорошая идея, - беру вешалку с одеждой и целую парня в щеку, - все хорошо, не волнуйся.
— Ээй, это я должен был тебя опекать, - смеюсь, а после выталкиваю парня, потому что мне нужно переодеться.
***
— Ты, наверное, знаешь мою историю любви по слухам, - Луи крутит уже целую минуту ложку в кружке, размешивая сахар, - но если ты уйдешь от Гарри, он тебе не простит этого. Поверь, этого парня я знаю с пелёнок.
— Да, но я так больше не могу, Лу, - смотрю на мокрое окно, за которым идёт дождь, - я не могу его мучить, смотреть в глаза, когда вокруг крутится обман. Его глаза искрятся от любви, а у меня болит грудь от боли, потому что в любой момент все может испортится.
— Нет, ты этого не сделаешь. Пускай он пробудет счастливым и здоровым, - Томлинсон отпивает напиток и я замечаю несколько пятен на его шее, которые наверняка были сделаны прошлой ночью.
— Мне больно, разве ты этого не понимаешь? - сжимаю свои руки, впиваясь ногтями в ладони.
— Так выпей обезболивающее, но его не трогай. Выкрутимся, - шатен смотрит на меня несколько секунд, а после добавляет: — хей, ты справишься, я тебе помогу. В любом случае моя затея в силе, другая страна дает другую жизнь. Мы тебе дадим новое имя, например, как тебе Эстер?
— Очень смешно.
Давая крылья человеку, ты даёшь ему веру в себя, но забирая у него их — оставляешь его душу инвалидом.