Deich
Когда кто-то западает нам в душу, он остается там навсегда
Спокойствие? Пожалуй, это самое главное чувство после любви: ты не смеёшься и не плачешь, ты не чувствуешь боль, и тебе от этого только легче. Твои мысли овладевают тобой, не хочется ничего делать, тебе нужно просто наслаждаться жизнью. Жить так, как желает твое сердце.
Но я в панике. Тяжело даже дышать.
— Гарри, ты слышишь меня? Дыши, не пытайся задерживать дыхание, - я подбежала к сумке парня, чтобы найти хоть что-нибудь похожее на ингалятор белого цвета.
Одежда, книги, тетради, но нет того, что мне нужно. Руки дрожат, а сердце бешено стучит со скоростью кометы. Я не знаю, как ему помочь.
Посмотрев на парня, я увидела, как он упирался об кровать с накрытым одеялом. Он дрожал как осиновый лист, который пытается дышать, чтобы не задохнуться. Его кожа на лице стала бледной, глаза красными: ему было больно.
Вдруг мой отец зашёл незаметно, подбежав к парню. Он начал что-то громко говорить, оборачиваясь иногда ко мне, но я не слышала. По моим щекам полились слезы от безысходности.
— Пап, у него астма, он задыхается.
Мама подошла к окну, возле которого стоял стол. Но нем был освежитель воздуха с запахом апельсина и ванили, который всегда стоял в этой комнате, потому что Дори не могла без этого запаха жить.
— Эста, у него есть аллергии на цитрусы?
Я посмотрела на женщину и вспомнила список парня, который он мне показывал днём.
Чёрт!
— Мама, уноси освежитель, - я крикнула и открыла окно, пытаясь подавить панику и проветрить помещение.
Она взяла баночку с бамбуковыми палочками и вынесла из комнаты. Я не знала, что можно сделать, чтобы хоть как-то помочь Гарри или облегчить его приступ.
— Вызывайте скорую, - брюнет оказался на руках моего отца.
— Что, скорую? Может, приступ пройдет? - произнесла я, идя за отцом и одновременно вытирая слезы.
Но мой вопрос проигнорировали, как будто он был задан в пустоту. Дверь на улицу открылась и Гарри уже сидел в беседке, в которой я раньше разговаривала с Лили.
Я неуверенно подошла к парню, держа всё ещё плед, с помощью которого я укрывалась во время сна. Брюнет смотрел в одну точку, глубоко дыша и кашляя.
— Эс, накрой его пледом, а я пойду за вещами, - я услышала возле себя низкий голос, - слышишь меня?
Посмотрев на отца, я сжала этот плед ещё крепче, но слезы текли сами по себе. Он развернулся и быстро пошел в дом, а я осталась в темноте с Гарри.
— Бел, - накрыв парня, я села возле него и взяла за руку, - прости меня.
По его лицу стекла одинокая слеза, оставляя после себя мокрую дорожку. Гарри был разбит снаружи и внутри, ему было не приятно то, что я вижу приступ в расцвете сил.
— Хееей, - на моем лице появилась подавленная улыбка, - это нормально, ты же говорил, чтобы я тебя не жалела. Так что, будем думать, что ты здоров и...у тебя был нервный срыв.
Моя рука лежала на его руке, пытаясь согреть ту. Парень посмотрел на потолок беседки, кое как дыша и ожидая скорую помощь, что спасет, я надеюсь, его от приступа.
— Белавеста, - прошептал Гарри.
Я не знаю, зачем он это сделал, но мне нравится как именно он произносит своим спокойным голосом мое имя, изменяя его. Мне нравится, как он после этого улыбается, смотря на мою реакцию, а после незаметно моргает. Его родинка на правом виске, шрам, длинные ресницы — все это можно описать разными словами, на эти признаки можно смотреть долго. И я не жалею, что встретила именно его в конце августа, в конце лета, затмённое теперь осенью. Может, именно она и изменит мою жизнь вместе с этим незаметным, но глубоким человеком.
***
— Лили, - я крикнула и подбежала быстро к девушке, обняв ее за хрупкие плечи, - у него просто приступ.
— Хуже, что был или тот же?
Я промолчала, мне захотелось перевести тему, но ничего не вышло из-за того, что мой мозг был затуманен болезненными глазами парня.
— Нет, ему найдут лекарство, ведь сейчас ему легче, правда? - девушка всхлипывала, обнимая меня крепче и крепче, как защиту.
Я не могла ничего ей сказать, потому что не знаю, что такое астма, не знаю, как вообще она лечится и вылечивается ли. Но понимаю, что Гарри сильный и он справится с этим всем.
Недалеко от нас послышалась закрывающаяся дверь, возле нее стоял мужчина с папкой в руках. Моя мама подошла с матерью Гарри, а отец направился ко мне.
— Солнышко, поехали, я отвезу тебя.
Мои глаза округлились и я отошла от Лили. Мое тело устало стоять несколько часов, а на улице уже начало светать.
— Нет, без Гарри я никуда не поеду, пап.
— Слушай, вы с ним ещё встретитесь в колледже. Дома будет Найл, я позвоню ему.
— Нет, я не могу, мне нужен Гарри, - я пыталась скрыть слезы, но это было невозможно.
Пройдя мимо отца, я направилась к матери, чтобы хоть как-нибудь узнать о состоянии парня. Внутри меня все дрожало, а руки стали холодными, даже в толстовке я не могла их согреть. Белые стены угнетают, а взволнованные лица людей пугают. Я хочу вернуться обратно, предотвратить, убрать причину, спасти его.
Мне он нужен.
Нужен так, как людям искра в глухой тьме с тишиной. Нужен так, как стихотворению рифма. Без него я никто, не могу просто.
— Как он? - женщина спросила доктора, - с моим сыном все хорошо?
Мужчина посмотрел на нее, а потом взглянул в папку с белыми листами, на которых что-то было напечатано. Он нахмурил брови, а после закрыл вещь, вернув свой взгляд на нас.
— Боюсь, что если бы он продержался без препарата час, его бы не было. Считайте, что Бог есть на этом белом свете, - доктор дал лист матери Гарри, - его можно забрать завтра, если хотите увидеть, проходите.
От облегчения у меня потекли слезы. С ним все хорошо, но нету ничего хорошего. Гарри все ещё болеет астмой и это может его убить.
Быстро пройдя к палате, я открыла резко дверь и посмотрела на кровать, где лежал парень, смотря на меня.
Его красные глаза наблюдали за моими движениями, а волосы легли в беспорядок.
— Белавеста, иди сюда, - я обняла парня, сев возле него.
Лили вошла в комнату и закрыла дверь. На ее лице появилась улыбка облегчения, ведь с ее братом все в порядке.
— Я думала, что тебя потеряла, - девушка села к нам, - а ты всего лишь решил лечь в больничную койку и прикинуться больным, Стайлс.
Гарри немного засмеялся, протянув свободной рукой к себе девушку.
— Извини, малая, но я все ещё не уйду в мир иной.
Я легонько ударила парня в ребра, а тот засмеялся ещё больше. Чертов мир, я могу отдать все, что у меня есть, лишь бы только слушать его спокойный, здоровый смех вечно.
— Мне стало страшно, а ты тут шутишь, Гарри!
Все плохие моменты заканчиваются закатом, оставляя после себя тяжёлый осадок. После начинается ночь и ты думаешь, рассуждаешь о случившемся. Мой же плохой момент закончился рассветом, оставляя после себя на моей коже прикосновения парня, который мне не безразличен. Может, я к нему привязалась просто, но отпустить мне будет больнее в два раза больше. Да и зачем отпускать? Можно же просто жить и наслаждаться спокойствием.