Глава 2
Солнце уже вышло из-за горизонта, осветив дом мягким золотым светом что заставил Джона осознать, что он просидел в раздумьях целую ночь, не сомкнув и глаза, обычно журналист вставал ни свет ни заря, чтобы разбудить писателя, но тут его не было и даже шагов не слышно. Это заставило писателя напрячься и встать что бы пойти в сторону комнаты Линча что была не так далеко от кухни. Войдя в комнату, Джон сразу заметил тело журналиста на полу что корчится от боли, бинты на его руке стали красными и воняли, как и то, что это причиняло боль Егору. Подскочив к другу, писатель сразу развязывает бинт видя кровавую похожую на гной субстанцию, но оно липло к бинтам и воняло тухлятиной. Рука сильно опухла, сквозь бледную, тонкую кожу были видны нити вен, что пульсировали.
Джон замер, смотря на эту отравительную массу:
- Что. Это. Мать. Твою...
Линч поднял взгляд на друга и прошипел:
- Я сам не знаю, приятель...
Джон, покачав головой и буркнув под нос что-то невнятное, взял аптечку, достал из неё медицинскую вату и обмакнул в спирт. Бережно убирая слизь, Джон думал, что с Егором точно что-то не так. После обработки укуса писатель обмотал ее новым бинтом и положил руки на плечи журналисту:
- Линч, пойдем на кухню.
Егору только и осталось что кивнуть.
Джон подхватил журналиста под руку и помогая ему встать с холодного пола, они направились в сторону кухни. Линч завалился на диван стараясь лишний раз не тревожить руку. Писатель стал искать по шкафчикам в поисках еды и найдя наполовину съеденный сухой завтрак, протянул его журналисту:
- Кушать будешь?
- Не отказался бы.
Очкарик достал миску и сделав завтрак Егору с гордостью поставил миску с хлопьями в молоке на стол, перед Линчем.
- Спасибо приятель.
- Поешь и пойдем к доктору, кровь не будем сдавать только про симптомы расскажем и рану тоже.
Линч хмуро посмотрел на друга:
- Я же говорю – рана не серьезная, я и не такое переживал.
Джон перевел взгляд на перебинтованную руку и отвернулся, в памяти всплыло мерзкое и вонючее месиво на ране Егора.
Спас ситуацию звонок в дверь и Джон пошел открыть ее, по пути зевая, все же бессонная ночь оставила отпечаток. Открыв дверь Джону чуть в лицо, не приехал кулак с криком:
- Где мой брат?!
Джон изумился:
- Лили?
- Джон!
Линч вышел из кухни и выглянул из-за угла:
- Лили?
- Линч!
Лили накинулась на брата, чуть не сбив его с ног, а в дом за ней вошел и Лукас с камерой.
Девушка нахмурилась и держа брата за плечи отстранилась и посмотрела ему в глаза:
- Ты не отвечал на сообщения и звонки!
- Я был немного занят и сильно уставший, Лили...
Сразу после окончания предложения на Линча уже второй раз за минуту накинулся человек, это был Лукас.
- Лукас! Осторожнее ты уже такой взрослый, меня чуть с ног не сбил!
- Дядя Линч! Дядя Линч! Я так волновался!
Пройдя в дом, они устроились на кухне и стали общаться, даже Джон забыл про посещение врача. Уже днем Лили с Лукасом уехали, журналист устал и ушел в спальню что бы отдохнуть, Писатель же бы сгорел со стыда, заставив своего друга насильно посещать больницу и остался на кухне размышляя о том, что бы признаться Егору в чувствах что осели в его сердце без желания покидать или угасать.
признаться ему или нет?