Долгожданная встреча.
Я сидел у входной двери и нервно отдавал ритм ногами. Одел свою лучшую рубашку, уложил волосы, очень нервничал. Всё дело в том, что родителей вызвали в школу из-за того случая в классе. Я наверное даже рад, что увижу их, мы не встречались уже два месяца! Но в тоже время мне страшно, что я могу расстроить их, ведь они так заняты, а их сын "хорошо" учится в школе. Дверь открылась, я подскочил с кресла, передо мной стоял отец. Весь на эмоциях я подхожу обнять его, очень скучал. Обнимаю:
-Привет, пап.
Он приобнимает меня одной свободной рукой, а другой принимает вызов по телефону.
- Алло, я сейчас не сильно занят, говори что нужно.
Он жестом показывает на машину, где я замечаю маму. Она сидит на переднем сиденье, активно жестикулирует, говорит по телефону. Мне становится неловко и даже обидно, они будто не замечают меня! Сажусь в машину и стараюсь не шуметь. Папа садится на место водителя и заводит машину, всё так и говоря по телефону. В машине стоит шум, но я его будто не замечаю. Мы едем в школу, я смотрю в окно где мелькают дома, парки, магазины. Интересно, почему родителям плевать на меня? Да, я понимаю что у них работа и вечные дела, но ведь иногда можно узнать как идут у меня дела, или как я провёл день в школе. Мне кажется, что даже такой простой вопрос может сделать меня счастливым. Я не удивлюсь, если они не знают какую музыку я слушаю или какие фильмы предпочитаю. В голове возникло воспоминание из детства. Зима. Я и Томас играем в снежки. Снега в том году было очень много, сугробы были по колено. Мама следит за нами и даже иногда принимает участие в нашей игре, но её отвлекает очередной важный звонок. Она отходит в сторону, чтобы принять вызов. Мы с Томасом бежим в небольшой лесопарк рядом, друг хочет закинуть в меня бооольшой снежок, я пытаюсь убежать. Под ногу мне попадает большая ветка, я падаю и чувствую сильную боль. При этом воспоминании, я вздрогнул, боль вспомнилась мне отчётливо и ярко. Я сломал ногу тогда, неудачно приземлившись. Томас в панике ходил вокруг меня, не зная что делать, я кричал от боли. Тогда я проклинал весь мир, мамы не было рядом. Том понял что надо делать и побежал на её поиски. Я провёл в этом лесопарке со сломанной ногой, на холодном снегу час! Томас не мог найти мою маму, она угла тогда в "тихое место поговорить". После того случая, она чувствовала вину, бегала возле меня с компрессами, но однажды я сказал ей:"Мама, я всегда буду любить тебя, ты не виновата." Она гладила меня по голове, и слёзы скатывались по её лицу. Она любила меня. Я запомнил это, как самый худший и в тоже время самый лучший момент моей жизни. Момент, когда ко мне проявили заботу и внимание.
Мама убрала телефон и начала кричать на отца:
-Крис, неужели сложно говорить потише?
Он лишь махнул на неё рукой и продолжил вести машину, не прерывая беседы по телефону. Мама повернулась ко мне, честно? Я даже удивился, что она помнит про меня.
-Дилан, привет.
На её лице появилась смущённая, измученная улыбка.
-Привет, мам.
-У тебя серьёзные проблемы в школе?
Она посмотрела на меня обеспокоено, но отчего-то я ей не поверил. Я разучился верить в её любовь. Нервно перебирая пальцами, я всё же ответил:
-Да, есть небольшие проблемы.
Я перевёл взгляд на дорогу, делая вид, что меня там что-то сильно заинтересовало. Боковым зрение я заметил, что мама медленно кивнула, будто не зная что и сказать. Но я и сам не понимал, что нужно говорить. Почему-то именно сейчас, я осознал всю свою ненужность, но похоже мне не остаётся ничего другого, как просто смириться. Отец сбросил вызов, и не отрываясь от дороги, начал кричать на маму:
-Ребекка, у меня был важный клиент, тебя волнуют только твои проблемы?!
Она вступила в бой.
-У меня тоже был не менее важный собеседник...
И тут понеслось море крика, оскорблений и непонимания. Этих двух, уже давно неизвестных мне людей, точно не волнуют проблемы других, это очевидно.
Через некоторое время, мне оно, кстати, вечностью показалось, мы подъехали к школе. Вышли из машины и проследовали к кабинету Доусона. Несмотря на всю безысходность ситуации и осознание того, что уже ничего не исправить, я всё равно нервничал, как глупый мальчишка. Родители до сих пор перекидывались едкими фразочками. За всю дорогу, я понял, что у них не всё так хорошо. Секретарь директора пустил нас к нему. Родители сели перед Доусоном, а я устроился неподалёку от стены. Шумно вздохнул, ладони вспотели, хотелось вскочить и уйти, но выхода для меня нет.
-Я надеюсь вы знаете, почему мы сегодня собрались здесь.
Мама кивнула, Доусон постучал стопкой листов по столу, чтобы сравнять их между собой.
-Хорошо, тогда перейдём сразу к делу, Дилан должен понести наказание за то, что устроил в классе, и я предлагаю ему общественные работы, будет помогать нашим дворникам.
Доусон довольно улыбнулся, будто сказал что-то сверх гениальное.
-Да, мистер Доусон, я думаю это правильное решение.
Мама постоянно прятала взгляд, как провинившийся ребёнок, и поддакивала директору. Я недовольно фыркнул и покачал головой, этот жест не остался незамеченным. Доусон гневно посмотрел в мою сторону, наверное я сейчас заставил его усомнится в верности своего решения. Он вскочил со своего места, похоже у него накопилось много личного к моей персоне.
-Знаете, этот мальчишка дорого обходится нашей школе, вечные драки, потасовки и разборки.
Он смотрел на меня, но слова явно предназначались родителям. Нет, ну какой же он козёл! Хочет показать какой я "плохой", чтобы мои родители вывалили побольше денег на спонсорство.
-Вот скажите, как часто вы с ним видитесь? До меня дошли слухи, что вы живёте отдельно, это правда? Я уверен что на это есть причины, не поделитесь?
Доусон с интересом посмотрел на предков, он наклонился к ним, ожидая ответ. Мама неуверенно взглянула в мою сторону. Сначала я прокручивал его слова в голове около миллиона раз, но только через минуту до меня дошёл их смысл. Моё лицо резко окаменело, не выражая чувств, колени задрожали, к горлу подступил ком. Неужели это правда? Такие слухи не берутся из воздуха, а тем более директор бы не стал нести пустую болтовню. Я хотел бежать, бежать и не видеть этих людей, но в тоже время хотелось слышать что ответит моя мать, что она на это скажет? Она нервно сглотнула, её руки сжались в кулаки, явно собиралась с мыслями, чтобы произнести осень важное, но я не терял надежды, что это неправда, хватался за неё из последних сил.
-Да, мы живём отдельно и не так часто видим сына.
Доусон победно взглянул на меня, но я даже не нашёл в себе сил возразить или накинутся на этого ублюдка. Та надежда улетучилась, я понял, что ненужен своим родителям. Никогда был ненужен. Они что-то обсуждали, но я не вникал в смысл слов, для меня всё было ясно. Люди всегда в первую очередь думают о себе, и неважно какой ты там святой, первая твоя мысль всё равно будет о своём. Люди делают добро, думают что помогая кому-то, проявляют доброту и заботу, а сами внутри, всё равно ждут ответной реакции. Люди стараются сделать всё правильно, но при этом не задумываются, что сделав хорошо себе, можно навредить другому. Мои родители думали, что если отселить меня от себя, то это поможет мне, но даже не подумали об одиночестве, которое поджидало меня в этом доме. Неужели всё настолько плохо? Я настолько ужасен?
-А вы воспитываете -Доусон прокашлялся -только Дилана?
Он посмотрел на меня уже не с той злостью, его взгляд выражал жалость. Жалость? Мне не нужна она, тем более от него! Мама вытерла салфеткой скатившуюся слезу, у папы зазвонил телефон, он извинился и вышел. Я уже не ожидал услышать ничего, что могло бы меня потрясти, но нет.
-Мы воспитывает маленькую дочку Мию, ей уже 5.
Мама начала утирать слёзы. Доусон сел за стол, он был сильно смущён. Я сам не заметил, как по моему лицу скатилась одна одинокая слеза. Внутри пол мира рухнуло. Они воспитывают маленькую дочку, мою сестру, о существовании которой, я не знал! Это ещё раз подтвердило мою безучастность в их жизни. В кабинете повисла давящая тишина, к нам присоединился отец, он прокашлялся и сел на своё место.
-У меня сейчас назначена одна встреча, я бы хотел узнать сколько денег возместят ущерб, нанесённый нашим сыном?
Нашим сыном? Это прозвучало так холодно, отдалённо, я думаю в этой комнате, уже никто не поверил в правдивость и искренний смысл этих слов. Доусон всё же не растерялся, вспоминая первоначальную цель нахождения "моих" родителей здесь. Он что-то написал на небольшом клочке бумаги и показал отцу.
-Думаю, этого хватит.
Отец кивнул и положил на стол директора пачку купюр.
-Мы можем быть свободны?
-Да, конечно.
Первым из кабинета выскочил я, так уж хотелось уйти поскорее из этого чёртова места.
-Дилан, постой!
Мама взяла меня за руку, я даже ничего не почувствовал при этом, никакого прежнего тепла. Папа встал рядом, уставившись в телефон. Я сделал спокойное лицо, что давалось сейчас очень трудно, попытался улыбнутся, но ничего не вышло. Враньё уже надоело, а по другому я не смогу.
-Дилан, прости за всё, что ты там услышал. Ты всё равно наш сын, которого мы любим.
Она прижалась ко мне, а я повторил утренний папин жест, когда тот слегка меня приобнял. Прозвенел звонок, из кабинета повалили толпы учеников, среди них я заметил Руби, она увидела родителей рядом и подмигнула. Мне сейчас не хотелось этого делать, но я должен был. После сегодняшнего мне вообще наплевать что обо мне подумают, но я не хочу ставить Томаса под удар. Я осторожно оттолкнул маму от себя и всё же попытался улыбнутся.
-Мам, ничего страшного. Я думаю что всё нормально. Знаешь, я очень ценю дружбу и любовь, у меня есть девушка, которая очень хочет попробовать себя в роли актрисы, у вас есть какие-нибудь роли?
Мама облегчённо вздохнула и произнесла:
-Посмотрим, я напишу тебе на почту, когда узнаю. Нам уже пора идти, люблю тебя, милый. Пока.
-Пока.
Я улыбнулся ей напоследок, но отчаянно не понимал, как не разучился это делать после всего произошедшего, пусть даже и не по настоящему? Как я вообще помню, что такое быть счастливым? Родители ушли, я как вкопанный стоял на проходе. Мне на плечо легла чья-то рука, это был Томас, он улыбался, но увидев моё выражение лица, перестал. Возможно только благодаря ему, я всё ещё знаю о таком понятии, как счастье.